Семейство Нубела. Часть I. «Двуликий» патриарх
Впервые мы знакомимся с Нубелом на страницах «Деяний» (они же - «Римская история») за авторством Аммиана Марцеллина, где последний пишет такие строки: «Нубел, один из самых могущественных царей мавров…». Аммиан в дальнейшим сообщает лишь крохи информации о Нубеле, рассказывая о его происхождении из племени юбаленов (Jubaleni), жившего на территории провинции Мавретания Цезарейская (запад современного Алжира). Но, судя по некоторым косвенным признакам и поздним деяниям следующего поколения этой семьи, владения Нубела не ограничивались одним родным племенем. Вполне может статься, что он мог рассчитывать на верность целой россыпи берберских племён, живших на территории упомянутой выше римской провинции. Степень отношений Нубела с римскими властями Африки в точности не определена, поскольку зависит от решения одного спорного вопроса, что будет описан чуть ниже. С некоторой осторожностью можно сказать, что его задачей, как крупного вождя и землевладельца, являлся контроль и предотвращение восстаний «подотчётных» ему берберов в обмен на разного рода плюшки от Империи (титулы, золото и т.п.). По крайней мере именно такой род деятельности официально закрепился впоследствии за одним из его сыновей, причём не складывается ощущение, что этот самый сын обрёл своё положение на пустом месте. Судя по тому, что до во второй половине IV века от Р.Х. мы не слышим о восстаниях в Мавретании Цезарейской, свою работу Нубел исполнял исправно.
Предполагается, что Нубел мог быть христианином на основе того факта, что христианами были его дети, а также на основании того, что ему приписывается одна посвятительная надпись, явно говорящая о его взглядах. Но вероятное наличие уже практически победившей в Империи новой веры совершенно не помешало вождю наплодить немалое количество отпрысков от самых разных женщин, из которых лишь одна, по всей видимости, числилась его женой. За подтверждением мы снова обращаемся к Аммиану: «...оставил, умирая, несколько сыновей, как законных, так и рожденных от наложниц». И если сам Нубел Империи был верен, то каждый из известных его детей (сыновья Фирм, Саммак, Мазука, Дий, Гильдон, Масцезель и дочь Кирия) впоследствии в тот или иной момент оказался противником Римского государства. Особенно в этом деле отличатся Фирм и Гильдон, но их жизненный путь будет описан в другой раз.
На этом можно было бы закончить экскурс в историю Нубела и перейти к его куда более известным сыновьям, но на деле мы ещё не закончили.
В чём же заключается «двуличие» Нубела, упомянутое в заглавии? Это слово недаром взято в кавычки, ведь у нас нет никаких сведений о каких-то его мерзких поступках, равно как и нет у нас сведений о наличии у него психических заболеваний, связанных с раздвоением личности. Нет, речь идёт об одном вопросе, к однозначному решению которого учёные не пришли и по сей день. Дело в том, что ещё в XVIII веке около руин бывшего римского городка Русгунии (совр. Таменфуст, Алжир) была найдена посвятительная надпись в память о перемещении в город одной крайне важной христианской реликвии. За прошедшие века оригинал надписи оказался утрачен, так что нам приходится опираться на копии, снятые между XVIII и XIX веками. Перевод надписи гласит следующее:
«После того как сюда была принесена и здесь была размещена частица святого древа креста Христа Спасителя, Флавий Нувел, бывший начальник всадников оруженосцев-младших, сын Сатурнина, мужа совершеннейшего, бывшего комита, и Колеции (?), благочестивейшей женщины, и правнук Элура Лакона, вместе с супругой Нонникой (Монникой?) и всеми своими людьми в соответствии с обетом освятил обещанную и переданную базилику».
Запись интересна сама по себе, так как автор не посчитал нужным ограничиться перечислением родителей, как это часто бывало в надписях того времени, но дошёл в перечислении аж до прадеда, правда, попутно «забыв» деда. Не менее интересна мешанина из берберских и римских имён, показывающая процесс романизации семейства Нувела. Сам Нувел предстаёт здесь уже в качестве не просто мавро-римского вождя, коим был Нубел Аммиана, но римским офицером, некогда возглавлявшим подразделение из берберской кавалерии, на нерегулярной основе состоявшей в римской армии.
И по сей день учёные периодически поднимают вспоминают про эту надпись и задаются вопросом: Флавий Нувел из посвятительной надписи и Нубел из повествования Аммиана – это один человек или всё-таки речь идёт о разных мавро-римских военных? Немалая часть историков предполагает, что речь всё-таки идёт об одном человеке, романизированном и христианизированном (ну почти, учитывая потомство) офицере на службе в римской армии. Сторонники напирали на три аргумента:
1. Имя Нубел (Нувел) достаточно редкое;
2. Оба персонажа жили практически в одну эпоху, поскольку Нубел Аммиана умер не позднее 370 года от Р.Х, а посвятительная надпись Нувелу из Русгунии была создана явно после 326 года, т.к. обретение Святого Креста, частицу которого впоследствии направили и в Африку, обычно относят именно к этому времени, к тому же уже к 359 году мы имеем свидетельства появлений частиц в римской Африке;
3. Владения Нубела «Деяний» и его возможный мавзолей находились достаточно недалеко от Русгунии, чтобы не списывать это на простое совпадение.
И всё-таки тождественность Нувела и Нубела была неоднократно поставлена под сомнение или и вовсе прямо отвергалась. Так, отмечалось, что обсуждаемое имя не настолько редкое в берберской среде, чтобы попросту взять и смешать две биографии в одну на основании такого шаткого аргумента. Некоторых учёных крайне смутило наличие чинов отца Нувела «муж совершеннейший» («vir perfectissimus») и «бывшего комита» («ex comitibus») в одном предложении, предполагая, что такое сочетание характерно для должностных лиц Империи V века, но не IV. Других же настораживало то, что посвятительная надпись Нувеля из Русгуний написана с упоминанием единственной супруги, пока Нубел Аммиана держал при себе конкубин.
На данный момент вопрос далёк от своего разрешения, поскольку железобетонные аргументы не предоставляет ни одна сторона. В любом случае следует констатировать, что, будь то Нубел/Нувел «простым» берберским вождём или же командиром местных подразделений римской армии, он оставил своим сыновьям немалое по берберским меркам наследство: земли и определённая лояльность племён. Конечно же, сыновья после смерти отца сначала начнут немного резать один другого, а затем и вовсе некоторым из них придёт в голову сомнительная мысль подняться и против самой Империи. Но об этом мы поговорим в следующей серии.