Семейство Нубела. Часть II-II
Мнимый договорнячок
Итак, Феодосий высадился на побережье провинции Мавритания Ситифенская (возможно, что высадка состоялась в районе современного алжирского Джиджеля). Силы, которыми располагал римский полководец, не были велики и на протяжении всей кампании серьёзно уступали в численности берберам и римским ренегатам. Тем не менее, это были закалённые ветераны боёв в Британии, Галлии, Реции, Иллирике и ещё Бог знамо где. Правда, они не привыкли воевать в песках, что сильно беспокоило Феодосия и становилось предметом его тяжких дум, так что римляне поспешили под защиты стен Ситифиса (совр. Сетиф, Алжир). В этом городе по приказу нового военачальника отправился под арест старый: комит Роман. Феодосий, видимо, достаточно хорошо успел изучить обстановку, чтобы сложить 2+2 и понять, что в происходящем конфликте правых нет, зато виновных – хоть отбавляй и Роман со своим крепким хозяйствованием являлся одним из первейших виновников сложившейся ситуации. Также Феодосий круто изменил политику имперской администрации по отношению к всё ещё лояльным землевладельцам: римский полководец постановил, что кормить его экспедиционный корпус будут земли, отобранные у сторонников Фирма. Реквизиция же продовольствия у лояльных римлян и берберов строго воспрещалась. Такой шаг, конечно же, добавил популярности Феодосию, особенно на фоне бесчинств прошлой администрации во главе с Романом.
Фирм, несмотря на большее количество воинов под его началом и отличное знание местности, прекрасно знал, кто такой Феодосий, чья слава дошла и до отдалённых уголков Империи. Так что вместо того, чтобы сломя голову ринуться на римлян, берберы предпочли начать договариваться или же делать вид, что договариваются. Фирм отправил письмо Феодосию со своими обычными жалобами на уже отправленного за решётку Романа и на сей раз адресат письмо получил. Более того: Феодосий и сам не горел особым желанием сразу же начинать мордобой. Так что командующие противоборствующими сторонами для начала условились, что Фирм передаст заложников, а Феодосий взамен не начнёт резать горячие берберские головы. По каким-то причинам берберы отказались сразу предоставить заложников, о чём тут же очень сильно пожалели. Феодосий на сей раз покинул Ситифис и принялся в воспитательных целях опустошать селения, верные Фирму. Эти земли пытались защищать двое братьев Фирма: Масцезель и Дий, но потерпели сразу два сокрушительных поражения. Масцезель в ходе этого погрома чуть не погиб и оказался вынужден бежать. В мятеже более он не принимал активного участия, а уже сильно после описанных событий старательно показывал себя сторонником римской власти. Что же до Дия, то это последний раз, когда мы слышим об этом сыне Нубела. И хотя у нас нет описания его смерти, можно предположить, что своё поражение он не пережил и либо непосредственно погиб в бою, либо умер от ран позднее. Ещё одним сильнейшим ударом, как военным, так и символическим, стало падение Петры, которую столь старательно укрепляли Нубел и Саммак. Феодосий не оставил от родового имения этого берберского рода камня на камне.
После такого крайне болезненного наставления Фирм как будто бы понял, что с его стороны нарушение условий изначального соглашения кажется идеей крайне вздорной. На сей раз заложников он прислал, а вскорости прибыл и сам, смиренно склоняясь перед Феодосием и раскаиваясь в содеянном. Последний обнял и расцеловал Фирма и на этой ноте проявления братской любви мятежу было бы неплохо и закончиться. Однако вскорости выяснилось, что ситуация предельно далека от разрешения.
История в Цезарее
Расставшись с Фирмом, Феодосий направился в Цезарею (совр. Шершель, Алжир), столицу Мавретании Цезарейской, провинции, где и зародился мятеж берберов. Однако он не нашёл там город, он нашёл руины, поросшие мхом. Оказалось, что в самом начале мятежа войска Фирма успешно взяли сразу несколько городов и сёл разной степени важности и весело разграбили их. Исключением стало одно поселение, избежавшее берберской напасти, но о нём мы поговорим в отдельной главе. Пообщавшись с уцелевшими жителями Цезарии, Феодосий начал понимать, что Фирм его несколько надул со своими обещаниями покорности, а вместо этого планирует перегруппироваться, а затем римлян немножко сбросить в Средиземное море. Именно в Цезарее Феодосий оставил солдат неких Первого и Второго легионов, чтобы те поработали дворниками, убирая обломки, а заодно стали бы гарантией того, что берберы не явятся сюда снова.
