Любовь, что Смертна. Глава 2: «Пропавшая звезда»
─────────────────────
Автор: Roseatte (Роузет)
Переводчик: Ежевичинка
─────────────────────
Медуница сидела, сжавшись в комок под возвышающимся дубом. Её сын, Кротик, примостился рядом; он монотонно мурлыкал, вылизывая ей плечо.
«Он пытается меня утешить», — подумала она, но облегчения не почувствовала. Мучительная тупая боль тяготила ее, и это ужасное чувство подавляло ее дух. Тело казалось изнуренным, словно она снова состарилась.
Она надеялась, что сможет обрести покой в загробной жизни, но исчезновение Медобоки разрушило эти надежды. Ее дочь бесследно пропала, когда охотилась у Нагретых камней вместе с Остролистой — еще одним духом Грозового племени. После того как они разошлись, Медобоку больше никто не видел. Никто не мог найти ни единого ее следа, кроме обрывка запаха.
До Медуницы долетал зловещий шепот других котов: они поговаривали, будто её дочь постигла ужасная участь. Судачили, будто случилось нечто противоестественное — то, что навсегда вырвало Медобоку из этого призрачного мира. А у некоторых даже хватило дерзости обвинить во всем Остролистую, намекая на предательство и жестокую расправу.
Мороз пробежал по коже Медуницы, стоило ей представить Остролистую, замершую над неподвижным, израненным телом Медобоки.
Ей не хотелось в это верить. Да и возможно ли такое вообще? Ведь в Звездное племя попадают только чистые душой, верно? В этом же и заключался весь смысл их загробной жизни? Те, чьи сердца до последнего вздоха бились в унисон с Воинским законом, а лапы хранили верность родным племенам, после смерти воссоединялись с предками.
«Нет, это же бессмыслица. Остролистая никогда бы не совершила ничего столь ужасного».
Однако эти здравые мысли не мешали остальным разносить слухи. Сплетни расползались подобно лесному пожару, накаляя и без того натянутые отношения между границами Звездного племени Ветра и Грозы. После загадочного исчезновения Звездного Луча напряжение возросло до предела, и вскоре разъяренная толпа загнала Остролистую прямо в Место-Без-Звезд. С тех пор от нее не было ни слуху ни духу. Молодая кошка затерялась где-то в дебрях этого гнилого, проклятого леса, оставшись для всех либо невинной жертвой оговора, либо виновной преступницей.
Тишину нарушил тихий голос Кротик:
Медуница повернулась и ласково посмотрела на сына. Его чистые, открытые глаза цвета молодой листвы подернулись дымкой, тяжелые от искренней тревоги. Сглотнув подступивший к горлу ком, она отвернулась. В ее душе отчаянно боролись чувство вины и сострадание. Медуница едва могла представить, каково сейчас ему самому. Медобока была его сестрой, и пусть они погибли в совершенно разное время, их связь оставалась неразрывной. Не он должен был сейчас нянчиться с ней и утешать. Это она, как мать, обязана была стать для него опорой.
— Всё хорошо, Кротик, — тихо ответила Медуница. — Тебе не о чем беспокоиться. Я и так отдыхаю.
— Нет, мама, я не об этом, — Кротик нахмурил лоб и насупился. — Тебе нужно попытаться уснуть. Ты совсем себя забросила.
Как ни горько было признавать, но сын оказался прав. Её шерсть свалялась и висела сосульками, а в мыслях царил полный хаос. С тех пор как исчезла её дочь, Медуница не помнила себя. Она жила в безумном, изматывающем ритме: искала Медобоку до полного изнеможения, пока лапы не отказывались служить, но каждый раз упиралась в глухую стену.
— Но как я могу думать о себе, когда Медобока… — Медуница осеклась, не зная, какое слово подобрать.
Леденящий ужас пополз по её бокам, въедаясь в кожу хуже голодных блох.
— Да она точно где-то здесь, рядом! — снова подал голос Кротик. — Такие кошки, как она, не могут просто взять и испариться!
Медуница лишь тяжело вздохнула, чувствуя, как последние силы и надежды покидают её. Сын свято верил, что Медобока просто заблудилась, но где тогда она могла прятаться? Медуница обошла едва ли не каждый кустик, да и другие грозовые коты прочесали всё звездное угодье вдоль и поперёк — и никто ничего не нашёл.
