Джентльмен - Нанами Кенто
Нанами всегда ведёт себя, как джентльмен. Особенно, когда он между твоих ножек.
Он – один из тех парней, кто никогда не забывает о хороших манерах. Ну, или, по крайней мере, он старается. Раздвигая твои мягкие бёдра одной рукой, он покрывает кожу нежными поцелуями.
— Можно? - задыхаясь спросит он, кончиком носа, касаясь внутренней стороны бедра.
Карие глаза полуприкрыты, зрачки расширены и, казалось, почти в форме сердечек, когда он смотрит на тебя из-под опущенных ресниц. Он наблюдает, изучает тебя, любуется, как твоя грудь поднимается и опадает от тяжёлого дыхания. Ты нетерпелива, очень нетерпелива, и на лице мужчины расплывается улыбка, когда ты что-то бурчишь в знак согласия. Он лишь качает на это головой.
— Нет, милая. Будь добра, используй слова, - он цокает языком. Нанами осторожно дует на тебя, а ты сладко, почти пронзительно всхлипываешь, когда чувствуешь прохладный воздух между ног. Он ещё ничего не сделал, но уже заставляет тебя выгибаться и извиваться в постели, бесстыдно поджимая пальцы ног.
Подушечкой большого пальца Нанами обводит сокращающуюся дырочку, которая так сильно сочится, прежде чем дразняще поцеловать. Твоя киска мокро хлюпнула, когда он облизал чувствительную бусину клитора, а ты смогла лишь поскулить, надув губки. Мужчина отстранился и наклонил голову.
— Такая мокрая... - бормочет он, скользя глазами по складочкам, а после, поднимая их на тебя. — Но не позволяй ей говорить за тебя. Я хочу слушать и свою хорошенькую жёнушку тоже.
Несмотря на свои манеры, Нанами любит ещё одну вещь – находится между твоих ножек, не снимая свои очки для чтения.
Боже, он обожает тихие поскуливания, которые срывались с твоих дрожащих губ, когда холодные квадратные линзы прижимались к твоей киске. Каждый раз его очки запотевали от того, как твои плюшевые бёдра неудержимо трутся о его лицо.
Когда он слышит тихое «П-пожалуйста» с твоих искусанных губ, как знак того, что он победил – у него будто срывает крышу.
Повторюсь, Нанами Кенто всегда ведёт себя, как джентльмен.
Но с другой стороны... Его рот, его язык. Это – его тёмная сторона. Возможно, он просто голоден для тебя. Постоянно голоден.
Он действует быстро, его губы накрывают чувствительный клитор. Его громкие причмокивания эхом разносятся по комнате, а у тебя вырывается какофония из матов, стонов его имени и скулежа.
Пока у тебя дрожат ноги в крепкой хватке Нанами, он водит шершавым языком взад-вперёд, вырывая из твоей груди почти визги от удовольствия. Он жмётся лицом к промежности и почти рычит, когда ты бездумно смыкаешь ноги у него за головой.
— Боже, Кен... Продолжай, - ты смотришь на него, мелкие слёзки в уголках глаз наворачиваются от каждого движения его языка.
Он ведёт себя как чёртово животное, будто у него пир там, между твоих ног. Порой он даже забывает дышать.
— Скажи «Пожалуйста, Кенто», - подсказывает он тебе, пока погружает язык всё глубже и глубже в твою изнывающую щелку. Он повторяет движения, делает круг за кругом, постепенно приближаясь к самой чувствительной точке, заставляя тебя простонать и зажмурить глаза. Рот Нанами всегда наполняется слюной при виде такой тебя, как и сейчас. Он отстраняется, не может налюбоваться тобой и проводит большим пальцем по раскрасневшимся губам, смазывая твои соки. — Говори со мной, милая.
— Пожалуйста… Пожалуйста, Кенто, - ты тянешь слова, выпуская тихие довольные стоны между ними, чувствуя как постепенно, с каждым его движением развязывается тугой узел в животе. А движения у него с каждой секундой всё более небрежные – язык скользит меж складочек, прежде чем выскользнуть в сторону. Нанами о чём-то ворчит, хмуря светлые брови. Между его подбородком и твоей киской висит тонкая струйка слюны, постоянно капающая как мёд.
Кстати, на вкус ты была намного слаще мёда – по крайней мере, по мнению Нанами.
