Секретики.
(Примечание перед главой: курение, наркотики и алкоголь вредят вашему здоровью. Авторы крайне осуждают всё выше перечисленное. Мы не страдаем хуйней, и вам не советуем.
Если вы подверглись насилию, обратитесь в службу поддержки жертв насилия. 8-800-200-122 — номер доверия рф.
Приятного чтения! Не забудьте про поддержку книги!)
На кухне стоял теплый запах клубничного варенья, и свежо выпеченных овсяных печенек, которые мама всё утро выпекала.
Даже не смотря на эти сладости настроение Криса не поднялось, и его унылый взгляд сверлил окно, с видом на тихий парк, который омывал сильный дождь.
Не вооруженным взглядом было видно, что-то с ним не так. Весь день какой-то тихий. Даже не завтракал, что вовсе отличалось от нормы.
Даже к скрипке не прикоснулся, за целый день!
Он вздыхал, наблюдая за капельками на окне, которые медленно скользили по стеклу. А сердце — ныло от тоски.
Ему не хватало всего лишь одной улыбки для душевного спокойствия. Не так уж и многого просит.
— Знаешь, — начала мама, заваривая сыну чай, — У меня в Татарстане, был друг. До чего ж талантлив он был… Творец. И не только творил он прекрасно, а сам по себе был не промах. Был бы он инженером — цены бы не было! — захохотала она, — У него в дипломате всегда были наточенные карандаши, какие-то угли и акварель с пушистыми кистями.
Маргарита расплылась в улыбке, вспоминая того чудного парня с карандашами.
Крис сразу понял, к чему она, но перебивать не стал. Не часто можно было услышишь ее воспоминания из юности, особенно, о каких-то парнях.
— Помню, гуляли мы по осеннему парку, в семьдесят седьмом. Он рисовал меня углями, и мы потом час искали, где отмыть его пальцы… чудным парнем он был.
Крис слушал внимательно, пытаясь представить юную маму с парнем, бегущих по парку.
Наверно, мама была в своем любимом летнем платье, с цветочным узором. В ушах, вероятно, сияли золотые серьги, которые она получила по наследству.
Интересно, как выглядел этот, так называемый, творец. Может, он был похож на папу; кудри; глубокие скулы; голубые глаза… а может, он был обычным простофилей со двора, с горящими глазами и страстью к искусству.
Мама редко заикалась о других мужчинах в доме, из-за папы и его вспыльчивости.
— Ты о папе? — спросил Крис, не понимая, о ком Рита говорит.
— Нет конечно, дурачок. Я о своей первой любви… только папе, ни слова.
Мама протянула сыну кружку с теплым чаем, садясь напротив.
— Я была с ним влюбленной дурочкой, и даже представить не могла, что когда-нибудь встречу твоего отца. Иногда я жалею, что потеряла такого парня…
— Вы потерялись из-за переезда сюда?
Рита вздохнула, помотав головой.
Ее взгляд стал тусклым, и устремился на ковер, который весел на стене, позади Криса.
Мама в детстве говорила, что его подарил ее "друг", на новоселье, но после одной ссоры с отцом — она замолкла, никогда больше не упоминая этот ковер в диалоге.
Будто не весел он у нее под носом.
— Вовсе нет, — с печалью вздохнула она, — Мы были влюбленны, но в разных людей.
Ей даже не стоило объяснять, что стояло за этой фразой. Крис всё понял.
Он боялся, что в будущем, Катька также будет сидеть с ее ребенком, на кухне, и рассказывать, с грустью в голосе, как ее первая любовь любила другого.
— Он сейчас счастлив, — лишь ответил Крис, положив руку на мамину, тепло улыбаясь.
За разговором, Крис и не заметил, как за окном дождь только усилился, превращаясь в ливень.
Сегодня суббота, а значит, завтра в школу идти не надо. Можно весь день лежать и смотреть мультики по телевизору, закусывая мамиными печеньями.
В дверь настойчиво постучались ровно три раза, что означало, что пришли Котвицкие.
— О, а вот и твой творец пришел. Иди открывай.
Крис посуетился немного, тихо буркая от возмущения, что ему не сообщили о визите, но внутри — сердце ликовало.
