Эйфелева башня, но мы говорим совсем не о Париже…
Ресторан в Гиндзе — то самое место, которое Хироми выбирает, когда пытается, и, как правило, безуспешно, сделать вид, что не вымотан очередным четырнадцатичасовым рабочим днём. Вы уже доедаете десерт, вместе смеясь над тем, как подробно он пересказывает последние новости из зала суда, словно это какой-то тру-крайм подкаст, когда чувствуете, что кто-то остановился у вашего столика.
Ты поднимаешь взгляд. Нанами Кенто. Те же светлые волосы, по-прежнему идеальный пробор, а костюм безупречен и без единой складочки даже в десять вечера. И у тебя сводит живот от осознания. Хироми тоже замечает его, и его усталые глаза за стёклами очков округляются.
— Хироми? – в голосе Нанами тоже звучит нотка удивления. — Я не ожидал, что ты заглянешь в Гиндзу.
Хироми мгновенно вскакивает — видимо, старая привычка со студенческих времён — и хлопает Нанами по плечу.
— Сколько лет прошло? Шесть? Семь? Садись, садись. Ты помнишь... – он показывает на тебя, сияя так, будто только что сорвал джекпот.
Ты открываешь рот, но не можешь издать ни звука. Потому что это твой, чёрт возьми, бывший парень, об отношениях с которым Хироми даже не подозревал.
Нанами взглядом скользит по тебе и вежливо кивает.
— Ну, – Хироми хлопает в ладоши. — Просто потрясающе, как тесен мир. Кенто, ты же не занят, правда? Поехали к нам? Посидим как следует.
Ты смотришь на Хироми, словно он сошёл с ума. Нанами колеблется мгновение, затем кивает.
— Какие проблемы! – Хироми уже подзывает официанта. — Всё что угодно, лишь бы повидаться со старым другом.
Клянусь, ты хочешь убить обоих.
Когда вы возвращаетесь домой, дверь квартиры со щелчком закрывается. Хироми сразу направляется на кухню, пальто остаётся на спинке стула.
— Виски или... виски? – бросает он, не оборачиваясь.
Ты ставишь сумку на тумбочку в прихожей с большей силой, чем необходимо. Получается достаточно громко.
Нанами задерживается у двери на секунду дольше, чем нужно, ослабляя галстук с тем же нарочитым спокойствием, с каким когда-то завершал долгий день – рядом с тобой.
— Да, подойдёт, – отвечает Нанами.
Хироми наливает три стакана, не спрашивая о льде. Сначала протягивает один Нанами, затем тебе. Вы рассаживаетесь. Ты – на диване. Нанами – в кресле напротив. Хироми пристраивается на подлокотник рядом с тобой, так близко, что его бедро касается твоего плеча.
— Итак, – он лениво крутит стакан. — Кенто. Всё ещё занимаешься этой корпоративной ерундой? Или наконец послал их, как мы договаривались на выпускном?
— Всё ещё работаю. Всё ещё выставляю счета за переработки. А ты?
— Всё так же: проигрываю дела, в которых должен выигрывать, и выигрываю те, в которых не должен, – Хироми пожимает плечами. — Всё то же дерьмо. Помнишь тот курс, который я пересдавал, чёрт… четыре раза?
— О да, – Нанами слегка приподнимает подбородок, указывая на тебя. — Мы учились в одной группе. Тот же профессор вёл. Ты обычно решала задачи ещё до того, как Икеда дочитывал условие. Я сидел позади тебя каждый вторник и четверг.
— Курс Икеды, – уточняет Хироми. — Тот самый, с завышенными требованиями, из-за которого половина потока рыдала?
Хироми переводит на тебя недоверчивый взгляд.
— Ты была в утренней группе Икеды?
— Да, – и утыкаешься взглядом в свой стакан с виски, надеясь, что сможешь утонуть в нём, чтобы спастись.
— Мы встречались чуть больше года. Потом я досрочно закончил – поступило предложение от корпорации. Время было неудачное.
«Чёрт возьми, Кенто, ты мог бы и промолчать».