Кротик ткнулся своей маленькой чёрной головкой в бок матери, отвлекая её от безрадостных мыслей.
— Нельзя так изводить себя, мама. Мы с Семечко места себе не находим от беспокойства.
Медуница невольно вздрогнула от его слов, но тут же наклонилась и нежно лизнула Кротолапа между ушей.
— Я слышу тебя, Кротик, — она тяжело, со свистом перевела дух. — Но поиски — это единственное, что держит меня на плаву. Я должна продолжать.
Возражения Кротика оборвались на полуслове — из-за кустов внезапно показался поджарый тёмно-серый кот. Медуница узнала его в то же мгновение: это был её брат, Сероус. При виде него в её груди вспыхнула робкая искра надежды. Неужели он принёс весть? Вскочив на лапы, она бросилась ему навстречу и замерла, безмолвно уставившись на брата умоляющим, полным отчаяния взглядом.
— Есть новости? — Кротик тревожно задергал кончиком своего чёрного хвоста.
— Боюсь, что нет, — глухо отозвался Сероус. Его голос звучал безжизненно и беспредельно устало. — С моей стороны ничего. Чуть раньше я пересёкся с Сумраком. Повторный осмотр Нагретых камней ничего ему не дал. Сейчас он ушёл прочёсывать Окраинный лес. Чтобы не кружить на одном месте, он оставляет на деревьях пахучие метки.
— Может, Медобока как раз там и заблудилась! — воскликнул Кротик, широко распахнув зелёные глаза. — Окраинный лес ведь огромный, верно? Нам нужно немедленно идти на помощь Сумраку!
— Что ж, всё может быть, — Сероус перевёл сомнительный взгляд на Медуницу.
Она мысленно поблагодарила брата за благоразумие — хорошо, что он не стал давать оруженосцу ложных надежд. По правде говоря, Медуница и на шаг не подпустила бы Кротика к Окраинному лесу. Это место было слишком огромным, диким и пугающим для неопытного ученика. Что, если он тоже сгинет там? От одной этой мысли у неё леденело сердце, и подвергать сына такому риску она не собиралась. Да и зачем Медобоке вообще туда соваться? Всем прекрасно известно, что молодым душам в тех дебрях делать нечего.
И всё же, несмотря на твёрдое нежелание пускать сына в глухомань, Медуница не решилась обрубить его порыв слишком резко.
— Сначала нам нужно дождаться Сумрака, хорошо? Возможно, идти туда вообще не имеет смысла. Но если мы всё-таки решимся, то только большим отрядом. Я не хочу, чтобы кто-то ещё потерялся.
«Или чего похуже», — мрачно добавила она про себя.
Он насупился и уткнулся взглядом в землю, обернув хвост вокруг лап. То, что он не стал спорить и качать права, было совсем на него не похоже. Медуница тревожно окинула сына взглядом, а затем многозначительно посмотрела на брата, безмолвно прося о помощи. Сероус был любимым дядей Кротика и всегда умел найти подход к племяннику, когда тот вешал нос.
Брат мгновенно поймал её взгляд и перевёл глаза на приунывшего оруженосца. Немного подумав, он подскочил к нему и задорно боднул молодого котика в бок.
— Слушай, а почему бы тебе не устроить собственный опрос? Разузнай, может, кто-то ещё наткнулся на зацепки. Бьюсь об заклад, ты знаешь тут кучу молодых котов, с которыми мы с твоей матерью даже не знакомы.
Медуница нахмурилась. Она сомневалась, хорошая ли это затея.
С одной стороны, такое расследование отвлечёт Кротика и займёт его делом, но с другой...
Атмосфера в Звёздном племени была накалена до предела. Звёздные воители, особенно из числа бывших грозовых и ветряных котов, то и дело осыпали друг друга взаимными упрёками и яростно препирались. Медунице меньше всего хотелось, чтобы Кротика оказался между двух огней. Вражда вспыхнула с новой силой после изгнания Остролистой — ведь именно коты Ветра с улюлюканьем прогнали её прочь. Теперь между двумя лагерями предков пролегла глубокая трещина.
Медуница тряхнула головой, прогоняя мрачные мысли, и прислушалась к ответу сына.
