Интервью с Сашей Хеллмейстер. "Я убиваю сердцем"
После долгого затишья мы возвращаемся с приятным и неожиданным сюрпризом - интервью с невероятно продуктивной и трудолюбивой Сашей Хеллмейстер, современной писательницей издательства ЭКСМО и Руграм, автором книг в жанре мистики, триллер, вестерн, ужасы. Сегодня мы обсудим с нашей гостьей писательское мастерство и узнаем Сашу ещё чуть-чуть поближе.
— Саша, расскажите, пожалуйста, о начале своего пути на писательском «поприще». Как все начиналось? Как вы узнали о Книге фанфиков? Может быть, вас привели на Фикбук первый фандом или желание творить, рассказать какую-то историю? Как бы вы могли охарактеризовать первый этап? С чем он связан? Какие ассоциации у вас он вызывает?
— Книги я хотела писать всегда, с детства говорила, что буду писателем. Также всегда любила читать: мои первые любимые книги — Джек Лондон «Зов предков», «Человек-невидимка» Уэллса, книги про индейцев Купера, Кервуда, Серой Совы. Долгое время, даже после обучения на филологическом и печати в сборнике Союза Писателей (там в 2008 вышел мой рассказ), я писала просто для себя. В сеть начала выкладываться в 2009 году, сначала — в тематических пабликах вк, потом заметила, что одну из моих работ присвоили себе и выложили на фикбуке. Так, я зарегистрировалась на Книге, указала себя автором текста и начала публиковаться там. Поскольку я человек базово ленивый и мне не хотелось возиться со множеством лит платформ, я начала практиковаться в ремесле на фикбуке и мешала фан-фикшн с оригинальными идеями, но в то время ориджиналы были совсем не в почёте, и, чтобы практики было больше, как и читательского отклика с плюсами и минусами текстов и мотивацией, я писала фан-фикшн с практически полной авторской переработкой мира и сюжета. Тот этап я не воспринимала как нечто серьезное. Я писала, чтобы отрабатывать свои навыки, и хорошо понимала это.
— Помните ли вы, о чем было ваше первое произведение? Как вы назвали его? Это был рассказ? Или, может быть, повесть?
— К сожалению, не помню: я никогда не относилась к тому, что писала несерьезно, в порядке практики, с особенным трепетом, и почти ничего не сохранила. Но в сборнике от Союза есть мой рассказ, он назывался «Билет на Луну», о тихом, омертвелом городе с железнодорожной станцией, на которой никогда не останавливался ни один поезд, и девочке, мечтавшей этот город покинуть. Однажды в город прибыл странный состав, с которого сошел человек с капуциновыми глазами. Он предложил героине путешествовать вместе с ним и оберегать ее во время странствий среди удивительных миров. По факту, весь рассказ был метафорой чистилища, в котором задержалась томящаяся в поисках перемен душа. Тот, кто прибыл за ней — смерть ли? — обещал сопровождать до тех пор, пока поезд, пройдя сквозь испытания, не прибудет на конечную станцию.
— Что вам приносит больше всего удовольствия в писательстве?
— Процесс. Мне нравится, когда во мне появляется идея, подпитываемая сюжетно и с помощью героев и окружения, и нравится, как в сердце и уме разворачивается целый мир, мало чем в моем понимании уступающий настоящему. В процессе написания книги я болею ею, переживаю все, что переживают мои герои, проживаю сюжет раз за разом, пока кручу его в уме от начала до конца. Мне нравится сам акт созидания, а также то, какой эффект могут произвести книги на читателей. Я люблю, когда люди сопереживают событиям и героям, пропускают их сквозь себя, делятся мыслями и догадками, и очень люблю, когда книги что-то меняют в них.
— Можете ли вы выделить некоторых авторов, которые оказали на вас наибольшее влияние? Какой писатель является для вас ориентиром?