Хироми замирает. В комнате становится так тихо, что слышно, как гудит холодильник. Он медленно делает глоток.
— Вы встречались? – переспрашивает он. Его взгляд переходит с тебя на Нанами. Затем он с тихим звоном ставит стакан на стол. — Значит... У вас двоих есть прошлое.
Он издаёт короткий, сухой смешок, в котором нет ни капли веселья.
— Я был на дневном отделении. Тот же профессор. Тот же материал. Тот же ад. А ты... – он указывает на тебя, затем на Нанами, затем снова на тебя. — Училась с ним в одной группе. Каждый вторник и четверг. Целый семестр.
Ты открываешь рот. Ничего вразумительного не приходит на ум. Нанами шумно выдыхает через нос – тот же звук издаёт и Хироми.
— А потом ты встретила меня, – добавляет Хироми, и его тон становится резче.
— Зато я говорю честно, – он откидывается на спинку дивана, скрещивая руки. — Ну серьёзно. Мой старый друг из университета, которого я не видел чёрт знает сколько лет, оказывается твоим бывшим. И ни один из вас не подумал упомянуть об этом, пока мы все трое не оказались в одной комнате.
— Я думал, ты ему рассказала, – Нанами смотрит на тебя.
— Я думала, всё в прошлом, – тихо бросаешь ты.
— В прошлом, как же, – Хироми фыркает. — Итак, кто из нас трахает тебя лучше?
Кенто поперхнулся виски, а ты бросила на адвоката убийственный взгляд.
— А что? – он даже не морщится. — Ну не знаю, может, меня напрягает тот факт, что бывший моей девушки сидит в моей гостиной, пьёт мой виски и, очевидно, сидел позади неё на том самом грёбаном курсе по контрактам, который я каждую неделю приходил домой и ненавидел. Может, меня бесит, что ни один из вас не счёл нужным об этом упомянуть. Никогда. Или, может... – он наклоняет голову, переводя взгляд с тебя на Нанами. — Меня бесит, что я сижу здесь и осознаю: парень, который воровал у меня рамен и вычитывал мои работы, – тот самый парень, который трахал мою девушку.
— Хироми, – Нанами осторожно ставит стакан на стол. Его голос мягок, но решителен. — Хватит.
Хироми усмехается, но в этой усмешке – горечь.
— Хироми, прекрати! – ты вскакиваешь так резко, что диван жалобно скрипит. Мужчина поворачивается к тебе.
— Я не злюсь на тебя, – говорит он, и в его голосе прорезается усталость. — Я злюсь, что вы соврали. Что вы устроили это сегодня вечером. Что я, как идиот, пригласил его сюда, потому что обрадовался старому другу. И я злюсь, что... – он неопределённо обводит рукой пространство между вами тремя. — Это происходит. Всё это.
— Я могу уйти, – Нанами медленно поднимается.
Хироми резко оборачивается к нему.
Нанами не садится. Он остаётся стоять, опустив руки по швам, выжидая. Хироми выдыхает.
— Прости, – бормочет он. — Это был... перебор. Весь этот разговор, – он проводит рукой по волосам, и без того растрёпанным. — Я просто... не знаю, как переварить это всё, не выглядя ревнивым мудаком.
— Ты не мудак. Ты просто... разбираешься. Хоть и довольно громко.
— Да. Это про меня, – он издаёт тихий смешок.
— Я пришёл не для того, чтобы создавать проблемы, – Нанами поворачивается, чтобы уйти. — И не для того, чтобы соревноваться. Если хочешь, чтобы я ушёл, я уйду. Без обид.
Хироми долго смотрит на него. Потом переводит взгляд на тебя.
— Я не хочу, чтобы кто-то уходил, – вырывается у тебя прежде, чем ты успеваешь подумать.
— Господи Иисусе, – Хироми закрывает глаза и выдыхает. — Ты правда сейчас это сказала?
Ты беспомощно пожимаешь плечами.