— Отличная мысль! — Кротик решительно вскочил на лапы. — Я попробую разузнать хоть что-нибудь. Вдруг мы действительно упустили какую-то важную деталь?
— Только пообещай, что не пойдёшь один, Кротик, — Медуница изо всех сил старалась, чтобы тревога не выдала её дрожащим голосом. — Попроси Бурана или Синеглазку пойти с тобой. И не смей убегать далеко!
Оруженосец согласно кивнул и быстро припустил прочь, скрывшись в зарослях.
— И даже не думай соваться в Окраинный лес! — крикнула она вслед, пока сын ещё не скрылся из виду.
Медуница повернулась к брату. Сероус посмотрел на неё с явным колебанием, в его блёклых лазурных глазах застыли пустота и безнадёжность.
— Медуница, тебе это вряд ли понравится, но у меня очень дурное предчувствие насчёт Медобоки.
Кошка напряглась и резко вскинула на него взгляд, но промолчала. Брат озвучил её собственный тайный страх, и он был прав: она отчаянно не хотела этого слышать. Эти домыслы казались бессмысленными и лишь сильнее бередили рану. Медуница нервно дернула хвостом, пытаясь подавить раздражение, вспыхнувшее от его слов. Ну какая опасность могла грозить Медобоке здесь, в безопасном Звёздном племени? Это же просто нелогично! Да и покинуть серебряные угодья предков она никак не могла. Звёздный мир был надёжно укрыт от чужаков и существовал только для лесных воинов. Кошачий дух, обретший здесь покой, уже не мог уйти — если только его память не угасала, и он не исчезал навсегда.
Обычно духи таяли и исчезали лишь тогда, когда в мире живых не оставалось никого, кто бы их помнил. Но Медобока ушла совсем недавно — её образ был свеж в памяти множества живых котов, так что бесследно угаснуть она просто не могла. Оставался лишь один, куда более жуткий путь: дух мог навсегда раствориться в небытии, если кто-то наносил его призрачному телу непоправимые, смертельные раны.
«О Великое Звёздное племя, нет! Я не должна даже думать об этом!»
И всё же время шло, от дочери не было никаких известей, и Медуница уже не могла заглушить леденящий ужас, разраставшийся в груди. Неужели кто-то и правда посмел причинить Медобоке вред?
Она молчала ещё несколько ударов сердца, прежде чем снова повернуться к брату.
— Это просто не укладывается в голове, Сероус, — тихо выговорила она, из последних сил стараясь скрыть подступающее отчаяние. — Поначалу я думала, что она просто забрела куда-то не туда... но она бы уже вернулась. Мы прочесали каждый клочок земли, а от неё по-прежнему ни слуху ни духу.
— Ты права, это бессмыслица... Здесь явно кроется какой-то зловещий умысел, — пробормотал брат, задумчиво подёргивая хвостом. — Знаешь, то, что Звёздный Луч бесследно исчез сразу после Медобоки, вряд ли можно назвать совпадением. Мне кажется, эти исчезновения как-то связаны, только я никак не пойму, как именно. Я тут толковал с Смерчем — он говорит, что в племени Ветра сейчас творится настоящее безумие, все вне себя от горя и ярости.
«Ещё бы, они наверняка там с ума сходят», — мрачно подумала Медуница.
Звёздный Луч был великим предводителем, его обожали поколения воителей — но как его пропажа могла быть связана с исчезновением Медобоки?
— Медуница, — снова заговорил Сероус, и в его голосе сквозь беспредельную усталость прорезался страх. Он замялся, подбирая слова. — Я боюсь самого худшего. Может, это всё-таки Остролистая? Посуди сама: с тех пор как она переступила черту и ушла в Место-Без-Звезд, больше никто не пропадал.
Шерсть на загривке Медуницы мгновенно встала дыбом.
— И в чём именно ты её обвиняешь? — выпалила она. Кошка понимала, что её тон звучит излишне враждебно и сердито, но ничего не могла с собой поделать. Остролистая была дочерью её лучшей подруги.
— У тебя что, пчёлы в голове зажужжали? Остролистая — звёздная воительница! Звёздный кот никогда бы не уб... — она поперхнулась на полуслове, испугавшись собственного допущения, и поспешно исправилась:
— ...Никогда не причинит вреда другому звёздному коту! В нашем мире такого просто не бывает!
