Несколько слов о зоозащите

Зоозащита, рассматриваемая в АНАРХИЧЕСКОМ контексте, является попыткой попыткой логической экстраполяции анархических отношений на другие, отличающиеся от человека, виды животных. И только в этом контексте она нами, как анархистами, и может рассматриваться. Либо анархия и ликвидация отношений господства/подчинения распространяются нами лишь на людей - либо мы предлагаем своего рода "биологический нацизм", отказывая животным в равных с нами правами. Посмотрим, что получится, если произвести обратную инверсию - с того отношения к животным, которое иногда полагается нормальным для зоозащитников ("настоящая зоозащита - это не отказ от потребления мяса, а стремление к поддержанию экологического баланса в природе") - на отношения между людьми.

Почему массовые убийства и умышленное уничтожение людей в концлагерях - противопоставляются анархии? Почему анархистом может быть только человек, не являющийся государственным руководителем, полицейским или служащим пенитенциарной системы? А сознательные эсэсовцы, гестаповцы и гебисты - вроде как ни при делах? Не считаете ли Вы, что защитой прав человека вполне могут заниматься такие люди, как Сталин, Гитлер, Путин, Каримов и Ким Чен Ир? Потому что настоящую анархию можно попробовать трактовать и не как отсутствие власти, а, скажем, как поддержание БАЛАНСА между обладающими властью группами - или, например, между теми или иными этническими группами (для достижения чего иногда нужны оказываются этнические чистки в форме геноцида - "стрелять, стрелять и стрелять их, очищая Родину от биологического мусора"). Задачей этой "настоящей анархии" оказывается регулирование СВЕРХУ, путём комбинации различных насильственных методов (от ограничения свободы до массовой ликвидации поголовья чрезмерно размножившихся популяций) - демографической ситуации в обществе - "в соответствии с давно изученными (кем и для кого установленными?) нормами".

Человек, не служащий в ФСБ или МВД, может и заниматься сопротивлением государственной власти - а может в таком сопротивлении не участвовать. И вместе с тем честно платить налоги, честно работать на военном предприятии или производить иную продукцию, полезную для поддержки государственной экономики. Сотрудник же МВД или ФСБ, напротив, может не только постоянно нарушать государственные законы, но, кроме того, своим поведением способен нанести государственной власти не только моральный, в смысле утраты репутации в глазах народа, но и материальный. Порой - на миллиарды долларов. Следует ли из этого, что нам надо "развести" понятия "анархии" и "службы в органах государственной власти"? Рабочий ведь может напрямую и не быть ментом - но при этом производить для ментов униформу и снаряжение. А какой-нибудь гебист - вполне может состоять, скажем, в Московской Хельсинкской Группе...

Когда пишут: "надо их [кабанов] стрелять, а то они вытаптывают молодые деревца, портят дерн и много чего еще творят, такого, что потом приведет к проблемам по части развития леса" - понимают ли, что основание, приведённое здесь для отстрела животных, можно куда с бОльшим правом применить по отношению к людям? Даже к "портящим дёрн" дачникам - не говоря уже о строителях, нефтедобывающей отрасли и ВПК?

Так дело тут не в равновесии, поддерживаемом посредством власти и насилия в интересах одного вида, а в логике следования собственным ценностям и целям. Каннибал, рассуждающий о защите прав человека, выглядит парадоксально. И в этом смысле всякий последовательный зоозащитник просто обязан быть веганом. Во всяком ином случае его рассуждения о справедливости будут в лучшем случае напоминать активность небезызвестного майора Дымовского.

Значит ли всё сказанное мною, что я считаю себя веганом и зоозащитником? Нет. Почему? Не только в силу личных кровожадных вкусов и привившей их общественной традиции, но ещё и потому, что не вижу возможности последовательно провести анархическую этику применительно к животному миру в целом. Аргумент зоозащитников - "Животные тоже чувствуют боль!". К числу этих чувствующих боль относятся и насекомые - комары, к примеру, или мухи. Мы что - убивать можем их исключительно в качестве возмездия за агрессию? Но ведь есть и другие, совершенно безобидные, не наносившие нам никакого ущерба насекомые. Сколько тысяч таких каждый из нас неумышленно убил за свою жизнь? Так если правовые нормы, принимаемые нами как желательные для людей, распространить на животных - не будет ли из этого следовать, что каждый человек должен нести ответственность за сотни тысяч неумышленных, совершённых по неосторожности, убийств? Вот только перед кем?

Анархию в отношениях между людьми установить непросто, но можно. Пусть не для всех, но это вполне реальный проект, было бы желание. А вот откуда у хищных животных - или у видов, адаптированных исключительно для паразитического существования - может появиться человеческое представление об анархии и желание этому представлению следовать? В этом смысле зоозащитная перспектива, распространяющая на животных человеческую этику, представляется совершенно тоталитарной, напоминающей о большевистских целях и методах.

Однако практика зоозащиты таковой быть не может, в силу чего постоянно скатывается во внутренние противоречия. Своего рода "зоозащитный реформизм", предлагающий, например, проводить массовую стерилизацию бродячих кошек и собак вместо их отстрела. Если это считать последовательным отказом от власти над животными, то последовательным отказом от власти над людьми, видимо, следует полагать принудительную стерилизацию бездомных сапиенсов? Ну, и не говоря уже о старом анекдоте, на который ни один зоозащитник вразумительно прокомментировать не в состоянии:

- Почему Вы не едите мяса и не убиваете животных? Неужели Вы их так любите? - Нет. Я просто ненавижу растения.

Пётр Рауш