— Мне очень близок стиль Роджера Желязны, Айры Левин, Фенимора Купера, Сидни Шелдона, Джека Лондона. У меня очень много любимых авторов и книг, но в моем понимании лучший, тот, на кого я равняюсь, кого могу читать постоянно, кто мне не надоедает и кого считаю искренно мастером лично для меня — Марио Пьюзо. Люблю все его книги, но конечно, особенно влюблена уже давным-давно в «Крестного отца». Для меня это вышка и шедевр мировой литературы. Я очень хотела бы приблизиться к нему в мастерстве.
— Я знаю, что вы можете писать одновременно несколько книг. Как вы не путаетесь в сюжетных линиях своих романов? Было ли у вас такое, что вы могли перепутать линию какой-либо книги и вплести её в другую? Как вы пришли к такому темпу? Что помогает вам держаться в тонусе?
— Все книги для меня абсолютно индивидуальны, я хорошо помню атмосферу, сюжет, героев каждой, особенно не прилагая к этому никаких усилий. При работе над книгами, конечно, все детали я записываю в общий черновик, потому что удержать все в голове невозможно. Но я не путаюсь в книгах: это все равно что путаться в людях (приведу такую ассоциацию в пример). Перепутанных линий также не случалось, но мне очень нравится перекидывать «мостики» из одной книги в другую и внедрять пасхалки. Внимательный читатель это замечает и очень радуется и удивляется, а у меня создается прочное ощущение единой верибельной вселенной. К тому же, я пишу каждый день и не успеваю что-либо забыть. К такому темпу пришла сразу: как только начала писать более серьезно, отнеслась к этому как к работе и не менее пяти лет пишу каждый день. Мой минимум - порядка полутора тысяч слов. Мой комфортный темп работы — одна глава в день. Однако бывают и такие тексты, где глава составляет один авторский лист. Если я этой книгой горю, авторский лист написать залпом тоже случается. В тонусе держаться помогает дисциплина.
— Что помогает вам сохранять дисциплину? Как вы поддерживаете свою работу? Может быть, вы как-то поощряете себя за продуктивность?
— Я не верю во вдохновение, я верю в то, что книга складывается по крупицам из регулярного труда и постоянного «горения» идеей и целью. У меня нет методов по сохранению дисциплины. Я человек простого склада: если взялась за эту работу, значит, должна сделать её так хорошо, как могу, поэтому просто сажусь и пишу. Полагаю, у меня просто есть огромное желание и тяга к писательству, плюс я получаю от этого удовольствие. За продуктивность себя не то чтобы поощряю, но со временем приобрела технику, с которой мне быстрее и комфортнее работать, а также не могу отказать себе в хорошей канцелярии. Я очень люблю блокноты Moleskine, перьевые ручки, кожаные блокноты. Поэтому постоянно пишу в них, оформляю, украшаю брелоками, в общем, как-то награждаю себя созданием комфортной обстановки для писательства.
— Приступая к работе над новым романом, вы сразу знаете начало или конец? Или вы знаете только начало и впоследствии продумываете все дальнейшие события?
— Прежде, чем сесть за книгу, я продумываю абсолютно все, от начала до конца, включая середину, самые разные сцены из нее (даже на первый взгляд немаловажные), и конечно, героев, их вид, характеры, убеждения, да много всего. Если я не знаю какой-либо составляющей, я не пишу, а обдумываю книгу и кручу её в уме до тех пор, пока она не появится у меня как законченный продукт, который я должна буду проработать дополнительно и записать.
— Саша, какая из ваших книг вам ближе всего по духу, атмосфере?
— У меня есть две таких книги. Это «Сноходец», мой индейский роман о девушке по имени Соня Покойных, которая может ходить во снах, особенно часто оказываясь в мире кошмаров, в котором ее сопровождает немой индейский дух по имени Шорох. Сноходец — книга пополамная, в ней много динамики и в то же время есть некое гипнотическое спокойствие. В моем понимании, она похожа на огромную прерию, в которой происходят некоторые приключения, в то время как сама она, грандиозная, величественная и молчаливая, смотрит на наш мир бессердечным небесным оком. Это книга о природе человечности, любви, дружбе, понимании, заботе и культуре коренного населения Америки.