Сам же Феодосий с оставшимися силами отправился «гулять» по окрестностям с понятными намерениями. В нескольких таких «прогулках» он последовательно нашёл и пленил предательские отряды сагиттариев (лучников) и константинианов-пехотинцев. Это те самые «Equites quartae Sagittariorum cohortis» и «Constantianorum peditum partem», которые сразу присоединились к мятежу Фирма и уже упоминались в предыдущей серии цикла. Кара за измену оказалась крайне суровой: части воинов поотрубали руки, часть же – перебили. Так Фирм потерял, возможно, самые свои профессиональные военные силы. Феодосию, правда, от этого не стало сильно легче, так как против него по-прежнему хотя бы на словах была готова целая орава берберских племён, за что следовало благодарить сестру Фирма, Кирию, которая смогла частью подкупить, частью просто раззадорить берберские племена. В каком-то смысле получается, что от Кирии толку для восстания вышло значительно больше, чем от остальных братьев Фирма, ведь Дий был, по всей видимости, мёртв, Масцезель где-то в глуши зализывал раны, ну а Гильдон присоединился к Феодосию и старательно помогал последнему наводить порядок в африканских провинциях. Оставался, правда, ещё один, последний, брат по имени Базука Мазука.
Вот их с Фирмом и настиг однажды Феодосий в землях племени исафлензиев где-то на севере современного Алжира. Этому предшествовала крайне странная история, когда Фирм зачем-то покинул уже собравшуюся многоплеменную берберскую орду, которая, оставшись без предводителя, разбрелась по своим родным местам. Что-то явно нехорошее случилось с супругой Фирма, уставшей от бесконечной беготни, но здесь текст Аммиана Марцеллина повреждён, так что о её судьбе мы ничего не знаем, но можем предположить, что она погибла.
В таких условиях римлянам оказалось чуточку проще отлавливать мятежников по частям. Братьям же, застигнутым врасплох, пришлось принять крайне ожесточённый бой, который они проиграли, несмотря на собственную недюжинную храбрость и ярость союзников-исафлензиев, неоднократно накатывавшихся живыми волнами на римлян. Фирму по итогам сражения пришлось бежать и благодарить своего расторопного коня, а Мазука получил серьёзные раны и попал в плен. Поскольку именно он, как оказалось, был ответственен за погром Цезареи, Феодосий решил доставить его в город для суда и казни. Но Мазука посчитал, что у него имеются другие планы, так что он открыл свои раны и сбежал от римлян в мир иной, оставив Феодосия ни с чем. Пришлось римлянам тащить в Цезарею лишь голову вместо всего Мазуки. Так Фирм потерял последнего верного брата.
Несмотря на все эти невзгоды, у восставших в наличии имелось всё ещё слишком много живых людей. Отряд Феодосия не мог позволить себе каждый раз вступать в сражения с многократно превосходящим противником, воевавшим к тому же у себя дома. Несколько раз римлянам приходилось отступать, хотя и без особо ущерба для себя. Незадолго до битвы с Фирмом и Мазукой римляне едва не угодили в берберский котёл, но смогли вырваться из окружения исключительно из-за невнимательности тех берберов, которым было поручено стеречь безопасный проход. Эти товарищи приняли передовой отряд усталых римлян и лояльных берберов за гигантскую армию и решили сбежать. А прояви они чуть большую выдержку или обладай они чуть лучшим зрением, история Феодосия и его корпуса там бы и закончилась, наверное.
Мученица-заступница
Здесь я позволю себе нарушить хронологию и вернуться в самое начало мятежа Фирма в качестве небольшого отступления. Не так давно я описывал житие девы-мученицы Сальсы и делал сие я не только для освещения образчика агиографической литературы, но и для приплетения к теме восстания Фирма. Для тех, кто не читал эту заметку, напомню вкратце: жила в городке Типасе (совр. Типаза, Алжир) христианская дева по имени Сальса, которая решила уничтожить языческий идол, коему поклонялась большая часть населения города. Сальсу за это земляки убили и выбросили тело в море, однако один моряк спас останки девы и отнёс их обратно в Типасу, где над её могилой со временем выросла церковь, а в округе распространился культ почитания мученицы.
