Какой твой любимый фильм ужасов?
— Какой твой любимый фильм ужасов?
Ты почти усмехаешься, потому что знаешь, что это всего лишь фраза из фильма. За окном давно стемнело, время близится к полуночи, а ты остаёшься единственным трезвым человеком на этой студенческой вечеринке, куда тебя затащили насильно. Другие — или обнимаются с унитазами, или друг с другом, засовывая языки по самые глотки.
Сидя в единственной пустой комнате на втором этаже, на мягкой кровати и с трубкой стационарного телефона у уха, ты отвечаешь:
Ты вешаешь трубку, снова переводя взгляд на телевизор. Какая-то дурацкая мыльная опера, хоть и не самая интересная, но всё же лучше, чем ужастики. Но проходит ровно 13 секунд, и телефон снова раздаётся оглушительным звонком. Вздохнув, ты всё же отвечаешь.
— Прекратите сюда звонить, розыгрыши – это не смешно.
— Нет, - его голос... глубокий, с легкой, едва уловимой хрипотцой, приятно щекочущей нервы. Этот лукавый баритон, кажется, проникает прямо под кожу, и ты почти уверена, что слышала его раньше. Где? Не можешь вспомнить. — Я просто хочу поговорить с тобой.
— Найди себе другую жертву. Пока.
И по какой-то причине ты слушаешься, не сбрасываешь. Голос незнакомца звучит пугающе строго. Ты замираешь, и в тишине комнаты слышно лишь собственное дыхание.
— Хорошая девочка. Я спрошу ещё раз. Какой твой любимый фильм ужасов?
Откидываясь спиной на мягкое одеяло, ты напряжённо сжимаешь колени. Чуть раздражённо выдыхая, говоришь первое, что приходит в голову.
— Что? Ты спросил, я ответила.
— Я шучу, куколка. Так значит, тебе нравятся фильмы ужасов?
И по той же неведомой причине, чем больше ты говорила с незнакомцем, тем сильнее в животе затягивался тугой узел волнения. Это не страх, по крайней мере, пока нет. Скорее – нарастающее любопытство. Чем дольше ты слушаешь, тем сильнее кажется, что этот голос тебе знаком, тем интригующее всё становится. Мысль положить трубку тает, уступая место желанию слушать и слушать его... Тем более вечеринка, ну, была не самой лучшей.
— Не совсем. Я фанатка книг Джейми Ли Кёртис, а фильмы смотрела в основном чтобы посмеяться над нелепыми смертями, – объяснила ты. Голос по ту сторону лишь тихо хмыкает.
— Вот как... У тебя есть парень?
Резкая смена темы разговора тебя чуть сбила с толку. В трубке повисло твоё растерянное молчание, и незнакомец тихо хмыкнул — явно довольный эффектом.
— Нет. И, кажется, это не твоё дело.
— Полегче, девочка. Мне просто любопытно. Что, если я захочу позвать тебя на свидание?
Ты снова замолкаешь, пальцы непроизвольно тянутся к шее. Кожа под ними горячая, и ты не можешь понять – то ли в комнате душно, то ли ситуация настолько накалилась.
— Мне всё равно. Но нет… У меня нет парня.
— Ты заколебалась, – он дразнит, в голосе слышится улыбка.
— Заткнись или я повешу трубку, – раздраженно вспыхиваешь ты.
Он отвечает низким смешком, от которого по коже пробегает лёгкий озноб, но тут же его тон меняется, становится серьёзнее.
— Нет, подожди, серьёзно. Ты так и не сказала, как тебя зовут, куколка.
— Зачем тебе знать, как меня зовут? – ты закатываешь глаза, хотя он этого не видит.
— Потому что хочу знать, на кого я смотрю.
Каждое его слово будто просачивалось сквозь пластик трубки, обретая физическую плотность. Отдельные фразы, самые резкие, звенели в динамике, и тебя снова пронзило это странное чувство: его голос был до боли знаком. Но связать разрозненные нити в логичную картину было невозможно.
Мужчина усмехнулся. Он снова сменил тему, и в его тоне вновь появилась знакомая дразнящая нотка.
— Знаешь, куколка, у тебя голос… запыхавшийся. Можешь считать меня сумасшедшим, но прямо перед моим звонком не играла ли ты сама с собой?