Вторая книга, которая поглотила меня полностью и не отпускает, это «Акулий король». Это семейная сага об американо-сицилийской мафиозной семье Мальяно во главе с уже взрослым, солидным мафиозо Анастазией Донованом «Донни» Мальяно, и его молодой любви, Шарлиз Кане. Действие в нем происходит в Чикаго в 89м году, и для меня эта книга дышит атмосферой «Крестного отца», «Гудфеллас», «Казино» Пиледжи, «Во все тяжкие», «Семья Сопрано». Многие образы в ней списаны с реальных мафиози и их семей. Сама книга ориентирована не только на криминальную историю. Она посвящена теме бережной любви и тому, как люди, сделав свой выбор в пользу любимых, могут идти против установок, мнений и осуждения, чтобы составить свое личное счастье и счастье тех, кто им дорог. Это книга об отношениях отцов и детей, любящих и любимых, о благородстве и подлости, о природе зла и добра в каждом человеке, ведь эти две категории — извечный предмет борьбы на поле боя, которым становится наша душа. Вдобавок, я постаралась отразить дух 89го года и ускользающей всесильной мафии, которую уже в то время взяли под колпак, а также то, какими были реальные законы и взгляды в американской мафии.
— Есть ли среди ваших персонажей те, с кем вы можете себя ассоциировать и в ком вы видите копию своего «я»?
— К сожалению, таких героев нет. У меня не получается писать от своего лица: я порой чувствую себя только вещателем, который должен просто достоверно рассказать историю того или иного человека. Несомненно, какие-то близкие мне черты я вложила в некоторых героев. Например, я часто пишу о девушках гуманитарных профессий (поскольку могу достоверно описать необходимые детали), мои героини — спокойные, способные к обдумыванию, не рубящие с плеча. Они достаточно эрудированы и эмпатичны. Они умеют сопереживать. Они никогда не захлопнут дверь перед лицом человека, нуждающегося в помощи. Не думаю, что все эти черты принадлежат мне, но однозначно я пропустила их сквозь себя. То же самое случается и с героями. Есть некие вещи, ментальные категории, которые мне понятны и воплотились в итоге в событиях, героях, предметах и ситуациях. Это некий эмпирический вложенный опыт, я бы сказала так.
— Делай что должно, и будь что будет.
Есть еще цитата, которую я очень люблю, из одной из моих любимых книг — «Темная башня» Кинга. «Я целюсь во врага, но не рукой, Ибо тот, кто целится рукой, позорит своего отца. Я же целюсь глазом. Я стреляю, но не рукой, ибо тот, кто стреляет рукой, позорит своего отца. Я стреляю разумом. Я убиваю, но не оружием, ибо тот, кто убивает оружием, позорит своего отца. Я убиваю сердцем».
— Работа над какой книгой была самой сложной и трудной для вас?
— Каждая книга заслуживала в той или иной мере детального и сложного подхода. У меня нет такого лидера, но книга «Татанка ложится спать», которую я пишу сейчас, морально крайне тяжела для меня, потому что там описываются события времен покорения Америки, когда американские власти призвали к убийству всего поголовья бизонов, чтобы индейцы голодали и уходили со своих земель в поисках пропитания. Писать о подобных зверствах невыносимо, хотя книга удивительно добрая. Может, поэтому мне так больно.
— Какая из концовок ваших книг далась вам тяжелее всего? В плане эмоциональной составляющей, развязки и тд.
— Это были финалы «Хэлло, дорогая», где я крайне сопереживала главной героине и её непростому выбору, ее абсолютно правильному решению, и «Сойка, улетай!»: вся книга выглядит для меня как сплошная нарывающая рана, рассказывающая без покровов о том, как страшна жизнь человека, столкнувшегося с насилием в родной семье. Финал «Сойки» для меня — личная травма.