Спустя несколько десятилетий в Типасу явился Фирм, видимо, в самом начале своего мятежа, но до прибытия Феодосия. Сейчас уже сложно судить, явился ли бербер в Типасу в силу того, что городок оказался на пути его воинства или его привлекли рассказы о возможном заступничестве святой. В любом случае отношения сепаратистов с жителями города сложились крайне скверно, так что Фирму пришлось город брать в осаду, которую он успешно провалил. Агиографическая литература сообщает нам, что осаде Типасы предшествовала попытка Фирма заручиться поддержкой святой. Поскольку Фирм ранее, как говорят, признавался в симпатии к донатистской ереси, вряд ли следует удивляться тому, что мученица ответила ему крайне враждебным образом: погасила свечи, которые Фирм несколько раз пытался зажечь и всячески выказывала неудовольствие нахождением безумца (букв. «insanus»). Фирм от такого обращения со своей персоной зело осерчал и принялся колотить кулаками и оружием по стенам святилища и по надгробию самой Сальсы, даром что сам головой об стены не бился. Как красочно пишет анонимный автор жития: «…с бледным лицом, дрожащими телом и глазами, полными желчи как от желтухи, он вышел с бранью на Бога». Вы уже, наверное, поняли, что житийный материал не предполагает победы нечестивца, так что Фирму пришлось бежать и от святилища, и от города. И в самом деле: Типаса отделалась лишь лёгким испугом, пока другие города Мавретании Цезарейской, включая провинциальную столицу, пылали на всю округу.
Вовремя предать – это значит предвидеть
Эта цитата, ошибочно приписываемая французскому государственному деятелю Шарлю Морису Талейрану, очень хорошо описывает путь одного персонажа, появившегося на заключительном этапе восстания. Среди сторонников Фирм имелся значительный вождь по имени Игмазен, предводительствующий уже упомянутым племенем исафлензиев. Исафлензии, надо сказать, нисколько не потеряли в своей боевитости, хотя им уже довелось в ходе этой кампании неоднократно отведать римских клинков с крайне неприятными для себя последствиями. Однако берберов по-прежнему оставалось значительно больше, а Феодосию как будто бы не могло вечно помогать его боевое искусство или же божественное провидение. Как-то раз римляне снова столкнулись с этим берберским племенем. Игмазен и Феодосий сначала грозно пообщались друг с другом, а после их общения, изобиловавшего угрозами, последовала ожесточённая битва вплоть до наступления ночи. Сама битва не выявила победителя, но Феодосий кое-какие выводы сделал и из этого столкновения. Так, он казнил тех римлян, что проявили трусость в ходе боя, а затем, оставив поле боя, принялся разорять земли тех берберов, которые ранее поклялись помогать Империи, но почему-то на поле боя оказались на стороне Игмазена.
Казалось бы, что судьба скорее благоволит мятежникам и так бы оно, возможно, и было, если бы берберы воевали с кем-то калибром пониже Феодосия. Однако в его лице они обрели худшего противника из возможных. Величайший из римских полководцев своего времени, Феодосий крайне умело распоряжался как своими не очень большими, но прошедшими огонь и воду силами, а также сочетал в нужных пропорциях кнут и пряник в отношении местных жителей и власть предержащих. Так что война продолжилась и исафлензии стали нести такие потери, которые на сей раз было сложно не брать в расчёт. Игмазен, хоть ещё недавно и пытался надувать щёки в разговоре с Феодосия, был кем угодно, но не идиотом и свои перспективы увидел с пугающей ясностью. В условиях грядущего поражения он через посредников в лице лояльных Империи берберов решился предать Фирма. Вождь восстания пытался было бежать, но был схвачен и посажен под замок Игмазеном, который обещался передать ценнейший приз Феодосию
Проблема заключалась в том, что Фирм не собирался ждать доверительного общения с Феодосием. Он прекрасно понимал, что ждёт его за мятеж, поднятый фактически дважды за последние два года. Так что берберский «принц» решил уйти на своих условиях: он сумел опоить своих тюремщиков, чтобы… Да нет, не сбежать, а чтобы повеситься. Фактически он напоследок немного обгадил триумф римлянам в стиле своего покойного брата Мазуки. Игмазену, столь ловко обставившему свою переобувку в воздухе, оставалось лишь кусать локти от злобы. Пришлось передавать остывший труп мятежника Феодосию, который, убедившись, что останки принадлежат именно Фирму, в великой радости отбыл в Ситифис, где его в не менее великой радости встречало местное население. Мятеж был наконец-то подавлен, а на дворе шёл 374 (ну или 375) год.
