Фото витрина Фомы Протиры (№108 от 11.09.1959)

ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ!

Не могу сказать, по чьему ведению, по чьему хотению, возле котласского переезда в нашем поселке образовалось такое местечко, где, по словам окрестных жителей, «чорт ноги ломает». Задумал однажды я взглянуть на это удивительное в своем роде создание рук человеческих и вот, что предстало передо мною (смотри снимок ниже):

на фоне раскиданной как попало и сложенной в штабеля древесины, то тут, то там виднелись различные баки, бочки, колеса, какие-то рамы, стальные прутья (гнутые и сварные), всевозможные железки, детали машин и тракторов. Но что меня поразило — в центре всего этого нагромождения металлолома возвышалась новенькая пилорама «Р-65».

Как мне удалось узнать, поступила она в ремстройконтору прямо с завода весной нынешнего года. 17 тысяч рублей уплатили строители за этот механизм и вот он перед вашими глазами, ржавеет, бездействует. Но сердца руководителей ремстройконторы настолько, видимо, окаменели, что никакая ржавчина не трогает их, никакое чувство ответственности им неведомо.

«В нашей жизни всякое бывает»

Вот живу и сомневаюсь:Мой сосед ужасный плут,Он умрет, меня, наверно,В крематории сожгут.

Эту шуточную частушку прислала мне диспетчер Опаринской УЖД Н. Ворошкова. Она пояснила: «Мой сосед Шинкевич Анатолий более трех месяцев не платил за пользование радиоточкой. Но правилам положено было лишить его нрава пользоваться ею дальше. Радиотехник Николай Говоров лично взялся за это дело и „лишил“... Только не соседа, а меня. Поневоле запоешь такую частушку».

Фома Протира.

Бывает и так. Зашел я однажды в столовую райпотребсоюза поужинать. Было это 29 августа.
Как сейчас помню: справа под столом валялся пьяный, за соседним столиком группа любителей «острых ощущений» под звон стаканов и неуемную брань осушала третью бутылку русской горькой. Официантка сердилась на всех — правых и виноватых. Аппетит у меня как ветром сдунуло.

— Где зав. столовой? — спросил я.
— В «голубой» пошел.

Решил я разыскать его и направился в сторону закусочной. Гляжу — возле дежурного магазина, посреди большой лужи, раскинув в стороны руки, лежит на спине с оголенным животом тот, кого я искал — заведующий столовой Топоров. Помутневшие глаза, вывалившаяся из кармана «четушка» красноречиво говорили о причине такого «удобного» отдыха. Взглянул я на заведующего и не стал больше искать причин всех безобразий, творящихся в столовой. Все стало ясно с одного взгляда.

Фома Протира.