Ноги сами собой поджались, ладони вспотели. На тебе была лишь чья-то одолженная толстовка и короткие шортики. Любой здравомыслящий человек давно бы положил трубку. Сердце колотилось с такой силой, что стук отдавался в висках. Чем дольше ты слушала этот низкий голос, тем больше росло любопытство. Что плохого в том, чтобы немного подыграть? Что самое худшее могло случиться? Ты умрёшь?
Ты фыркнула – это ведь всего лишь чья-то глупая шутка. Решила, что подыграть не повредит. В конце концов, заняться все равно было нечем.
— Ну и что с того, если и играла?
— Держу пари, ты даже не смогла кончить, куколка.
Его голос звучал еще резче оттого, что ты невольно прижала трубку к уху так сильно, что она начала нагреваться. Брови сами собой сдвинулись, а где-то внутри сдала позиции последняя крупица бдительности. Наверное, это было глупо, и уж точно об этом придется пожалеть, но в тот момент реальность казалась размытой и такой далекой.
— Хочешь сказать, ты можешь заставить меня кончить? – выдыхаешь ты, чувствуя, как уголки губ ползут вверх в улыбке.
— О, я знаю, что могу. Я могу довести тебя до оргазма одним лишь голосом.
Он явно играл с тобой, но отступать было уже поздно. Сделав глубокий вдох, ты бросаешь вызов, насмешливый и в то же время дрожащий изнутри:
В ответ он лишь усмехается, и этот звук обжигает.
— Ммм. Для начала сними эти трусики. Хотя нет – просто сдвинь их в сторону.
Ты словно оказалась в одном из тех фильмов, что сама же высмеивала, бесстыдно подчиняясь воле незнакомца. Пока на экране телевизора разыгрывались чужие драмы, ты убавляешь громкость на четыре деления. Комната погружается в почти звенящую тишину, нарушаемую лишь приглушенными ударами басов с первого этажа. Вытянув ноги, ты просовываешь дрожащую руку между бедер.
Его голос становится тише, интимнее, и ты, покорно сдвинув шелк в сторону, откидываешься на подушку.
— Тебе, наверное, так скучно. Разговариваешь с какой-то девушкой в п-полночь.
— Хех, м-может быть, – передразнивает он твое дрогнувшее дыхание. — Но я уверен, ты развлечешь меня своим милым голоском.
Он был таким спокойным. Словно был готов к каждому твоему слову, к каждому вздоху. Пальцы скользят по обнажившейся коже, и ты не можешь сдержать прерывистый стон.
Он был прав. От скуки ты и сама пыталась себя развлечь, но ничего не вышло — нервы мешали сосредоточиться, и попытка оказалась тщетной.
— И что теперь? – срывается с губ.
— Трогай себя, глупышка. И я хочу это слышать. Приложи телефон к своей киске для меня, куколка.
Он был таким грязным. И от этого по спине побежали мурашки.
Ты чувствовала, как в низу живота начинает нарастать тупая, сладостная пульсация, и послушно убрала трубку от уха. Холодный пластик прижался к обнаженной, влажной коже.
Твое тяжелое, прерывистое дыхание становится все громче, и человек на другом конце провода явно слышит, как мягкий хлюпающий звук доносится прямиком из динамика. В ответ — тишина, и в ней ты почти физически ощущаешь его глубокое, размеренное дыхание. От одной этой мысли кровь начинает стучать в висках с новой силой.
— Держу пари, ты там такая милая и вся мокрая.
Ты кусаешь нижнюю губу, пока большой палец быстрыми, отточенными движениями скользит по чувствительному бугорку клитора, вырывая у тебя тихий скулящий звук. Поднеся телефон обратно к уху, ты вводишь внутрь один палец. Он входит легко — всё вокруг скользкое, и палец мгновенно покрывается слоем возбуждения. Почти сразу дыхание срывается, и ты добавляешь еще один, прежде чем издать глубокий, сдавленный стон.
— У тебя такой красивый голос. Представь, что это мои пальцы, красотка. Сможешь?
— Д-да, - заикаешься ты, нащупав точку G. Липкие стенки всё сильнее засасывали твои пальцы. — Чёрт, так чувствительно…
— Да уж, не сомневаюсь. Бедная малышка, не может даже сама себя довести до оргазма.