— Я всего лишь пытаюсь сопоставить факты, Медуница. Остролистая — последняя, кто видел Медобоку, — Сероус умолк, давая сестре осознать весомость своих слов.
— И что с того? — она раздражённо хлестнула себя хвостом по бокам.— Когда наши духи умирают, они исчезают навечно. Мы все видели это во время Великой битвы с Сумрачным лесом, помнишь? Мы просто растворяемся в пустоте. Ни капли крови, ни клочка шерсти — ничего не остаётся, — он судорожно перевёл дыхание. — А теперь взгляни на факты: мы не нашли ни единого доказательства того, что Медобока вообще уходила от Нагретых камней. Всё, что у нас есть — это обрывок старого запаха, который обрывается прямо на месте.
Сероус замолчал и прямо, не мигая, уставился на неё:
— Ты понимаешь, к чему я клоню? Остролистая могла убить её. Медобока просто растаяла в небытии, а мы даже не узнаем об этом.
Медунице показалось, будто по её жилам потёк жидкий лёд. Сузив глаза от столь чудовищных и дерзких обвинений, она резко парировала:
— Ты строишь слишком много грязных догадок о той, кого совсем не знаешь.
— Мне кажется, её поступки в прошлом говорят сами за себя, — с вызовом ответил брат.
— Серьёзно, Сероус? Мы все совершали ошибки, которыми не гордимся. Прошлое не делает её чудовищем! Она хорошая кошка.
Но брат не выглядел убеждённым. Он смерил её долгим, тяжёлым взглядом, а затем отвернулся и стал смотреть куда-то вдаль, погружённый в свои мрачные мысли.
— Я не хочу с тобой ссориться, — раздражённо фыркнула Медуница, чувствуя, как внутри всё кипит от бессилия. — Я просто не верю, что она могла причинить вред моей дочери. В этом же нет никакого смысла! Они дружили с самого детства, ещё котятами в детской кувыркались.
Сероус промолчал, и она продолжила, распаляясь ещё сильнее:
— Знаешь, то, как все обошлись с Остролистой — настоящий позор. Коты Ветра не имели никакого права устраивать эту самосудную охоту! Они напугали её до полусмерти, вот она и сбежала. И её бегство вовсе не означает, что она виновна. Когда она вернётся, мы обо всём с ней потолкуем и выясним правду. Наверняка она знает то, чего не знаем мы.
Взгляд Сероуса снова прояснился, он повернул голову и твёрдо посмотрел сестре в глаза:
— А с чего ты вообще взяла, что она вернётся?
Оба кота замолчали, и между ними повисла тяжёлая, гнетущая тишина.
Медуница понимала: племя Ветра поступило подло, ополчившись на Остролистую без единой улики. Своей слепой яростью они сделали только хуже. Теперь Остролистая скрывалась где-то в зловещих дебрях Места-Без-Звезд — брошенная всеми, испуганная и одинокая. Лишь несколько грозовых воинов отважились робко переступить туманную границу, но никто не рискнул зайти далеко. До Медуницы доходили слухи, что след Остролистой уводил в самую глубь этого гнилого, мёртвого леса.
Медуница с грустной нежностью посмотрела на брата. Он сидел, ссутулившись, его тёмно-серая шерсть свалялась, а глаза были опущены к земле. Бесконечные, изнурительные поиски выжали все силы и из него тоже.
«Он замечательный дядя для моих детей».
Несмотря на все их разногласия и споры, Медуница не хотела бы в нём менять ни единого волоска. Сероус всегда отличался завидным спокойствием и рассудительностью — и сейчас, когда она сама превратилась в комок оголённых нервов, его выдержка очень помогала. Никогда не поддаваясь панике, Сероус часто брал на себя роль миротворца в семейных ссорах, особенно когда Медуница сцеплялась со своим вторым братом, Сумраком. К тому же Сероус обладал редким даром заводить друзей, что оказалось неоценимым подспорьем: благодаря своим многочисленным знакомствам во всех уголках звёздного воинства, он в одиночку развернул целое расследование исчезновения Медобоки.