Он переводит взгляд с тебя на друга и обратно, словно взвешивает что-то — ревность, любопытство, а может, и то и другое вместе. А потом уголок его губ дёргается в невесомую, почти безумную усмешку.
— Ладно, – говорит он, сползая с подлокотника и устраиваясь рядом с тобой, одной рукой обнимая за плечи, пальцами поглаживая затылок. Его глаза не отрываются от Нанами. — Ты всё ещё думаешь о ней?
Кенто делает глоток, прежде чем ответить.
— Я не лгу себе о прошлом, – говорит он спокойно. — Да. Иногда.
— А ты? – поворачивается он к тебе, голос становится тише. — Ты всё ещё думаешь о нём?
Ты медлишь, но отвечаешь честно:
— Иногда. Не так, как раньше. Но... да.
Хироми кивает. Медленно, будто это разрешение, которого он ждал. Он наклоняется, касаясь губами твоего уха, и шепчет:
— Тогда трахни его.
Ты застываешь, не веря тому, что слышишь.
— Давай, детка. Я знаю, ты хочешь, – его голос низкий, спокойный, почти ласковый. Он отстраняется, но продолжает гладить тебя по затылку, и его взгляд не отпускает Нанами.
Ты колеблешься. Сердце колотится где-то в горле.
— Кен... – тихо зовёшь ты. — Иди сюда.
Хироми поворачивается, утягивая тебя к себе на колени, прижимая спиной к груди. А ты инстинктивно раздвигаешь ножки, когда Нанами опускается на колени между ними. Руки Кенто ложатся на твои бедра, дюйм за дюймом задирая ткань платья, пока губы Хироми покрываются поцелуями тонкую шею.
— Посмотри на неё, – шепчет Хироми, не отрываясь от нежной кожи. — Разве она не прелесть?
Большим пальцем Нанами медленно выписывает круги на внутренней стороне бёдер, поднимаясь всё выше, пока не достигают влажного кружева между твоих ног. Ты невольно выгибаешься, издавая тихий стон. Хигурума одобрительно мычит, опускает руку и сжимает твою грудь поверх платья, проводит большим пальцем по соску, заставляя его затвердеть.
Кенто запускает пальцы под мокрые трусики, сдвигая их в сторону. Первое движение его языка медленное — словно он заново изучает каждый сантиметр. Ты задыхаешься, бёдра дёргаются, но Хироми тут же перехватывает тебя за талию, удерживая на месте.
— Тише, детка, – выдыхает он, расстёгивая молнию на твоём платье. — Дай ему попробовать, он так скучал.
Нанами стонет, утыкаясь лицом, его язык обводит клитор раз, другой, затем опускается ниже, лаская твою киску. Возбуждение Хироми уже плотно прижимается к тебе сзади через ткань брюк. Его рука смыкается вокруг тебя, удерживая раскрытой.
— Скажи ему, как сильно ты скучала по этому, – шепчет он. — Скажи ему, детка. Он слушает.
Тебя дрожишь, изо рта вырываются всхлипы:
— Я… Я скучала по твоим губам, Кен. По тому, как ты… Боже, как ты всегда точно знал…
Нанами не даёт тебе закончить фразу — просто сгибается ещё ниже, нежно посасывая твой клитор, пока твои бёдра не начнут подёргиваться. Хироми наконец справляется и стягивает платье с твоих плеч, обнажая грудь прохладному воздуху квартиры. Он перекатывает сосок между пальцами, пощипывает достаточно сильно, чтобы ты заскулила.
— Посмотри на него, – приказывает адвокат. — Посмотри, как сильно он этого хочет.
Ты подчиняешься. Глаза полуприкрыты и сосредоточены, светлые волосы падают на лоб, пока он работает над тобой с потрясающим терпением. Когда он скользит двумя пальцами внутрь, ты выгибаешься дугой и громко стонешь. Хироми тихо смеётся:
— Вот оно. Мой любимый звук.
Он отстраняется, одной рукой расстёгивает ширинку, а другой продолжает удерживать тебя на месте. Его горячий, тяжёлый член прижимается к твоей пояснице, когда он лениво проводит рукой по себе, наблюдая, как Нанами почти пожирает тебя.