Ты сглатываешь, и от этой игривой, ядовитой сладости в его голосе бедра начинают мелко дрожать. Расслабленными пальцами ты нежно поглаживаешь внутренние стенки, пытаясь сосредоточиться на дыхании. Каждый вырывающийся из груди вздох кажется последним — горячим и прерывистым. Пальцы на ногах непроизвольно сжимаются от нарастающего удовольствия, и ты издаешь стон, чувствуя, как тебя накрывает внезапный прилив нирваны, похожий на невесомость.
— Найди для меня свою точку G. Скажи, когда найдешь.
— Я... я уже нашла, - хнычешь ты, и комок нервов, скопившийся внутри, пульсирует с бешеной скоростью. Голова сама собой запрокидывается назад, и ты мелодично стонешь. — Черт... Почему бы тебе просто не прийти сюда и не закончить всё за меня?
Голос в трубке снова смеется, низко и бархатисто.
— Да? Хочешь, чтобы я это сделал? Может, мне стоит пустить в ход язык, раз уж твои пальчики не справляются, куколка.
В тот момент тебе было всё равно. Ты, кажется, оставила способность здраво рассуждать где-то там, на шумной вечеринке внизу. Этот жуткий, до мурашек знакомый голос с каждой секундой раскалял тебя всё сильнее. Воздух в комнате внезапно стал густым, почти осязаемым. Ты кусаешь свою нижнюю губу до боли и съеживаешься, когда холодный воздух овевает кожу, вырывая у тебя очередной стон. Неожиданная дрожь пробегает по спине, заставляя сдержать следующий всхлип.
— Черт возьми... Я не могу сама. Пожалуйста.
Он замолкает на добрых четыре секунды — ты успеваешь их отсчитать, — прежде чем ответить с новой, опасной дерзостью.
Твое тяжелое дыхание обрывается, и ты резко поворачиваешь голову, вглядываясь в пустоту за спиной. Конечно же, там никого не было — лишь деревянная спинка кровати, холодная и безжизненная. На лице само собой расцветает разочарованная гримаса. Ты поворачиваешься, медленно вытаскиваешь пальцы, уже собираясь что-то сказать в трубку, но... замираешь.
Прямо перед тобой, в полумраке комнаты, стоят двое. Две высокие, почти неотличимые друг от друга фигуры в печально известных масках из фильма «Крик» и длинных черных мантиях. Их позы зеркальны — склоненные головы, застывшие жесты, будто сошедшие с экрана.
Один из них снимает маску. Из-под нее вырываются шелковистые черные пряди, и ты узнаешь Сугуру Гето, своего соседа по комнате. Вот почему голос казался таким знакомым... Второй снимает маску следом — это Нанами. Ты чувствуешь себя героиней того самого фильма, застыв в немом изумлении.
— Ты же сама говорила, как обожаешь «Крик», - раздается голос Гето, и его взгляд скользит по твоей фигуре с вызывающей ухмылкой. Нанами стоит чуть позади, с застенчивым, но понимающим выражением лица.
— Ну, не стесняйся. Кто-то же должен помочь тебе кончить.
Ты бессильно откидываешься на кровать, и по лицу разливается горячая волна стыда. Всего несколько минут назад ты возбуждалась от голоса... своего же соседа по комнате. Тебе становится душно, невыносимо жарко. Да, ты действительно когда-то призналась им в своей одержимости, но разве они могли подумать, что ты имела в виду это?
Они оба подходят к кровати. Нанами рукой в черной перчатке мягко касается твоего подбородка. Его прикосновение нежное, почти робкое. В то же время Гето придвигается ближе, и его палец уверенно скользит по твоей обнаженной коже, вырывая непроизвольный, раздраженный стон.
— Прости, принцесса, - тихо шепчет Кенто, и его глаза цвета теплого меда словно гипнотизируют тебя. — Сугуру хотел тебя напугать, но я сказал, что мы просто должны показаться. Он же не сильно тебя напугал, да?
— А? Я думал, я был довольно страшным, - Гето фыркает, и ты всхлипываешь, когда его пальцы скользят по твоим нежным складкам. Он смотрит на тебя снизу вверх, его темные глаза так пристально следят, что по коже бегут мурашки. — Скажи нам, чего ты хочешь, красотка. Ты хочешь, чтобы мы помогли тебе кончить?