— Можете ли вы тонко намекнуть нам, о чем будет заключительная часть трилогии «Крика»? Например, охарактеризовать следующую книгу несколькими словами.
— Третий том «Крика», последний в арке Виктора Крейна и Лесли Клайд, раскроет нам все мотивы и тайны каждого скарборца, втянутого в череду мучительной мести, которая уничтожает не только жертв, но и самого охотника тоже. Главным героям предстоит смертельно опасная борьба за собственные жизни в мире индейского чистилища Овхары и за свет собственных душ. В ней тесно сплетутся боль, любовь и ненависть, и путь к человечности будет очень нелегок. Нам предстоит ответить на вопрос о природе истинного зла, а также о мести и прощении.
— Я видела в вашем тг-канале анонс к новой книге «Белоглазка: Нэстэйсакэй», события которой будут разворачиваться в Российской империи от лица Цирцеи, вероятнее всего. Расскажите нам немного о главных героев.
— «Ведьма и Белоглазка» — это моя новая книга о мире, где магия существует параллельно с наукой. Бок о бок с обычными людьми живут колдуны и их фамильяры-оборотни, а также другие существа и духи потустороннего мира. Главные герои — уже взрослая чародейка пятидесяти девяти лет, итало-американка Цирцея Бьянчи с роковым хладнокровным характером, и не менее спокойный, под стать ей, индейский фамильяр, ирокез Нэстэйсакей (Хищная Птица с Белыми Глазами). Его имя ведьмы перевели как Белоглазка (а российские друзья из-за созвучия в шутку зовут его Настасьей). Мадам Бьянчи — грандмейстер (декан) Магистерума, университета, где ремеслу обучают ведьм и колдунов. После реорганизации штата новый ректор отправляет мадам на пенсию, и она получает приглашение из Российской Империи от князя Шаховского, который по прошению товарища, князя Жемчужникова, предлагает мадам Бьянчи стать личным преподавателем у трех дочерей Жемчужниковых, молодых княгинь. Мадам принимает приглашение и уже в России сталкивается с жуткими культовыми убийствами и вызовом для своей репутации. Чтобы сохранить её и спасти юных учениц, она, Белоглазка, князь Шаховский и его верный помощник Исаев берутся за расследование. Белоглазка — индеец-ирокез, фамильяр, способный обращаться в ворона (обычного размера и огромного: мадам собственно на нем и летает, предпочитая Белоглазку всем метлам мира). Ему сорок один год. Он был спасен мадам из специального учреждения, занимавшегося продажей фамильяров. Если бы его не приобрели, его убили бы, а магическую энергию выпили. Он вежлив, молчалив, невозмутим и умён. Ради мадам Белоглазка пойдет в огонь и в воду, не убоится ничего и отважно ринется даже на опасного противника, превосходящего его во множество крат. Вместе с тем, они с мадам составляют приятный саркастический дуэт, который я бы охарактеризовала образами Мартиши и Гомеса Аддамсов в духе «осуждаю — я тоже») Они не просто друзья и близкие, родственные души, но и настоящая команда зрелых и опытных колдунов. Четверку «детективов» замыкают князь Андрей Шаховский и адвокат Дмитрий Исаев, старые друзья, которые берутся за дело из личных побуждений, в том числе — мотивов государственной важности.
— Саша, что вы бы посоветовали нашим читателям, исходя из личного опыта?
— Читайте то, что пройдет сквозь ваше сердце. Не бойтесь новых имен, жанров, сюжетов. Не судите по обложкам и всегда давайте книгам шанс. Помните: единственное мерило хорошей книги — наша личная глубина. Желаю вам получать только теплые и созидающие эмоции от чтения.
Выражаем огромную благодарность Саше Хеллмейстер за интервью и нашим читателям, которые не перестают вдохновлять нас на новые свершения и интересные авантюры.