Matteo Javier Di Stefano-Nakamura.
полное имя: Маттео Хавьер Ди Стефано-Накамура.
• Тео - так его называли бабушка-японка и отец в редкие минуты нежности. для матери это имя стало почти ругательством, она никогда не называет его так, только холодно и официально: „Маттео“.
• Golden Eyes - прозвище от фанатов кино, которые обсуждали его в соцсетях. называли так из-за золотых крапинок в глазах. Маттео ненавидит это прозвище, оно напоминает ему, что его рассматривали как товар, а не как человека.
• Нака - единственное прозвище, которое он сам принял. так его называют близкие друзья в Канаде. это сокращение от фамилии бабушки (Накамура).
„мой сын - лучшее, что я создала. экран любит его. я научила его всему, что он умеет, и если он думает, что может сбежать от этого в свою Канаду, он ошибается. без меня он никто.“ — интервью для итальянского Vogue, 2025 год.
на данный момент ему восемнадцать лет. он родился 17 марта, 2007 года.
рост - 178 сантиметров. он всегда чуть сутулится, сгибая плечи, словно пытается занять меньше места. это делает его визуально ниже - около 174–175 в повседневной жизни.
Маттео учится на втором курсе.
04. факультет и специализация.
гуманитарные и социальные науки, лингвистика.
„Тео, мой маленький Тео. ты боишься ее голоса, но ты не боишься своей души. это твоя сила. когда ты поешь, ты говоришь на языке богов. никогда не замолкай, даже если она прикажет. ты не ее вещь, ты свет. я всегда с тобой.“ — письмо от бабушки, написанное за месяц до смерти, 2023 год
Маттео не помнит момента, когда он не был на кастинге. его мать, Валентина Ди Стефано, - легенда итальянского кино, женщина, чье имя произносят с трепетом, но дома она превращалась в самого настоящего монстра. она мечтала вырастить наследника, но не сына - проект.
отец Маттео - японско-итальянский бизнесмен. тихий, сдержанный, холодный снаружи, но глубоко внутри человек, который боится своей жены. он всегда стоял в стороне, когда Валентина била Маттео. никогда не вмешивался, никогда не защищал. он говорил: это семейное. и уходил. но есть одно но. когда мать разбила гитару Маттео в 14 лет, именно отец купил ему новую тайком, оставил на кровати, пока Маттео был в школе. без записки, без объяснений и с тех пор он ни разу не упомянул об этом.
Маттео не знает, любит ли его отец. иногда он думает, что отец просто боится признаться в этом. сейчас Маттео почти не общается с отцом. они звонят раз в месяц, разговаривают две минуты о погоде, об учёбе, о погоде. отец никогда не говорит о матери. Маттео никогда не спрашивает, но в этих коротких звонках есть что-то почти тёплое.
Сакура, его бабушка, родилась в Киото, но в 20 лет влюбилась в итальянского бизнесмена и переехала во Флоренцию. она прожила в Италии больше пятидесяти лет, но так и не стала до конца итальянкой. в её доме всегда пахло зелёным чаем и ладаном, звучала тихая японская музыка, на стенах висели каллиграфии с иероглифами.
Маттео мечтал поехать в Киото. в детстве он представлял, как идёт по улицам, где ходила его бабушка, как видит храмы, которые она описывала, как слышит японскую речь не только от неё одной, а вокруг себя. он учил язык, чтобы однажды туда поехать. бабушка обещала: когда тебе исполнится 18, я возьму тебя с собой в Японию. я покажу тебе храм, где молилась моя бабушка, я покажу тебе настоящий сад камней. мы поедем вдвоём, только ты и я. он ждал этого путешествия больше всего на свете, но бабушка умерла, когда ему было 15. она так и не успела показать ему Японию.
ему было 6 лет, когда он впервые провалил пробы. режиссер сказал: „он слишком зажатый“. в машине по дороге домой Валентина не проронила ни слова, а дома, закрыв двери спальни, она схватила его за плечи и трясла так, что у Маттео стучали зубы. „ты позоришь мою фамилию! ты ничто, если не умеешь плакать по команде“, - шипела она. иногда в ход шли ремни или тяжелая деревянная линейка, которой она измеряла его осанку перед зеркалом.