Ты лишь киваешь, чувствуя, как Гето раздвигает твои ноги еще шире.
Нанами, все еще в своей черной перчатке, мягко, но настойчиво прижимает палец к твоим губам.
— Слова, принцесса. Используй их, хорошо?
Дыхание Гето у твоего клитора, горячее и дразнящее, сводит с ума. Ты пристально смотришь на Нанами, прежде чем выдохнуть сладкий, сдавленный стон.
— Я... я хочу, чтобы вы оба помогли мне кончить, - заикаешься ты, спотыкаясь на словах об свой собственный язык. — Заставьте меня кончить, пожалуйста, Кенто.
Он наклоняется, чтобы поцеловать тебя в лоб, и ты слышишь, как Гето усмехается под ним.
— Я тот, кто у тебя между ног, но неважно, - и ты чувствуешь, как его мягкие губы прикасаются к твоей киске. — Кен, отвлеки ее от меня, ладно?
— Ты такая красивая, - бормочет Нанами, слегка приподнимая твой подбородок. Он поправляет черную перчатку, и ткань нежно касается твоих губ, прежде чем он засовывает большой палец тебе в рот. Он, кажется, не ожидал, что ты с готовностью примешь его и начнешь сосать. — Ох, - выдыхает он, потеряв дар речи.
Ты не отрываешь взгляда от его глаз, проводя языком по его большому пальцу, кажется, самым эротичным способом. Твой взгляд, полный стыда и возбуждения, прикован к нему, но ты отрываешься и издаешь глубокий стон, как только чувствуешь, как гладкий язык Гето касается твоего чувствительного клитора. Его язык холодный, и в тот момент, когда он проникает внутрь, ты понимаешь, что такое настоящая, беспорядочная, мокрая небрежность. Нанами тянет тебя за подбородок, заставляя снова смотреть на него, и мягко мурлычет:
— Не смотри на него. Смотри на меня, красотка.
Когда твой взгляд снова встречается с его, ты уже чувствуешь, как дрожат твои ноги. Тебе стало душно, а то, с какой похотливой настойчивостью Гето работает языком, заставляет тебя делать три коротких, напряженных вдоха в секунду.
— К-Кенто, - стонешь ты, хватаясь руками за вырез его мантии. Он смотрит на тебя, склонив голову, и ты чувствуешь, как под твоими пальцами напрягаются его мышцы. Выражение лица Нанами выдает смущение, смешанное с желанием, когда он чувствует, как ты невзначай касаешься его выпуклости. — Сними это.
— О, попроси как следует, - воркует он. Твои губы блестят от слюны, которую он размазал большим пальцем, прежде чем вынуть его из твоего рта. Хотя Нанами и кажется более сдержанным, в его тоне теперь проскальзывает стальная нотка властности. Он нежно берет тебя за подбородок, наклоняя твою голову. — Скажи мне, чего ты хочешь, и я это тебе дам.
Кажется, твои ноги вот-вот подкосятся — язык Гето скользит по твоей щёлке, он на мгновение отрывается, чтобы плюнуть на неё, и снова принимается за работу. Слышно его короткое раздражённое ворчание — мешают собственные волосы.
— Такая милая, — бормочет он, и ты хныкаешь, чувствуя, как два его пальца прижимаются к твоему входу. Он то целует твои бёдра, оставляя на коже лёгкие укусы, то снова погружается языком в твои складки. — Ммм.
С трудом фокусируясь, ты переводишь взгляд на Нанами, стоящего у края кровати, в то время как Гето зажат между твоих бёдер. Наконец, с твоих губ срывается слабое, застенчивое мычание:
— Я... я хочу попробовать, Кен. Хочу попробовать тебя на вкус.
Он игриво приподнимает бровь, его розовые губы на мгновение приоткрываются, и ты торопливо добавляешь:
— Так-то лучше, - одобрительно бормочет он, ласково проводя пальцами по волосам. — Хорошая девочка. Давай, подними её и получай своё угощение.
С тихим, облегчённым вздохом ты приподнимаешь его мантию цвета обсидиана. Пока Гето всё ещё упивается твоим вкусом, ты расстёгиваешь молнию и стягиваешь джинсы. В тебе горит нетерпение — а учитывая яростный ритм, который задаёт Гето, ты уже на грани. Под тканью боксеров лазурно-голубого цвета угадывается желанный контур, и ты на мгновение замираешь, чувствуя, как учащается пульс.