Входная дверь распахнулась, откуда вывалилась мокрая Саша, прямо на Криса
— Антон пахнет мокрой собакой, потому что он — псина!— завопила девушка, толкнув плечо хозяина квартиры.
Антон, весь мокрый, с головой до пят, да еще и в тонкой водолазке, стоял, прислонившись к дверному косяку и сверлил взглядом сестру.
— Матушка природа, — проворчал Антон, — Я у тебя футболку одолжу, хорошо?
Крис закивал, боясь даже говорить, что чистых футболок в шкафу поискать еще надо. Вдруг, голову откусят.
Саша пошла в комнату к Полине, которая фоткалась на мыльнице, что купил ей папа, аж в самой Франции! Повезло же, редко бывает, что отец не бухает месяцами на пролет, а работает.
В шкафу Криса был сплошной бардак, и не понятно, где одежда, а где наволочки, для кровати.
— Дай помогу. Возьми полотенце.
Антон буркнул, но отошел в сторону, начав вытирать волосы полотенцем, что дал ему Крис. Выглядело это забавно: словно кот, случайно укутавшись в одеяле, пытался выбраться.
У Криса были только мятые рубашки для школы, и летние футболки. Антон такое не носил, и даже на физре ходил с длинными рукавами. Но, выбирать было не из чего. Пока дают — бери.
Крис протянул ему футболку, нежно лилового оттенка.
Мало кто знал, но изначально, эта футболка была белой, но однажды, когда Антон "одолжил" ее, под предлогом, что все домашние футболки взяла Саша и порезала их.
Он рисовал безумно красивый закат, что был за окном в тот теплый вечер, но, видимо, так увлекся, что пролил на нее акварельную воду, которая была окрашена в фиолетовый цвет, в результате смешения красного и синего.
Пришлось потом ее всю покрасить, чтобы мама не заметила пятно.
Глаза Антона забегали, будто пытаясь найти на стенах ответ, как действовать.
Не наденет — заболеет и сдохнет (по словам Саши).
А если серьезно, то если не наденет, то Крис накрутит себя, и начнет допрашивать, что на этот раз отец сделал с ним. Если б только Крис знал, что это вовсе не папа его так разукрасил…
На Крисе был надет теплый свитер, глубокого синего цвета, что он носил каждый раз, как на улице похолодает на один градус.
Иногда, даже казалось, что этот свитер прирос к Крису, и запустив в его грудь корни из мягких волокон.
— Снимай, — сказал Антон, указывая пальцем на грудь друга.
Глаза Криса полезли на лоб. Наглость, причем беспредельная! Ну, если Антон просит… да пусть забирает, лишь бы тепло было, и удобно.
Молча сняв с себя теплый свитер, Крис вручил его Антону, оставаясь полуголым. Ну, каждый же день такое бывает, когда раздеваешься перед лучшим другом, на которого в тайне… в которого в тайне влюблен. Каждый понедельник такое. У вас такого не было?
— А теперь развернись. Смотришь, как маньяк…
Крис забубнил, что вовсе он не смотрит на него как маньяк, и что вообще, если Антон продолжит его оскорблять, то Крис уйдет и обидеться. (Ага, как же… уйдет, из своего же дома?)
Уговаривать долго не надо было. Антон пригрозил, что расскажет Маргарите Сергеевной про ту ночевку, когда Крис был вовсе не у Вадима Плотникова, и не делал никакой проект по родному языку, а был у Катьки Иванченко, и явно не занимался никаким проектом.
Крис, как собачка, грустно посмотрел на Антона и отвернулся.
С выдохом, Антон снял мокрую водолазку, которая прилипла к торсу, и надел теплый, немного колючий свитер.
Прошло всего-то пару минут, но для Криса — целая вечность.
Может, Антон не заметил, но у Криса , в углу комнаты стоит зеркало, в полный рост. А с места, где стоял Крис открывался прекрасный вид на Антона.
Крис даже не заметил побоев. Его взгляд приковали выпирающие ребра, на который кожа словно натянута.
На груди не было ни единого волоска. Словно грудь женская, просто худая. Очень худая.
У нормального человека, такая картина вызвала бы беспокойство, если не ужас. Но видимо, за это время башка Криса стала совсем дурной.
Тишина оглушала. Она была ни неловкой, ни страшной, и ни грустной.
