Детство
Детство - это про малиновый чай. Про кота, который старше тебя, про рисование на ковре пальцем, ища новые смысл узорам, про импровизированный театр теней, про мамину помаду и голубые тени, которые ты случайно разбил. Детство, прыгать по лужам и играть в догонялки. Это придумывать свой язык из непонятных звуков. Это гадание на ромашках "любит не любит". Это когда мама самый самый сильный человек, который всегда защитит и будет рядом.
Детство для нас — это райский уголок, в которое мы возвращаемся когда нам плохо. Возвращаемся хоть только воспоминаниями, ведь детство вернуть нельзя.
Хотя не у всех детство было легким, а у некоторых его не было. Не было, как и у наших близнецов: Антон и Саша. Два добрых ребенка, которым не повезло родиться в зле и ненависти. Отец - тиран, алкоголик и насильник, а мать - юная, совсем еще девочка, которой тоже мало когда везло в жизни.
Дома не было ни малиново чая, ни кота, ни детского смеха. Лишь крики, застоявшийся запах алкоголя, насилие и слезы. Много слез. Не сосчитать сколько слез было пролито на холодный кафель.
С детства Антон защищал Сашу от нападок отца, и знатно получал; то по лицу, то под бок, либо отец вообще тянул его за его длинные волосы в ванну и держал под ледяной водой, пока конечности не посинеют, а детский голос станет тихим и хриплым от криков. Лучше уж это, чем смотреть, как любимую и единственную сестру калечит собственный отец.
Шли года, мама одной темной ночью сбежала из дома, забыв детей как страшный кошмар. Так дети остались наедине с отцом. Обычно, он срывался на маме и изредка на детей, если груша для битья была "послушной женой".
С того вечера он ежедневно срывался на детей, и Антон стал получать по-настоящему. Один раз он и вовсе не выбросил сына с 8-го этажа. "Заботливый отец"
Конечно же, они шли в школу. С ними там никто не общался из-за побоев на лице и теле, которые уродовали детей. Учителя их жалели, после уроков сидели и подкармливали их как дворняжек, но никто по-настоящему не помогал детям. Антону никогда это внимание не нравилось, особенно, когда дети издевались над ним. Если дома он там терпел, то в школе с радостью отвечал, а стоило кому-то хотяб назвать Сашу кривым словом - сразу же лицо в асфальт. Сам он не начинал никогда, поэтому его не наказывали.
"Они думают, что имеют право меня бить только по тому, что у меня есть побои на лице. Ну и что??а мне дает права выколоть вам глаза за то, что они у вас есть?" - говорил Антон самому себе в чулане, когда папа снова нажрется.
В шестом классе в класс к Антоне и Саше перешел мальчишка. Кудрявый такой, с яркими глазами и широкой улыбкой до ушей. Антону он не понравился, а Саше… а Саше было чихать на каких-то мальчиков. Ей в жизни хватало Антона и книг для полного счастья.
Этого мальчика звали Крис. Даже не Кристиан, а Крис. Очень тупое имя… пафосное, напущенное и дурацкое. Ну вы только подумайте: в классе перекличка. Даня, Даша, Валя, Юра, Зина, Саша, и Крис. Он че, иностранец? Вроде нет… но точно не славян.
Крис сразу заметил Антона: бледный, до жути худой мальчишка с длинными волосами цвета овса и недовольным лицом. На девочку был похож… а Саша наооборот — на мальчика: короткие волосы, которые ей отец отстриг в порыве, мальчишеские повадки и тотальный отказ от "девчачей" одежды. Юбки, хуюбки ей нужны не были.
Может, Антон слишком поспешил с выводами?
2000 г. Осень, школа номер 500.
За окном еще не было тепло, но не как летом. Это лето было самым лучшим для близнецов.
Этим летом они были впервые у бабушки! Бабушка строга, но не бьет и не пьет, и явно любит внуков.
Этим летом никто не бил детей, а сами они забыли, какого это, когда твою голову бьют об стену.
Вернувшись в школу, к Антону пристал Крис. Саша была рада новому другу, а вот ее брат наоборот.
Он пристал не в том смысле, что начал обижать как остальные ребята, а совсем иначе. Каждую возможную секунду он проводил рядом с Антоном, пытаясь привлечь его внимание. С Сашей общение сразу наладилось - оба любили книжки, бегали наперегонки на переменах, пока Антон спокойно что-то черкал в блокноте.
Как бы его не бесил новый друг - он не мог отрицать его доброту.
После уроков, за главным зданием мальчики опять пинали Антона ногами, оставляя на одежде и бледном личике отпечатки ботинок. Где была Саша? Да бог ее знает. Либо прыгает по гаражам, либо лезет по деревьям, а то и вовсе залезла на чужую крышу.
Антон было бы смирился со своей участью быт избитым старшекамм, но будто из неоткуда возник Крис с учителем, который быстро оттянул ребят от обессиленного мальчишки. Пока педагог отчитывал компашку обидчиков Крис помог избитому Антону встать и пойти в медпункт.
— Ну, очистил карму? Можешь идти.
Антон съежился. Ну как можно быть таким тупым… мало того, что мозгов у этого ребенка маловато, он даже не пытается расширить свой грузооборот сознания. Стыд и позор!
— Ну, карма… это это когда ты что-то делаешь, и у него есть последствия. Вот например: ты сейчас мне помог, и у тебя карма отчистилась, и теперь ты чист перед… кем бы то ни было, — пояснил мальчик, лепя на себя пластыри.
Крис выглядел так, будто задумался о чем-то настолько важном, что казалось, у него голова начнет сейчас дымиться. Выглядело это очаровательно глупо. Будто ребенку объясняешь квантовую механику, или со слепым говоришь языком жестом.
— Ничего не понял, но тебе нравится эта твоя "карма", да?
— Нравится? Ну, это просто полезно знать. Слушай, ты какой-то больно глупый. Хочешь, на будущее погадаю?
Уговаривать долго Криса не пришлось. Благо, Антон всюду таскал свои карты таро, и расклад делать мог хоть за секунду.
Расклад вышел интересным: колесница, башня, влюбленные и… смерть. Последняя карта до жути напугала Криса, и тот, казалось, сломя голову сейчас побежит в слезах из кабинета медсестры, которая сейчас отсутствовала на рабочем месте, и тут можно был без таро угадать, что она делает. Она "развлекалась" с охранником Ильичем, и плевать хотела на каких-то детей, которые ждут ее в кабинете, ведь от всех болячек был одно лекарство: активированный уголь. Болит голова? Уголь. Кровь из носа? Уголь. Месячные? Оторвало голову? Ох, ну это серьезный случай. Тут поможет только прекрасная мазь "звездочка", которая при всем при этом воняла она на весь этаж, если не на всю школу.
— Да успокойся, не кипишуй. Карта Смерть - естественный конец всех начал. Эта карта означать твою или близкого человека смерть в ближайшие лет 20, так что расслабься, — пробубнил Антон, успев пожалеть об этом раскладе раз сорок.
Криса это не успокоило, но нюни распускать он не стал. Мужик же, хоть и двенадцати летний.
Антон рассказывал про значения остальных карт, а Крис с интересом слушал и кивал, словно собака. И так слово за слово, и разговор затянулся. Антон рассказывал про звезды, про смысл таро и про всякую псевдо-дребедень, а Крис всё слушал да слушал, задавая вопросы.
В тот день у Антона появился друг, и его впервые проводили до дома.