— Думаешь, справишься с нами обоими? – спрашивает Хироми, касаясь губами твоего уха. — Мы говорили с тобой как-то вечером об этом. Помнишь, красавица?
— Чёрт возьми, да, – Нанами отстраняется ровно настолько, чтобы говорить, его губы блестят.
Хироми кивает, прежде чем поцеловать тебя за ухом.
— Слышала, милая? Он согласен.
Нанами плавно поднимается, сбрасывая пиджак. Металлический звон ремня звучит неприлично громко в тишине комнаты. Хироми разворачивает тебя лицом к спинке дивана так, что твои колени утопают в подушках, а задница оказывается выставлена назад.
— Руки сюда, – шепчет Хироми, направляя твои ладони на спинку. — Держи их там, пока кто-нибудь из нас не скажет иначе.
Ты киваешь, затаив дыхание. Он обходит тебя сзади и шлёпает по заднице как раз в тот момент, когда Кенто оказывается перед тобой.
— Привет, красавица, – он приподнимает твой подбородок двумя пальцами. — Открой.
Ты повинуешься, высовывая язык, и он медленно скользит в твой рот, дюйм за дюймом наполняя его, пока твои губы не смыкаются у основания. Тяжесть его члена на языке вырывает из тебя стон; он резко выдыхает носом, и его рука ложится на твои волосы, задавая ритм.
Позади Хироми выпрямляется, одной рукой впиваясь в твоё бедро так сильно, что наверняка останутся следы, а другой раздвигая ножки. Он входит одним долгим, уверенным толчком — и ты выгибаешься с приглушённым стоном, вибрирующим вокруг члена Кенто.
— Чёрт, – выдыхает Хироми. — Такая тугая, после всего, что мы обсуждали. Ждала этого, да?
Ты не можешь ответить — рот занят, — но ты намеренно сжимаешься вокруг него. Он стонет, сильнее двигая бёдрами, задавая резкий темп, от которого насаживает тебя на Нанами до самого основания.
Хироми теряет контроль. Каждый его толчок толкает тебя вперёд, проталкивая член Нанами всё глубже, пока головка не упирается в заднюю стенку горла. Ты давишься, глаза наполняются слезами, но ты проводишь языком по стволу так, как, ты помнишь, ему нравилось. Они находят ритм без единого слова: один выходит — другой входит, раскачивая тебя между собой, пока всё тело не начинает дрожать.
— Блядь, – рычит Хигурума, впиваясь пальцами в твои бёдра ещё сильнее, наблюдая, как твоё горло сжимается вокруг Нанами. — Только посмотри на это. Берёшь его так, словно никогда не забывала, как это делается.
Он начинает входить глубже, гостиная наполняется неприличными шлепками. Ты стонешь, обхватив член Нанами, слюна течёт по подбородку, когда Хироми попадает в нужную точку. Кенто сжимает пальцы в твоих волосах крепче, трахая твой рот в такт. Потом он отстраняется ровно настолько, чтобы ты смогла ахнуть, и ниточка слюны соединяет твои губы с головкой его члена.
— Слова, – спокойно говорит он. — Расскажи нам, что чувствуешь, детка.
Тебе удаётся выдавить сквозь всхлип:
— Боже… не останавливайтесь.
Ритм Хироми сбивается от звука твоего голоса. И они продолжают — Хироми глубоко входит сзади, Нанами скользит обратно в твой рот. Ты зажата между ними, твоё тело раскачивается с каждым толчком, горло и киска заполнены. Нанами проводит большим пальцем по твоей щеке, стирая слезинку, скатившуюся, когда он вошёл особенно глубоко.
— Всё такая же умница, – тихо говорит он. — Всегда была.
Хироми по-собственнически усмехается:
— Да? Расскажи что-нибудь, чего я не знаю, Кенто.
