Пресс-конференция Столтенберга 11.02

Скрипт выступления:

Завтра министры обороны стран-членов НАТО встретятся, чтобы обсудить вопросы, касающиеся безопасности альянса:

-необходимость присутствия наших контингентов в Афганистане;

-угроза размещения Россией новых ракетных систем;

-борьбу с террористической угрозой в Северной Африке.

По Ираку:

Международная коалиция, НАТО и наши партнеры добились значительного успеха в борьбе с ИГ, но мы можем добиться большего. Министры обсудят будущее нашей миссии в Ираке, цель которой заключается в том, чтобы гарантировать, что ИГ не вернется в это государство. Однако мы уважаем суверенитет и территориальную целостность Ирака. Каким образом НАТО может взаимодействовать с коалицией, чтобы добиться стабильности и безопасности в регионе в долгосрочной перспективе? Мы тренируем местные вооруженные силы – это наше главное правило в борьбе с ИГ. Кроме того, мы проводим политические консультации, добиваясь прозрачности во взаимодействии с правительством Ирака.

По ракетам:

Министры обсудят, каким должен быть ответ НАТО на размещение Россией ракет SSC 8. Россия нарушила положения договора РСМД, поэтому этот договор более не может обеспечивать защиту альянса. НАТО должна принять оборонительные меры, однако мы сохраняем приверженность контролю над вооружениями и разоружению. Сейчас ракеты SSC 8 частично уже размещены, а частично находятся в разработке.

По Афганистану:

Необходимо определиться с проблемой будущего нашей миссии в Афганистане. Сейчас силы Афганистана становятся все более сильными, что является предпосылкой для заключения мирного соглашения. Целью нашей миссии было добиться именно этого.

Я ожидаю, что министры уделят внимание проблеме мирного соглашения и тому, как наша миссия может его поддержать. Мы хотим снизить количество столкновений и обеспечить Афганистану мирное будущее.

Страны-партнеры:

Также будет проведена встреча с нашим украинским коллегой. Мы обсудим необходимые для Украины реформы и в чем будет выражаться поддержка со стороны НАТО.

Также министры обсудят взаимоотношения с нашими партнерами – Финляндией и Швецией.

Ответы на вопросы СМИ

1.  Видите ли вы какие-то реальные и серьезные уступки, на которые пошел Талибан для заключения мира? Сегодня утром Талибан совершил очередную атаку. Что это значит для безопасности?

Я осуждаю эту атаку. Она демонстрирует, какими будут последствия, если мирное соглашение не будет заключено, а также огромную значимость этого соглашения. Именно над этим мы и работает. Мы убеждены, что лучший способ добиться мира – поддерживать и обучать местные силы, чтобы они самостоятельно могли противостоять Талибану. Мы надеемся добиться прогресса в ближайшем будущем.

Мы и наши партнеры пришли в Афганистан вместе, и вместе же мы хотим оттуда уйти.

2.  Несколько дней назад в США был проведен опрос населения, который показал, что американцы все менее позитивно настроены по отношению к членству США в НАТО. Как вы считаете, является ли это следствием политики президента Трампа?

Опросы показывают, что НАТО по-прежнему имеет сильную поддержку во всех странах альянса. Да, этот показатель отличается от страны к стране. В Великобритании он выше, в США – ниже, но он все равно очень высок. Общий вывод, который мы можем сделать из различных опросов подобного рода: НАТО по-прежнему имеет сильную поддержку.

3.  Как вы отметили в начале, украинский министр обороны тоже будет присутствовать на встрече. Украина попросила предоставить ей возможность стать членом альянса. Когда будет принято какое-то решение по этому поводу? А также, можете ли вы конкретизировать, каким будет ответ на размещение Россией ракет, особенно гиперзвуковых – что НАТО собирается делать?

Министр обороны Канады организует завтрак для всех министров, после чего мы встретимся с нашим украинским коллегой. Мы уже говорили, что Украине необходимо провести ряд реформ, и мы оказываем ей всяческую помощь и поддержку. Мы также хотим помочь с разрешением вооруженного конфликта на территории Украины. Мы поддерживаем Украину по многим вопросам: например, недавно мы приезжали в академию в Одессе, где мы договорились продолжать сотрудничество и работать над модернизацией вооруженных сил Украины.