Крис карал себя за то, что вообще позволил себе взглянуть на эту картину, но, это всего одна часть Криса так считала. Другая упивалась каждым мгновением, словно каким-то редким, тяжело-доступным наркотиком.
У Криса была чистая пара домашних штанов, но такого вида он точно бы не выдержал. Совесть не позволяла. Да и Крис не знал, выдержат ли его собственные штаны.
Антон, кинув в Криса мокрой водолазкой, пошел к Сергеевне, просить какие-то теплые штаны, для дома.
— Сталина на тебя не хватает… — пробубнил Крис любимую фразу отца, которой он всякий раз ворчал, когда смотрел телевизор в гостиной.
В голове словно завелись какие-то бесы. Ну, не может человека так переклинить, лишь от вида чужой груди. Даже не женской!
От женской то понятно, но от мужской… неужели, на Криса навела порчу та самая бабка у подъезда, называя его цыганом.
Легче было всё списать на эту бабенку, нежели на какие-то нормальные, абсолютно обычные подростковые чувства.
— У тебя че, ноги, как у слона? Оно на мне, как юбка! — перебил поток мыслей Криса Антон, показывая, на сколько велики ему штаны.
— Ну, не удивительно. Это папины.
Лицо Антона всё говорило: ужас, испуг, омерзение и боль.
Крис улыбнулся, быстрым жестом схватив расческу, которая, видимо, принадлежала Полинке, судя по надписи, большими буквами "ПОЛИНА".
Антон, что-то ворча под нос, сел на ковер, у изголовья кровати, давая Крису себя расчесать.
Антон, без умолку, стал рассказывать, что Саша то, Саша это, и что вообще, она такая и сикая.
Крис готов был поспорить, что Сашка сейчас точно также сидит с Полинкой, и обсуждает Антона.
Было забавно наблюдать за их ссорами. Словно два малыша не поделили какую-то игрушку, и теперь дуются друг на друга, не смотря на то, что через пару часов будут сидеть в обнимку.
Болтал Антон много, но, к служению, Крис так ничего и не понял. Из-за чего ссора, кто ее начал, и кто стал причиной?
Выходя с сырого подъезда, Антон пинал какой-то камешек, увлеченно с кем-то переписываясь.
Сашка, докуривая последнюю сигарету, встала с корточек и подошла к брату, который почему-то лыбился во всё рыло.
— А? Да-да.. — Ответил Антон, не поднимая глаз с телефона.
С Крисом от так не переписывался.
Когда Крис ему писал — то Антон всегда разрывался со смеху, а не хихикал, как девица.
— Саш, ну тебе приятно было б, если бы кто-то тебя "бабенкой" назвал?
Антона тошнило от всех этих словечек, по типу "бабенка", "баба" "телка", "шкура"… будто, какие-то умалишенные их придумывали.
Саша закатила глаза, плюнув на асфальт, как алкаш со двора.
Саша озадаченно смотрела на брата, который скрыл телефон в карман брюк, будто что-то пряча от ее глаз.
Он прекрасна знала, когда Антон нервничает.
Когда он нервничает — его зубы кусали и без того сухие губы. Пальцы заплетались между собой, словно жили своей жизнью, и, главное, чего Антон скрывать не умел – свои глаза. Что-то, по типу нервного тика.
— Помнишь, того барабанщика… ну, Денис…
Антон замолк. Саша распахнула рот.
Она готова была задушить сначала Дэна, а потом вернуться, и задушить Антона, настолько она злилась.
Ее лоб покраснел, как в каких-то мультиках, а глаза застыли, не моргая.
— Да ты издеваешься… тебе жизнь наскучила?! Да ты… да ты хоть знаешь, что он за человек?!
— Он, вообще-то, заботливый. И у него теплые руки…
— Да я ему эти руки, знаешь куда запихну?!
Антон стал покусывать губу, уводя взгляд куда-то на асфальт.
На асфальте были написаны кривым почерком "Плотников тварь", без мягкого знака, причем несколько раз, и всё с той же ошибкой.
Еще были нарисованы ромашки, облака и солнышко. Явно нарисованые детсадовцами.
Саша схватилась за голову, и стала ходить туда сюда, пытаясь осознать то, что она услышала действительно правда.