Мысли Медуницы невольно переключились на Сумрака. Тот был полной противоположностью Суроусу. Замкнутый, ранимый, вечно терзаемый внутренними бурями — Сумрак оставался таким с самого дня гибели их матери, Синеглазки. В земной жизни его буйный, непредсказуемый нрав доставлял немало хлопот, но после смерти на небесах он немного смягчился. Медуница всем сердцем надеялась, что здесь, в Звёздном племени, Сумрак наконец-то смог поговорить с Синеглазкой по душам и обрёл долгожданный покой.
Медуница мысленно вернулась в тот мрачный день, когда узнала о гибели матери. Они тогда были совсем ещё зелёными оруженосцами. Синеглазка отправилась в дозор по территории племени, и Сумрак — в ту пору ещё Чернушка — сопровождал её. Барсук застал его врасплох и едва не растерзал на месте, но Синеглазка среагировала мгновенно. Она спасла сыну жизнь ценой своей собственной. Медуница и Сероус были раздавлены этим горем. Тот был один из самых страшных моментов в её юности. Но тяжелее всех пришлось Чернушке. Пережитый ужас преследовал его по пятам, полностью изменив его характер. Как бы брат с сестрой ни пытались помочь ему справиться с травмой, он наотрез отказывался говорить о случившемся и просто закрылся от всего мира в своём одиночестве.
Лишь после того, как все они один за другим покинули мир живых и воссоединились в Звёздном племени, тучи над ним немного рассеялись.
Когда же пропала Медобока, Сумрак без лишних слов бросил все силы на её поиски. С тех пор Медуница почти не видела брата. И пусть она сильно за него переживала, в глубине души ей приносило облегчение знание того, что он упрямо продолжает искать её дочь где-то там, в лесной глуши.
Медуница тряхнула головой, прогоняя нахлынувшие воспоминания, и вернулась к суровой реальности. Ни она, ни её братья пока не продвинулись ни на шаг в своих одиночных поисках. Пожалуй, пришло время сменить тактику.
— Я думаю, нам нужно отыскать Сумрака, а потом вместе решить, что делать дальше, — рассудила Медуница, чувствуя, что это сейчас самый верный шаг.
— Да, в этом есть смысл. И всё же мне кажется, что наша главная зацепка сейчас — это Звёздный Луч, — отозвался Сероус. — Коты не исчезают просто так, если только не пришёл их час. И Медобока, и Звёздный Луч ушли из мира живых слишком недавно, чтобы раствориться в небытии от старости.
— И что ты предлагаешь? Расспросить котов племени Ветра о Звёздном Луче? Выяснить, что им известно?
— Именно, — кивнул Сероус. — Если только ты не вспомнишь кого-то ещё, с кем Звёздный Луч был особенно близок здесь, на небесах.
Медуница наморщила лоб, но на ум никто не пришёл. На её памяти Звёздный Луч всегда держался особняком, хоть и проводил почти всё время на угодьях племени Ветра.
— Меня беспокоит лишь то, как нас встретят, — Сероус подозрительно прищурился. — Ты же знаешь, коты Ветра сейчас напряжены. И всё же я надеюсь, что они снизойдут до разговора, ведь у нас есть кое-что общее.
— Пропавшие родственники? — с лёгким сарказмом обронила Медуница.
Сероус шевельнул усами, оценив горькую шутку.
— И это тоже. Но я скорее имел в виду нашу кровную связь через Смерча. Он проводит с племенем Ветра кучу времени и давно заслужил их доверие. Готов поспорить, если мы возьмём его с собой, они заговорят.
Медуница задумалась о Смерче. Он приходился ей прадедушкой, и именно от него в их жилах текла кровь племени Ветра. Сама она никогда не была с ним близка и знала о предке совсем немного. Когда дело касалось семьи, Медуница предпочитала держаться только самых родных и понятных ей кругов. Сероус же, напротив, всегда с живым любопытством тянулся к дальним родственникам. С Ветролапом он сблизился сильнее всего, и понять его было нетрудно — они были невероятно похожи характерами.
— Это отличная мысль, Сероус, — решила Медуница, полностью доверившись его чутью. — Сначала отыщем Сумрака, а потом вернёмся за Смерчем.
Конец 2 главы.
Спасибо за просмотр!
Перевод: Ежевичинка.
Автор: Роузет.