каждый провал (а их было много, потому что Маттео ненавидел врать в кадре) заканчивался синяками, которые гримеры на следующих съемках маскировали тональным кремом. он научился улыбаться на публику, но дома его тело покрывалось пятнами от страха. он снимался в фильмах, потому что боялся слова нет больше, чем самой камеры. Валентина зарабатывала на его лице огромные деньги, переподписывала контракты и говорила агентам: „мой мальчик - моя лучшая инвестиция“.
в 14 лет Маттео тайком записался в небольшую джазовую студию во Флоренции, сказав матери, что ходит на дополнительные уроки английского. там он впервые встал у микрофона. его низкий голос с хрипотцой, унаследованной от испанских предков, заставил преподавателя онеметь. Маттео пел, закрыв глаза, и впервые за долгие годы не боялся. но когда Валентина случайно увидела в его телефоне фото с репетиции, случился взрыв. „петь? ты хочешь быть дешевым клоуном в баре, пока я сделала из тебя звезду экрана?“ - кричала она, разбивая его гитару об угол стола. она ударила его ладонью по лицу так сильно, что у него пошла кровь из разбитой губы перед важным кастингом. ему пришлось сказать режиссеру, что он упал с велосипеда. именно тогда в Маттео что-то сломалось и перестроилось. он перестал просить разрешения, он начал планировать побег.
когда ему исполнилось 18 и пришло время выбирать университет, мать, конечно, предлагала Лос-Анджелес - „там больше студий, больше кастингов“, но Маттео выбрал Université Sainte-Marie в Канаде. она замахнулась в последний раз, но Маттео перехватил ее руку. в первый раз в жизни.
сейчас Маттео живет в Монреале. он учится на лингвистике, но на самом деле все его свободное время - это подработки в маленьких джаз-клубах у старого порта. он поет по-итальянски, по-испански и иногда японские баллады, которые учила его бабушка. он почти не говорит с матерью. она иногда присылает ему сценарии с угрозами: „без меня ты никто. вернись в кино“. он удаляет их, не читая.
„я видел, как он плакал в гримёрке после того, как мать ударила его за неудачный дубль. а через пять минут он выходил на площадку с улыбкой, и все думали, что он счастливый ребёнок. я до сих пор не могу смотреть фильмы с его участием. я вижу не актёра, я вижу пленника. — интервью для документального фильма о детях-актёрах, 2024 год
Маттео - тихий парень. он почти не говорит, а если говорит, то коротко и тихо. он не смотрит в глаза, когда разговаривает, и часто смотрит в пол или в стену. люди думают, что он странный или высокомерный.
он живёт в постоянном страхе, даже когда вокруг спокойно, его тело напряжено. плечи подняты, взгляд бегающий, руки спрятаны в карманы. он всегда ищет выход из помещения, всегда садится спиной к стене, всегда вздрагивает от резких звуков.
больше всего он боится камер. если видит объектив у него начинается паника, учащается пульс, потеют ладони, становится трудно дышать. однажды на концерте кто-то начал его снимать на телефон. он остановился, положил микрофон и ушёл. вернулся только через полчаса, дрожащий и бледный.
он боится женщин с громкими голосами, боится, когда кто-то поднимает руку рядом с ним, боится темноты, боится оставаться один, но при этом он сам выбирает одиночество, потому что люди тоже пугают его.
внутри него много злости. на мать, на отца, на себя. иногда она так сильно давит, что хочется разбить стену или закричать, но он не позволяет себе этого.
у него нет друзей. точнее, есть один - Самир, они учатся вместе. Самир просто сел рядом в первый день и не ушёл, не задавал вопросов, не лез в душу, просто сидел рядом и молчал. это Маттео и нужно было. он не умеет строить отношения. боится, что если подпустит кого-то близко, тот увидит его настоящего и уйдёт. он один почти всё время. ест один, гуляет один, сидит в комнате один. иногда это тяжело, иногда он плачет от одиночества, но он не знает, как его преодолеть.