Нанами переводит взгляд на Хироми поверх твоей головы:
— Раньше она кончала без рук, просто отсасывая мне, – его голос ровный. — Когда это случилось в первый раз, она расплакалась — думала, с ней что-то не так. Я потратил полчаса, чтобы уговорить её признать, насколько ей было хорошо.
Толчки Хироми становятся резче, это явно задело его за живое.
— Это правда? – хрипит он, скользя рукой по твоей спине и сжимая волосы на затылке, запрокидывая твою голову назад, чтобы Нанами мог войти ещё глубже. — Ты никогда мне этого не рассказывала, детка. У тебя есть от меня секреты?
Ты не можешь ответить — рот слишком забит, горло судорожно работает, — но твоё тело отвечает за тебя: новая волна влаги, и ты кончаешь, кончаешь так сильно, что тебя начинает трясти, приглушённые крики вибрируют вокруг члена Кенто, а твои стенки дрожат и сжимаются вокруг Хироми, сбивая его темп.
— Чёрт… Чёрт, вот так… Сжимай меня вот так…
Нанами выскальзывает из твоего рта с влажным чмоканьем, быстро проводя рукой по члену, не сводя глаз с твоего лица.
— Куда хочешь? – спрашивает он. Тебе даже не нужно думать.
— На меня, – хрипишь ты. — Вы оба.
Хироми ругается сквозь зубы, выходя в последний момент, и переворачивает тебя на спину так быстро, что комната идёт кругом, а затем нависает сверху. Они двигаются в такт — рука Хироми скользит по его члену быстро, Нанами делает это медленнее, но не менее отчаянно, — пока оба не кончают.
Хироми кончает первым: горячие полосы покрывают твой живот, грудь, одна капля попадает на сосок. Нанами следует за ним секундой позже, его сперма стекает по твоей груди, ключицам, несколько капель падают на подбородок, когда ты запрокидываешь голову ему навстречу.
Нанами тяжело выдыхает, опускаясь рядом с тобой, притягивая тебя к себе на колени, а затем тянется за пледом, лежащим на спинке дивана, и аккуратно укрывает твои ноги.
— Всегда такой джентльмен, даже когда кончил на мою девушку, – тихо фыркает Хироми. — Классический Кенто.
Губы Нанами изгибаются в едва заметной усмешке.
Ты смеёшься — слабо и немного нервно — и утыкаешься лицом в плечо Хироми.
Нанами молча исчезает в коридоре и через минуту возвращается с влажным полотенцем и стаканом воды. Классический, блядь, Кенто. Сначала он протягивает тебе стакан. Ты берёшь его дрожащими пальцами, медленно пьёшь, наслаждаясь тем, как прохлада скользит по пересохшему горлу. Затем он снова опускается на колени между твоими раздвинутыми бёдрами и начинает аккуратно стирать сперму с твоего живота, груди, ключиц — медленными, осторожными движениями.
Хироми наблюдает за ним из-под полуприкрытых век, всё ещё обнимая тебя за плечи.
— Ты всегда такой заботливый, когда кончаешь на чужую девушку, Кенто?
Нанами не отрывается от своего занятия:
— Только когда она хорошо просит.
Ты поперхнулась смехом, который тут же превратился в тихий стон, когда ткань коснулась особенно чувствительного места.
Хироми усмехается, забирает полотенце из рук Кенто и заканчивает сам, проводя влажной тканью по твоему соску, пока тот снова не твердеет. Ты переводишь взгляд на Кенто, собираясь попросить его не уходить, но Хироми опережает тебя:
— Лучше оставайся, – говорит он. — Всё равно уже поздно, знаешь.
Кенто поднимает голову, переглядываясь с Хироми, а потом смотрит на тебя. Ты протягиваешь руку раньше, чем успеваешь подумать, и обхватываешь пальцами его запястье.
— Пожалуйста, – тихо добавляешь ты. — Останься.
— Хорошо. Конечно, я останусь, – он гладит тебя по щеке, убирая прядь волос с твоего лица. Хироми лениво ухмыляется, уже потянувшись к полупустым стаканам с виски на столе.
— Отлично. Потому что мы ещё не закончили.