Последствия
Жизнь в Мавретании Цезарейской возвращалась к своему исконному состоянию. Кесария и другие города, пострадавшие от действий Фирма, начали потихоньку восстанавливаться. Однако восстание, похоже, завершило достаточно долгий период мира и стабильности, выгодно отличавших африканские провинции от прочих уголков Империи. Со временем Африку раз за разом продолжат сотрясать внутренние неурядицы и внешние вторжения, приведшие к первому падению римской власти к концу первой воловины V века под ударами вандальского племени. Но что же стало с действующими лицами, пережившими восстание? Сейчас пробежимся.
Игмазен, вождь исафлензиев, что своими действиями фактически завершил восстание Фирма, получил гарантии неприкосновенности, хоть ему и не удалось передать римлянам бывшего узурпатора живым.
Комит Роман, во многом ответственный за начало восстания, в какой-то момент смог избавиться от оков, в которые его заковал Феодосий. У него была своя история, часть которой я уже описывал здесь, а часть – опишу позже. Должность комита Африки он утратил, однако был ещё жив на момент 377 года. Ему даже удалось пережить своего тюремщика, Феодосия.
Стоп-стоп, как это пережить? А что случилось с героем, записавшим на свой счёт очередную блистательную победу? А случилась достаточно обычная история и через некоторое время после завершения кампании судьба Феодосия изменилась самым неожиданным и драматическим образом. Существует такая поговорка, пришедшая из художественной литературы: «Награждение непричастных, наказание невиновных». Феодосию, судя по всему, не повезло познакомиться с куда более мрачной модификацией этой поговорки: «убийство награждённого». История гибели его является одной из серьёзных загадок римского IV века, о которой современниками упоминалось лишь мельком, либо вовсе игнорировалось. Так, например, Аммиан Марцеллин, который весьма подробно описывал африканскую кампанию Феодосия, вообще не посчитал нужным упомянуть о его кончине, хотя он не мог не знать о ней, поскольку и «Деяния» его оканчиваются 378 годом и сам он, вероятнее всего, дожил до 390-х годов, тогда как путь жизненный Феодосия окончился в 376 году. О том, что случилось с ним, мы узнаём из очень короткой заметки на строках «Хроники» Иеронима Стридонского: «Феодосий, отец бывшего затем императора Феодосия, и очень многие из знатных казнены». Известно, что однажды в Карфаген пришёл приказ об аресте Феодосия и после недолгих разбирательств (если таковые вообще имели место) вчерашний триумфатор обнаружил себя на плахе с подтверждённой верой во Христа (незадолго до смерти Феодосий крестился). Мы уже едва ли узнаем, почему фортуна так лихо отвернулась от него. Считается, что катализатором падения военачальника стала смерть императора Валентиниана I, случившаяся 17 ноября 375 года. Оба его сына, Грациан и Валентиниан II, оказались слишком малы для самостоятельного правления и римские почтенные мужи из числа сенаторов, аристократов и военных решили поиграть в дворцовые интриги, что могло привести к столь печальному для Феодосия финалу. Зато его сын и тёзка, Феодосий Младший, со временем сам взойдёт на римский престол и станет последним августом, который на деле, а не только формально, единолично управлял всеми римскими территориями.
Что до взаимоотношений берберов и римлян, то место убиенного Саммака в качестве связующего звена занял его брат Гильдон, тот самый, что с самого начала не поддержал мятеж Фирма. Более того, уже спустя десятилетие после событий восстания Гильдон продолжил пожинать плоды своего удачного выбора. В районе 380-х годов он из рук уже ставшего восточным императором Феодосия Младшего получает звание комита Африки и официально становится командующим всеми римскими силами в Северной Африке. Такое продвижение по службе стало венцом карьеры сына Нубела, вознёсшим этот род на такие вершины, на которые он не попадал ни до, ни после Гильдона. Однако проблема своенравных мавро-римлян и тяга некоторых из них к сепаратизму не исчезла со смертью Фирма, она лишь ждала повода вылезти на свет Божий в иной форме и такой повод представится уже в начале V века. Но о событиях, произошедших далее и завершающих арку этого почтенного семейства, мы поговорим уже в следующей серии.