— Всё в порядке, — ободряюще шепчет он, кивая в ответ на твой немой вопрос, читающийся в твоём взгляде. Нанами кладёт руку тебе на макушку, нежно массируя её пальцами.
Жалобный стон вырывается из твоего горла, когда язык Гето снова касается твоего клитора. К этому моменту он уже вовсю посасывает твои нежные складки. Хлюпающие звуки такие громкие и неприличные, что ты хватаешься за его волосы, чтобы не потерять опору, и он отвечает на это лишь хищной, довольной ухмылкой.
— Не стесняйся, девочка, дёргай сильнее.
Его темные радужки задерживаются на тебе, и ты крепче хватаешься за волосы Гето, притягивая его лицо еще ближе, настойчивее. Снова, и снова, и снова.
Твой взгляд, с расширенными зрачками, находит Нанами, и свободная рука обхватывает его член — такой толстый и тяжелый. По всей длине проступают вздувшиеся вены, а на самом кончике блестит капля прозрачной влаги.
— У-ух, - он вздрагивает, и его губы плотно сжимаются от тепла, исходящего от твоего языка.
Нанами замирает, наблюдая, как ты медленно, но уверенно принимаешь его. В этот момент Гето вводит в тебя пальцы, одновременно засасывая твой клитор губами. Ты стонешь, звук вибрацией проходит по телу Нанами.
— Полегче, — шепчет он, постукивая большим пальцем по твоей щеке. — Осторожнее с зубами, хорошо? У тебя так хорошо получается.
Он стонет, проводя пальцами по твоим волосам, пока ты опускаешься всё глубже. На его лице — смесь удивления и наслаждения, когда он видит, как ты полностью отдаёшься моменту.
Знакомое тепло разливается по низу живота, заставляя трепетать каждый нерв. Ты медленно покачиваешь головой, всё ускоряя ритм, и с каждым движением Гето отвечает нарастающим напором. Нанами гладит тебя по лицу, и ты чувствуешь, как его тело напрягается в твоём рту.
Ноги дрожат, дыхание сбивается. Гето неумолимо приближает тебя к краю, а ты, не в силах остановиться начинаешь хныкать. Языком ловишь капли спермы Нанами, окрашивающие головку в жемчужный цвет. Он не в силах оторвать от тебя взгляд. Особенно с таким выражением лица.
Опущенные глаза, застенчивая улыбка, нахмуренные брови. Ты содрогаешься прямо под ласками Гето, бедра непроизвольно подрагивают, а он лишь тихо хихикает.
— Такой неряшливый ротик, - Нанами глубоко вздыхает. Его пальцы вновь вплетаются в твои волосы, направляя твои движения. — Я сейчас устрою такой бардак у тебя во рту, принцесса. Это то, чего ты хочешь?
Ты киваешь, не в силах вымолвить и слова. Колени Нанами дрожат, его рука прижимает тебя, и ты чувствуешь, как под твоим языком пульсирует его напряжённая плоть.
— Такое милое личико, - тихо ворчит он, отводя твои волосы, чтобы рассмотреть как следует. — Жаль, что мне придется его немного испачкать.
Даже его непристойные слова звучали сдержанно — было умилительно наблюдать, как его светлые брови хмурятся от наслаждения. Он всегда такой собранный, но, не успев им налюбоваться, ты чувствуешь, как внизу живота вспыхивает огонь. Не успеваешь опомниться, как тебя накрывает мощный, сокрушительный оргазм. Он выплескивается бурной волной, такое чистое блаженство, что тебе требуется несколько секунд, чтобы осознать его.
— Вот это бардак, - протягивает Гето, оценивая, насколько ты промокла и намочила простыни. Его взгляд переключается между тобой и Нанами. — Оу, посмотрите на вас двоих. - Он наклоняется и целует тебя в лоб. — Всё в твоих слюнях, неряха.
Ты переводишь взгляд на Нанами — он весь в поту. Ткань его мантии прилипла к коже, и, когда он придерживает его одной рукой, ты украдкой замечаешь его пресс, идеально очерченный, словно высеченный из камня.
— Я... я сейчас кончу, - он смотрит на Гето, немного нервничая, когда все внимание переключается на него. — Сугуру, не молчи. П-похвали ее.