Ракеты SSC 8 частично уже размещены, а частично находятся в разработке. Кроме того, за последние годы Россия разработала новый комплекс «Авангард». НАТО обязана отреагировать на это. Мы вынуждены увеличивать численность войск, размещать их в новых местах. Мы вкладываем деньги в новые современные возможности, включая системы ПВО/ПРО. Также мы уделяем внимание конвенциональным мерам – военным учениям и контролю вооружений. Контроль вооружений – самый эффективный, самый лучший ответ России, но это требует больших затрат. Россия не уважает существующие соглашения, а соглашение не работает, если его условия соблюдаются только одной стороной. Мы не собираемся размещать ядерное вооружение в Европе, однако нам нужны гарантии, что нам ничего не угрожает.

4.  Украина хочет стать полноправным членом НАТО. Что нам нужно сделать для этого?

Украина уже самостоятельно определила, на чем ей необходимо сосредоточиться: провести ряд реформ и привести вооруженные силы в соответствие со стандартами НАТО. Мы вам в этом помогаем. Мы обеспечиваем поддержку, отправляем инструкторов. Мы работаем вместе с вами.

Недавно у нас с президентом Зеленским состоялась хорошая встреча. Мы оба согласились, что, в первую очередь, Украина должна провести ряд реформ.

5.  Что вы ожидаете от развития событий в Идлибе? Прокомментируйте недавние атаки, проведенные сирийским режимом при поддержке России.

Мы видим, что снова начались нападения. Мы видим, что обстреливаются гражданские объекты. Мы осуждаем эти атаки. Мы призываем Асада и Россию прекратить эти атаки, вернуться к соблюдению норм международного права и найти мирное решение проблемы. Сейчас мы с вами тут разговариваем, а там люди бегут из своих домов. Поддерживаемый Россией режим обязан прекратить убивать невинных людей. Министры обязательно обсудят этот вопрос.

6.  Какова, по-вашему, позиция президента Трампа касательно присутствия войск НАТО в Ираке и на Ближнем Востоке? Что на самом деле обсуждалось? Заявление Трампа по итогам встречи было довольно туманным.

Напротив, Трамп выразился крайне ясно. Когда я впервые побеседовал с ним через несколько недель после его победы на выборах, он отметил основные проблемы, которые он видел в работе НАТО: распределение расходов и необходимость уделять большее внимание борьбе с терроризмом. Как недавно отметил Трамп, в вопросе равнозначного финансового вклада мы добились большого прогресса. В борьбе с терроризмом нам все еще нужно прилагать больше усилий. Сейчас силы альянса играют важную роль в Афганистане и Ираке. Но нам нельзя упускать проблемы Иордании. Это мы тоже обсудим. Трамп выразил поддержку НАТО. Мы объявим, какими будут конкретные решения, как только мы их примем, но пока еще рано об этом говорить. Сейчас мы обучаем местные вооруженные силы и учим их самостоятельно противостоять терроризму. Мы не собираемся оставаться в этих государствах навсегда. Но нам нужно убедиться, что ИГ туда не вернется, а национальные институты обрели достаточную силу.

7.   США выразили поддержку учениям Defender 2020, но собираются сократить расходы на оборону. Как вы можете прокомментировать, что США хотят снизить финансовую поддержку альянса? Не столкнется ли НАТО с развалом идем «западности» в ближайшем будущем?

Мы видим, что США по-прежнему демонстрируют огромную поддержку, и это выражается не только в словах, но и в действиях. Например, по-прежнему существует Инициатива по обеспечению европейской безопасности. Ее финансирование стало немного ниже, но оно по-прежнему высоко. Учения Defender 2020 – крупнейшие за несколько десятилетий, в них примет участие наибольшее количество войск. США остается приверженцем НАТО и европейской безопасности.