— Вот так, милая, - хвалит он тебя низким голосом, обжигая чувствительную кожу дыханием, всасывая клитор, пока не почувствует, как он пульсирует во рту. Нанами отстраняется, приподнимая дужку бежевых очков кончиком среднего пальца. — Какой прекрасный вид, - тихо мурлычет он, вводя в тебя два толстых пальца, пристально смотрит, как они скользят и с каждым мгновением его зрение, кажется, проясняется ещё больше.
Слыша твои нетерпеливые мольбы и стоны, требующие продолжения, он наклоняется, чтобы в n-ный раз поцеловать твоё самое сокровенное место.
Каждый крошечный дюйм его пальцев проникал в твоё влажное лоно, заставляя поджимать пальчики на ногах. Через несколько секунд пальцы исчезли, и внутри тебя всё так прелестно сжималось. Язык снова заскользил по щелке, вырывая из тебя стон за стоном.
— Ха… Наверное, это моя любимая глава наших вечеров.
— Но каждая хорошая история подходит к концу, а ты вот-вот достигнешь кульминации, верно, милая? - линзы его очков запотели от ласк.
— Кен, Кенто… - с каждым словом у тебя перехватывало дыхание, казалось, что разум превращается в кашицу. Пальцы снова присоединились к языку и тебе начало казаться, что скоро ты не выдержишь и провалишься сквозь матрас. Ты почти чувствовала, как тебя затягивает, хоть Нанами всё ещё держал тебя за бедро.
— Я скоро кончу… - ты произносишь эти долгожданные слова, встречаясь взглядами с мужчиной. Того, как он выглядит между твоих ног – достаточно, чтобы твой пульс ускорился. Его обычно гладкие, ухоженные и красивые волосы с аккуратным пробором сейчас были полным беспорядком: взъерошены, светлые пряди прилипли ко лбу из-за пота. Ты дёргаешь его за волосы, хватая у самых корней, и тянешь с такой силой, что его нос утыкается в твой клитор, щекоча его.
Маленькая улыбка растянулась на губах мужчины, он наслаждался твоим пылом. Твое тело будто было на самом краю пропасти, охваченное огнём.
— Ну же, давай, милая, - хрипло произносит он, вынимая пальцы, покрытые твоими блестящими соками. Нанами ворчит и ёрзает из-за возникающего трения в брюках, пока алые припухшие губы снова припадают к твоим складкам. — Давай, красотка. Испачкай мне лицо, пожалуйста.
— Кончаю, кончаю! - ты кричала. Возбуждение, что бурлило у тебя в животе, резко достигло своего пика. Ты откидываешься назад на простынях от удовольствия, ослабляя хватку пушистых прядей, пока его язык щёлкает по чувствительной бусине. Твоё тело можно было описать одним словом – горячее, слишком горячее. Ты чувствовала, будто взорвалась прямо на месте. Все струны нервов в твоём теле яростно напряглись, когда ты выплёскивала свой оргазм на его язык на дрожащих, онемевших ногах.
Твоё дыхание значительно замедлилось, а Нанами хрипло шептал слова благодарности, осыпая твои мокрые ноги поцелуями. Это почти сладко, в каком-то пикантном смысле. Сердце почти выскакивало из груди, чтобы успокоиться, ты откинулась на мягкие подушки, пока мужчина вырисовывал успокаивающие узоры пальцами на внутренней стороне бедра.
Твоя смазка небрежно стекает ему на ладонь, и он одаривает тебя самой довольной и похотливой улыбкой из всех возможных.
— Спасибо тебе, моя милая, - и ты, честно говоря, даже не до конца понимала, за что он тебя благодарит. До самого конца Нанами никогда не забывал о своих манерах, даже если ты только что измазала всё его лицо от носа до подбородка. — И да, и тебе спасибо, - его затуманенный взгляд опускается к твоей промокшей насквозь киске, тонкая мерцающая струйка влаги из которой уже стекала на простыни.
С тягучим звуком Нанами в последний раз целует твою киску. Тебе же кажется, что комната вращается, и лишь холодные линзы очков возвращают тебя в реальность.
— Я поставлю этой книге пять звезд.
И вдруг из твоей груди вырывается стон, когда он переворачивает тебя на живот, и ты слышишь знакомый звон пряжки ремня и замка на брюках. Мужчина тяжело дышит, прижимаясь своей значительной выпуклостью к твоей заднице, и закусывает губу, когда ты инстинктивно выгибаешься ему навстречу.
— Чёрт, милая. Кажется пришло время для эпилога. Прогнись ещё немного для твоего Кенто. Вот так, хорошая девочка.