Гето усмехается, опускаясь на колени рядом с тобой на кровати, и убирает прядь волос с твоего лица.
— Какая требовательная, - он снова гладит тебя по голове, затем наклоняется к твоему уху, его голос становится тихим и интимным. — Давай, куколка. Заставь Кена кончить. У тебя так хорошо получается.
Ноги Нанами подкашиваются, он запрокидывает голову и наконец изливает в твой рот поток обжигающе горячей спермы. Густая масса покрывает твой язык, и ты стонешь, наслаждаясь горьковато-сладким вкусом.
— Черт, — с трудом выдыхает он, отрываясь от твоего рта с дрожащим вздохом. — Хорошая девочка.
— Эй, не зацикливайся на ней, — усмехается Гето, мягко поворачивая твое лицо к себе. Его пальцы сжимают твои губы. — Не глотай пока. Иди сюда.
С полуприкрытыми глазами ты подчиняешься, и Гето прижимается своими теплыми губами к твоим. Ты в сотый раз сегодня застигнута врасплох, приоткрываешь для него рот, и он погружает язык вглубь. Ты стонешь, чувствуя, как его руки в перчатках скользят по твоему телу. Он сразу ощущает сладковатый привкус спермы Нанами и отвечает глубоким стоном, пока его ладонь скользит ниже, к твоей попке, слегка шлепая ее, заставляя тебя вновь стонать.
Через мгновение он отстраняется, с ухмылкой глядя на Нанами.
— Кен, Кен, не будь таким застенчивым. Ты тоже хочешь попробовать?
— Да, — бормочет он, его взгляд прикован к твоим губам, смазанным блестящей слюной. — А... а можно мне?
Ты киваешь, и он прикасается к тебе с такой нежностью, что перехватывает дыхание. Его пальцы мягко обвиваются вокруг твоего горла, погружая тебя в глубокий, влажный поцелуй. Язык Нанами скользит по твоим губам, и ты ощущаешь его вкус — сладковато-пряный, сводящий с ума. Большой палец нежно проводит по твоей шее, прежде чем он медленно отстраняется, и тонкая нить слюны соединяет ваши рты. Ты хнычешь, дрожа от желания, и они оба это видят. Если бы это правда был фильм, ты бы не хотела, чтобы он заканчивался. Ты не хотела видеть титры, потому что парила где-то на седьмом небе.
С ними ты выходила за все мыслимые пределы. Они трахали тебя до потери рассудка, так что кончик розового языка высовывался. Ты была опьянена ими. Каждый оргазм, который они безжалостно из тебя выжимали, заставлял твою голову кружиться, а сердце — бешено колотиться.
Ты едва могла пошевелить бёдрами. Зажата между ними, возможно, ты была жадной, возможно, не могла насытиться ими. Гето унижал тебя шёпотом, в то время как Нанами окутывал тебя сладкими словами, и ты никогда не чувствовала себя такой живой.
— Думаю, она хочет большего, Сугуру.
— Держу пари, что так оно и есть, — шепчет Гето, оставляя влажные поцелуи на шее.
Снизу доносятся приглушенные удары басов, пока ты обнимаешь Нанами. Гето проводит языком по твоей ключице и соблазнительно мурлычет:
— Послушай, куколка. Как насчет того, чтобы попробовать нас обоих? Тебе бы понравилось, — он сжимает твою попку. — Хочешь стать нашей «последней девочкой»? Доказать, что справишься?
Без тени сомнения ты киваешь, издавая слабый, похожий на мяуканье звук.
— Такая мокрая, такая нетерпеливая, — снова шепчет он и двумя руками приподнимает тебя над Нанами. Ты судорожно глотаешь воздух, готовясь к тому, что тебя буквально разорвут на части твои же соседи. Ты не уверена, почему, но тот факт, что они все еще в этих жутких костюмах, заставляет тебя завестись по новой. Гето медленно опускает тебя обратно на Нанами, а затем так же медленно входит в тебя сам.
— Боже, у тебя здесь так горячо.
Ты издаешь глубокий, сдавленный стон — всё происходит так медленно, будто твоё тело превратилось в бомбу замедленного действия. Нанами смотрит на тебя снизу, его взгляд мягкий, он проводит пальцами по твоему лбу, целует переносицу и тихо выдыхает:
— Смотри на меня, принцесса. Просто расслабься.