Что касается «западности». Запад – это не только США и Европа, но и другие наши партнеры. Мы все еще можем их защитить. Иногда в альянсе появляются разногласия, но в вопросах НАТО и европейской безопасности мы продолжаем делать то, что делали десятилетиями. Реальность такова, что мы должны сохранить идею «западности» и трансатлантические связи.

8. Вопрос по ДРСМД (увы, задан на французскомJ)

ДРСМД – это отчасти неудачное соглашение, потому что, как оказалось, оно было важным только для НАТО. Россия начала нарушать его много лет назад. Мы обсуждали, что нам с этим следует сделать. По нашему мнению, нам нужно оставаться едиными и найти единое решение. ДРСМД – это двустороннее соглашение России и США, но оно оказывает влияние и на Европу – именно там в свое время были размещены ракеты SS 20 и «Першинги». Макрон прав в том, что ДРСМД затрагивает интересы европейских союзников. НАТО – это платформа, внутри которой мы обязаны обсуждать этот вопрос.

Впервые обеспокоенность размещением Россией ракет SSC 8 выразила администрация Обамы. Тогда мы согласовали каждый наш шаг. Россия нарушала соглашение, и мы несколько раз указали ей на это. Это исходило не от одного члена НАТО, а от нескольких. Россия не вернулась к соблюдению условий договора в поставленный нами срок, поэтому нам пришлось из него выйти. Мы будем и дальше работать сообща. Мой посыл в том, что ДРСМД плох тем, что Россия его нарушила, однако он и хорош, поскольку стал еще один поводом для Америки и Европы объединиться. Президент Трамп неоднократно отмечал это. Я рад, что он видит прогресс, достигнутый в этом вопросе.

9.  Вы говорите, что НАТО следует более активно вести себя на Ближнем Востоке, но вы вывели часть контингента из Ирака.

Это мы тоже обсудим. У этой проблемы есть несколько аспектов – не только Ирак, но и весь регион. Король Иордании посещал штаб-квартиру НАТО несколько недель назад. Мы обсудили проблемы вооруженных сил и спецслужб. Иордания важна для региона. Она играет значительную роль в международной коалиции против ИГ. Но мы не можем говорить, что будет предпринято, пока не будут разработаны соответствующие меры.

10.  Получили ли вы от правительства Ирака согласие на сохранение контингента на его территории? И как вы оцениваете ситуацию с безопасностью в Ираке? Когда завершится операция?

Да, прямо сейчас в Ираке находится наш контингент – инструкторы и советники. Глобальная коалиция и НАТО завершат операцию, как только это будет возможно с точки зрения безопасности. Мы неоднократно обсуждали это с правительством Ирака и остаемся там исключительно по официальному приглашению. Мы уважаем территориальную целостность с 2016 года, и с тех пор все наши договоренности остаются в силе. Я общался с премьер-министром Ирака на тему того, как мы можем и дальше обеспечивать поддержку этой стране. У нас общая цель. Ирак находится на передовой в борьбе с терроризмом, и мы будем их поддерживать, потому что они многим пожертвовали.

11.  Недавно в Черногорию прибыла группа НАТО по борьбе с гибридными угрозами. Какой была ее задача? Связано ли это с грядущими выборами в Черногории?

На саммите НАТО в Брюсселе в 2018 году мы договорились о создании групп по борьбе с гибридными угрозами, поскольку НАТО сталкивается со смешанными вызовами. Правительство Черногории выразило согласие на размещение первой такой группы у себя в ноябре, но группа провела там буквально несколько дней. Их больше там нет.

12.  Как вы оцениваете роль стран Персидского залива, например, Кувейта?

Мы очень высоко оцениваем роль этих стран. Мы посетили Кувейт в декабре и провели ряд успешных встреч. Мы плотно работаем вместе и ищем способы обоюдной помощи и поддержки.

13.  Парламент Северной Македонии не пришел к единому мнению насчет готовности принять 5 статью Устава НАТО. Возможно ли для Северной Македонии стать членом НАТО, не приняв эту статью?

Статья 5 Устава НАТО о коллективной обороне является обязательным к исполнению условием для любой страны, которая хочет стать полноправным союзником по НАТО. Мы примем Северную Македонию в свои ряды, как только она согласится принять все условия нашего Устава