он не любит себя, считает себя слабым, сломанным, недостаточно хорошим. голос матери звучит в его голове каждый день: „ты ничто, ты неудачник, ты не справишься“. он знает, что это ложь. иногда он ненавидит себя за то, что не дал сдачи, за то, что не убежал раньше, за то, что до сих пор боится. он пишет об этом в тетрадь, но никогда никому не показывает.
„он не гонщик. он вообще не любит гонки, но когда он садится за руль, его лицо становится спокойным. он не пытается обогнать всех, не рискует по-дурацки. он просто едет и в эти моменты он выглядит почти счастливым. я не знаю, что он ищет на той парковке, но я рад, что он там бывает. это лучше, чем сидеть в комнате и молчать.“ — разговор в баре, 2025 год
он не искал адреналин, он вообще не искал ничего, но когда он стоял на той парковке и смотрел на фары, которые исчезали за поворотом, он чувствовал странное спокойствие. в голове становилось тише, голос матери затихал.
на следующий день он купил старую Toyota Corolla AE86, 1985 года. ржавую, потёртую, с вмятиной на заднем крыле. салон драный, сиденья порваны, магнитола не работает, но мотор работал, колёса крутились. Маттео не нужна была красивая машина. ему нужна была машина, которая может ехать.
он приехал на ней в пятницу на парковку „Le Cercle“. кто-то засмеялся. „ты серьёзно? на этом ведре?“
Маттео промолчал. он сел за руль, вставил ключ, выжал газ, и проехал один круг. чисто, плавно, без лишних движений, потом ещё один и ещё. смех стих.
Маттео не гонщик. он никогда так себя не называл, он просто садится за руль и едет. быстро, но без фанатизма. он не пытается обогнать всех, ему плевать на победы. если кто-то наседает, он пропускает. если кто-то злится на него за то, что он не старается, он просто уезжает.
его стиль - плавный, расчётливый. он аккуратно входит в повороты, тормозит вовремя, не давит на газ там, где это не нужно. другие студенты часто рискуют, визжат шинами, дымят резиной. он не знает, откуда у него это умение. может быть, из детства, когда он выучился контролировать каждое своё движение на съёмочной площадке. может быть, из постоянного напряжения, которое не отпускает его даже за рулём. но факт остаётся фактом: на высокой скорости он не паникует, он просто делает то, что должен.
в клубе его знают все, хотя он почти ни с кем не говорит. его запомнили с первого раза - худой бледный парень с тёмными глазами на ржавой Toyota. его уважают за спокойствие, за то, что он никогда не лезет в драки, за то, что он действительно умеет водить, хотя сам не считает себя гонщиком.
его прозвали «Il Silenzio» (Тишина), потому что он никогда не говорит во время заездов. он просто садится за руль, делает круги, и уезжает. иногда он даже не выходит из машины и просто стоит на парковке с опущенным стеклом и смотрит на других.
„я иногда думаю: а что, если бы я родился в другой семье? обычной, где мать не бьёт за ошибки, где можно просто быть ребёнком. я не знаю, каково это не бояться. я не помню, когда в последний раз чувствовал себя в безопасности. может быть, когда бабушка была жива, но её нет и я остался один с моим страхом.“ — разговор в машине, 2025 год
Маттео в Université Sainte-Marie - фигура заметная, но загадочная. его знают в лицо почти все, но никто не знает его по-настоящему. он не участвует в студенческой жизни, не ходит на вечеринки. он появляется на лекциях, сидит на задних рядах, делает свою работу и исчезает.
студенты делятся на три группы: те, кто считает его странным и избегает; те, кто восхищается им издалека; и те, кто не замечает его вообще.
самая популярная версия. все знают, что у него есть деньги (иногда от него пахнет дорогим парфюмом, хотя он и носит дешёвую одежду), но он живёт в крошечной комнате и тратит минимум. говорят, что он поссорился с родителями и уехал из Италии, чтобы начать всё заново. некоторые утверждают, что его мать - знаменитая актриса, но доказательств никто не видел.
время от времени кто-то узнаёт его по старому фильму. тогда в университете начинаются пересуды, кто-то говорит, что он снимался в блокбастерах, кто-то что его выгнали из кино. сам Маттео на вопросы о съёмках отвечает односложно: „это было давно. я больше не снимаюсь“. больше его не спрашивают.