Ты слегка извиваешься в этой позе — сидя на Нанами, с Гето сзади. Слова Нанами успокаивают, и в животе порхают бабочки. Ты не отрываешь от него взгляд, а за спиной слышишь шипение Гето. Ты ахаешь, когда они оба начинают двигаться в унисон, и с твоих губ срываются прерывистые, судорожные вздохи.
— Держи меня за руку, - воркует Нанами, и в этот момент Гето ускоряет ритм. Его хватка на твоих бёдрах становится твёрже, и ты что-то сладко бормочешь, теряя связность речи. Каждое движение наполнено интенсивностью; ты сглатываешь невидимый комок в горле, чувствуя, как твои бёдра трутся о Нанами в изматывающем, сладком ритме. — Ты такая красивая, - он целует тебя в висок.
Каждый поцелуй Нанами заставляет сердце биться чаще. Зажатая между ними, ты и впрямь чувствуешь себя главной героиней.
Твои губы дрожат, ты мечешься между ними, когда Гето обхватывает твою шею своими сильными пальцами, свободной рукой шлёпая тебя по заднице. От постоянного растяжения у тебя текут слюни. Шлёпки сливаются в монотонный звон в ушах.
— Чёрт возьми, тебе нравится, когда тебя так заполняют, да, красотка? Чувствуешь себя достаточно удовлетворенной? - Гето скрипит сквозь зубы, прижимаясь к тебе всем телом. Его жар обжигает тебя, а мозг заволакивает туманом. Ты вяло киваешь, и он цокает языком. — Я не говорил кивать, куколка. Я хочу услышать твой нежный голосок.
Всякий раз, когда Гето понижает голос, ты чувствуешь внезапное напряжение между ног. Прижимаясь к Нанами, ты хнычешь:
— Я так сыта, Сугу… Но хочу ещё. Набей меня ещё.
— Тогда позволь мне набить и твой ротик.
И прежде чем ты успеваешь ответить, Гето снимает перчатку и запускает в твой рот два длинных пальца. Он хмыкает, наблюдая, как ты покорно принимаешь их, в то время как его вторая рука обхватывает твоё горло. Нанами смотрит на эту сцену, и его член лениво подрагивает внутри тебя. Ты проводишь языком по его пальцам, и слюна стекает по уголкам твоих губ. Это так грязно. Ты такая грязная.
Твои бёдра подрагивают, и ты понимаешь, что с двумя заполненными дырочками долго не продержишься. Это уже, наверное, десятый оргазм для твоей киски, и ты чувствуешь, как низ живота заливает волной удовольствия.
— Сугуру, я сейчас кончу, - стонет Нанами, обхватывая твою талию. — Она так сильно сжимает меня.
Гето хихикает, пересекаясь взглядом с Нанами.
— А ты, Кен, сегодня плаксивее обычного.
— Заткнись, - ворчит он, смущённо проводя рукой по лицу. Нанами не славится своей вспыльчивостью, но когда он смущён и возбуждён одновременно — это невыносимо мило.
Тем временем Гето вынимает пальцы из твоего рта и засовывает их в свой, причмокивая губами.
— Ммм, - стонет он, чувствуя, как сам приближается к пику. — На вкус ты как настоящая «последняя девочка». Сладкая, как конфетка.
Ты судорожно дёргаешься навстречу Нанами, а секундой позже Гето издаёт низкий, сдавленный стон и резко кончает, обрывая ритм на две секунды раньше. Даже его стоны звучали приятно — бархатисто и глубоко. Он высвобождает пальцы из твоего рта, чтобы обеими руками обхватить твою шею, его чёрные пряди прилипли ко лбу, а из груди вырывается шумный, прерывистый выдох. Он проводит языком по полоске пота на твоей шее, пока густые струйки его спермы наполняют тебя изнутри. Она такая липкая, что ты инстинктивно замедляешь движение бёдер, и в этот момент Нанами тоже изливается в тебя.
— Чёрт возьми, Сугу, - срывается у Нанами, его бёдра судорожно сжимаются под тобой. Он дышит тяжело, и каждый его вздох звучит всё более утомлённо. — Чёрт... так сильно...