— Наркоман? Ну, что-ж удивила, сестренка. Ты же у нас святоша, в этом плане. Блять, вы познакомились на этом фоне!
На глазах накатились слезы. Давно ее так не ранили.
Был бы это незнакомец, или кто-то, из ее "друзей" — она бы засмеялась им в лицо и послала на огромный и волшебный "дуб". Но, это был не кто-то незнакомый, а ее брат. Родной брат, который всё детство оберегал ее. Брат, на которого ей искренне было не плевать, а чтобы достичь такого в отношениях с Александрой — нужно быть особенным.
— Это он сказал, что мы так познакомились?…
— Да, блять, это неважно! Один факт того, что вы оба это делаете — уже сводит меня с ума.
Антон цокнул каблуком ботинка, направляясь куда глаза глядят.
Начало моросить, и пару капелек дождя намочили макушку Антона.
Саша, чуть западало, но побежала за ним, боясь оставаться в подъезда родного дома одна.
По дороге к квартире Криса, разгорелся настоящий спор, и чем усиливался спор, тем сильнее становился дождь.
Он знал, что рассказывать ей — будет ошибкой, фатальной причем. Но окрыленному влюбленностью Антону не терпелось поделиться со всем миром своим счастьем.
Тем более, Саша же знала его, и сама познакомила их. Правда, против своей воли.
Антону, видимо, деталей, про отношений Дэна и Саши было не интересно слышать. А Саша ведь его "избранника" презирала. По настоящему презирала. Вот прям всей душой.
Если бы убивать было бы законно — она бы избила Дэна до полусмерти. Дважды. И пырнула бы ножом. Тоже дважды.
И теперь, узнав, что тот самый человек общается с ее единственным родным человеком, она хотела задушить его голыми руками. И поверьте, не смотря на то, что Дэн больше нее, почти что в два раза, она бы с легкостью с ним справилась, если б была в ярости. Бойтесь злых женщин, с ножом в руке.
Волосы Антона уже высохли, и были заплетены в элегантную косу, над которой Крис шаманил всё то время, пока слушал монолог Антона о своей сестре.
Тема плавно перетекла с обсуждения Саши, в обсуждение поступления после школы.
Антон, ясное дело твердо был уверен, что поступит в художественное училище. Было понятно с самого начала в его амбициях, и ясное дело, он уже считал себя студентом этого вуза. Осталось только галочки в резюме, заняться документами, и всё! Добро пожаловать в профессиональный мир искусства.
Крис же, твердо был уверен в том, что поступит на юриста, и не в простой юрфак, а аж в Швеции!
То, как говорил Крис о его будущем поступлении, действительно заставляло каждого поверить в серьезность его намерений.
Но Антона это не восхищало, а лишь опечаливало.
Одна лишь мысль о разлуке вызывала зуд под кожей. Крис же не мог просто так взять, да бросить Антона одного. Совсем одного!
Он, кроме Криса, больше ни с кем не общался. У него была лишь Саша, и сестры Криса, но, без Криса, он явно будет уже не так часто ними видится. Не то, что общаться.
Антону нравилась идея Криса о том, чтобы уехать, но чтобы без него, да и в такую даль… может, если бы он уехал в Румынию, или в Украину, Антону было бы спокойней, но в Швецию? Чего Крису там искать?
— Да не дуйся. Я документы еще не подал, так что, ты это, не парься…
Будто бы эта фраза могла хоть как-то исправить ситуацию.
В комнату, словно ураган, забежала Саша, которая начала кричать, как резанная.
Зато, мысли о отъезде Криса улетучились.
— Ты хоть знаешь, что этот твой Дэн сделал со мной!? Всю жизнь мне разрушил. Я не дам ему и твою также испоганить!
— Да что ты, сука, несешь?! — в ответ заорал Антон, вскочив с пола.
Словесная перепалка продолжилась, уже на глазах Криса.
Последнее, о чем Крису сейчас надо было знать, так это о Дэне, и о том, что он вытворял с Антоном, и с его телом
— Заебали орать. Кто такой Дэн? — спросил Крис, перебивая обоих близнецов.
Саша набрала воздух в легкие, готовая вывалить всё, что знала о Денисе Макатинском.
Благо, Антон был ловче, и захлопнул дверь быстрее, чем она свой рот