Вопрос/ответ по итогам встречи А.Винникова со студентами им. И.И.Мечникова

Вопрос 1. НАТО много делает для поддержки независимых СМИ [в Украине]. Существуют ли программы по защите в киберпространстве? Ведь Украина с 2014 г. испытала минимум 3 разрушительные кибератаки на свою энергетическую систему с российской стороны. И ещё: с какими исследовательскими центрами Украины в основном сотрудничает Представительство НАТО?

Что касается кибербезопасности, одним из 8 трастовых фондов НАТО в Украине является Cyber Defense Trust Fund. Он призван помочь Украине нарастить её возможности в сфере кибербезопасности. Некоторые страны НАТО помогают СБУ предоставлением аппаратуры. Это сотрудничество составляет собой базу взаимодействия НАТО с Украиной в этой сфере. На сегодняшний день стороны готовы переходить ко второй фазе этого сотрудничества, но ещё нет соответствующего соглашения.
США помогали ЦИК Украины на выборах 2019 года для обеспечения безопасности, прозрачности процесса. В то же время мы стремимся вовлекать СМИ в борьбу с фальсификациями, проводим для журналистов тренинги по международным стандартам освещения информации, в том числе освещения конфликтов.
Отвечая на Ваш вопрос об исследовательских центрах, с которыми сотрудничает Представительство НАТО в Украине: мы сотрудничаем в первую очередь с теми из них, кто способствует политической дискуссии. Такое сотрудничество имело место при публичной дискуссии о реформе СБУ. Сюда же относится и программа SPS, охватывающая университетских преподавателей. Во время этой нашей с вами встречи в Украине работают 29 научно-исследовательских проектов при поддержке или участии Представительства НАТО.

Но с какими именно «фабриками мысли» вы сотрудничаете в Украине?

Большинство из них располагаются в Киеве. Это «Нова Європа», Институт мировой политики, Международный центр перспективних исследований, «Democracy House», «Open Ukraine».

Вопрос 2. Турецкая Республика является членом НАТО. Но в последнее время она ведёт себя совсем не как союзник США, что проявляется в её поведении в Сирии, отказе размещать на своей территории новые базы США. Какова позиция НАТО в отношении такого поведения члена организации?

Вообще, это двусторонние отношения, и мы стараемся избегать их комментирования. Турция – важный член НАТО. Это, по сути, «наш человек» на Ближнем Востоке, в особенном регионе. Показательным является то, что НАТО не проводило операцию в САР, так же, как в своё время не согласилась на операцию в Ираке, хотя США этого тогда очень хотели. Ирак – это очень хороший пример случая, когда альянс был не согласен с политикой государства-члена. НАТО остаётся площадкой для коллективного принятия решений.

Вопрос 3. Хотела бы спросить Вас скорее как эксперта, нежели представителя. Согласно Минским соглашениям, которые мы, безусловно, одобряем как механизм, Донбасс должен получить особый статус в составе Украины. Многие украинцы с таким положением не согласны, опасаясь, что реинтегрированный таким образом Донбасс станет «частью России в нашей стране». Если всё-таки говорить об особом статусе для Донбасса, то какой совет по контролю над границей Вы бы дали в первую очередь?

Минские соглашения - несовершенный, но возможный к реализации механизм. Сейчас он не работает. Мы (не только НАТО, но и всё международное сообщество) верим в нормализацию ситуации путём выполнения комплекса мер, прописанных в Минских соглашениях. НАТО, со своей стороны, поддерживает любую инициативу, способствующую этому процессу. Сюда относится и «нормандский формат», и вовлечение США, и обсуждение миротворческой операции ООН – любые инициативы за политическое решение вопроса.
Мы все знаем, что в самих Минских соглашениях центральное место отведено безопасности, безопасность в приоритете. Должны быть полностью выведены войска (troops), тяжёлые вооружения. Полная имплементация Минских соглашений невозможна без полного контроля Украины за участком границы с Россией. Ценой за это достижение может стать особый статус для региона. Решать это Украине как стороне, подписавшей договор. Но этот процесс [нормализация] не является односторонним, над этим надо работать всем.

Вы с своем ответе сделали акцент преимущественно на жёсткой силе. А я имела в виду больше «мягкосиловой», гибридный компонент. Что, по-вашему, в этом контексте надо делать для качественной реинтеграции Донбасса?

Надо стараться влиять на умы и сердца людей. Необходимо обеспечить жителей региона социальными выгодами, пособиями (social benefits), ведь они по-прежнему граждане Украины. СМИ должны создавать благоприятствующий образ Украины. Надо работать над тем, чтобы население региона вышло из-под влияния российских СМИ.
Как вовлечь людей в украинское общество после мирного завершения конфликта – это серьёзный вопрос. Им определённо нужно представить модель, альтернативную российской.