Они заполняют тебя одновременно, идеально отражая друг друга. Шершавые пальцы Гето нежно сжимают твою шею, пока он наблюдает, как твоё нутро наполняется тёплой жидкостью. Она переливается через край, стекая по твоим ногам. У тебя течёт слюна, а внутри так горячо, что кружится голова.
— Такая заполненная... - хнычешь ты, и он в ответ проводит большим пальцем по твоей талии. Его потупленный взгляд опускается, а затем Нанами притягивает тебя к себе для ещё одного глубокого, медленного поцелуя. Ты понимаешь, что это в тысячу раз лучше любой дурацкой вечеринки. Хлопковая ткань мантии покалывает кожу, но ты лишь глубже погружаешься в это порочное прикосновение.
Ты переносишь вес на колени Нанами, чувствуя, как Гето отстраняется, а затем наклоняется между твоих ног.
— Раздвинь ноги, - бормочет он, и в тот миг, когда твой язык скользит по горлу Нанами, ты покорно разводишь бёдра и задыхаешься, чувствуя, как язык Гето касается липкого месива. Он делает короткие, аккуратные движения, пробуя на вкус смесь спермы, которая небрежно вытекает из тебя. Ты пульсируешь, а он фыркает, обдавая твою вздрагивающую киску тёплым дыханием. — Какая же ты грязная. Не хочу, чтобы ничего пропало.
Ты стонешь, медленно отрываясь от губ Нанами. Он с любовью гладит тебя по щеке, его лицо озарено сонной, нежной улыбкой, прежде чем он фыркает:
— Ты слышала меня, красавица? - Он нежно тычет тебя в щёку. — Ты всегда так делаешь...
На секунду тебя охватывает замешательство, а затем ты резко открываешь глаза — ты сидишь на кровати, а оба твоих соседа по комнате стоят рядом и смотрят на тебя с невозмутимым видом.
По телевизору идёт третий «Крик» — как раз близится к финалу, где раскрывают убийцу. Ты смотришь на свои ноги и понимаешь, что полностью одета — между твоих бёдер нет ни Гето, ни Нанами, ничего, кроме тёмной ткани джинсов.
— Приём, приём, Земля вызывает соседку, - Гето машет рукой перед твоим лицом. Ты смотришь на него, хмуря брови. — Ты в порядке? Ты снова уснула на мне. Что тебя так напугало? Выглядишь так, будто увидела призрака.
Всего лишь игра твоего похотливого воображения?
Ты застенчиво отводишь взгляд, нервно проводя пальцами по затылку.
—А, да, я в порядке. Просто думала, фильм уже кончился.
Нанами мягко гладит тебя по спине.
— До конца ещё минут двадцать, - говорит он, и в его глазах читается беспокойство. Таким нежным, таким заботливым. — Ты уверена, что всё в порядке? Можем посмотреть ромком, если хочешь.
— Всё в порядке, - настаиваешь ты, откидываясь на спину Гето.
Было странно: из всех снов, что тебе снились, ни один не казался таким сюрреалистичным. И почему-то ты всё ещё была возбуждена. Дыхание сбилось, а по коже бежали мурашки.
Внезапно зазвонил твой телефон.
— Сугу, передашь, пожалуйста? - вздыхаешь ты, пытаясь прийти в себя. Было досадно — вместо того чтобы веселиться на вечеринке с соседями, ты сидишь в обычной комнате в общаге и смотришь ужастик.
Он протягивает тебе телефон и берёт пульт, чтобы убавить громкость.
Ты берёшь трубку и бросаешь взгляд на экран — «Неизвестный номер».
— Привет, - протираешь ты глаза. — Чем могу помочь?
— Какой твой любимый фильм ужасов?
Закатывая глаза, смотришь на двух соседей, толкаешь их локтем и на секунду отнимаешь телефон от уха.
Гето смотрит на тебя с недоумением, и Нанами тоже. Он пожимает плечами и отводит взгляд к экрану.
И тут тебя будто осеняет. На лице застывает недоверчивое выражение, а внутри поселяется странное, тягостное чувство. Если это не они, то кто?...
Тот самый леденящий холодок снова пробегает по спине, когда ты медленно подносишь телефон обратно к уху. Это тот же низкий голос, который ты слышала раньше, и с каждым его словом в воздухе сгущается нездоровая, давящая тишина.
— О, детка... - звучит он, и от его тона стынет кровь. — Я не Сугуру и не Нанами...