Очень благовоспитанный мальчик...

Однажды, чудесным летним субботним утром, когда белые облачка резво бежали по небу, то закрывая, то снова открывая солнце, на наш аэродром приехал некто Саныч со своим фотоаппаратом. Саныч, между прочим, был не только самым старшим экономистом в Гипрорыбе, но еще и другом нашего начальника, Михалыча.
- Но я, это... - едва поздоровавшись сообщил он. - Больше летать и прыгать не буду. А то я в прошлый раз чуть тут у вас не умир. И в позапрошлый тоже. Я больше не хочу вот этих всех ужасов. Мне это не полезно! Я лучше пофотографирую.
- Зряяяя! - ответил на это Михалыч. - А я вот собираюсь именно что прыгнуть. А кстати! Хочешь - мы тебя вынесем?
- Куда это? - недоверчиво переспросил Саныч.
- Из самолета! С высоты 4 километра! Чтобы ты ощутил всю прелесть свободного падения.
- Точно "прелесть"?
- Точно, точно. И главное - это безопасно. Два инструктора будут рядом. И один из них - я!
- Так-так-так... А второй тогда кто?
- А второй Славик. Ты же не сомневаешься в нашей квалификации?
- Нууу... Почти нет!
- Вот и отлично! Тогда пошли к парашютистам.
И они пошли, беседуя по дороге о всяком разном. Подойдя к углу ангара, Саныч внезапно поморщился. Ему, обладателю неплохого музыкального слуха, было прямо физически больно слышать странные звуки, доносящиеся с укаладочной площадки... Когда они обошли ангар, стал понятен и источник этих диких звуков - их производил сам старший инструктор, Отважный Славик, при помощи скрипочки. Скрипочка эта, надо сказать, была не его, он отобрал ее у парашютистки Лены. И вообще, подобный музыкальный инструмент он держал в руках впервые в жизни. Поэтому его попытки сыграть "Жили у бабуси два веселых гуся" вызывали невероятные страдания у всех парашютистов, включая и самого, между прочим, Славика. Но он не унимался и продолжал мучить инструмент.
- Ты, Славик, с этой скипочкой, похож на очень благовоспитанного еврейского мальчика! - сказал Саныч, вызвав этим смех парашютистов. - Дай я тебя сфоткаю.
Но фоткаться Славик не захотел и, положив скрипочку на лавочку, быстро скрылся в парашютке. Михалыч пошел за ним. Михалыч, в отличие от наивного Саныча, прекрасно знал, что больше всего на свете Славик бесится от того, что его обзывают евреем. Причем именно потому, что он на еврея чем-то похож. Невысокий, темненький... Вот только еврейской крови в Славике нет не граммульки, а цвет волос он унаследовал от своего армянского прадеда. Что, согласитесь, не то же самое.
- Славик, стой! Дело есть.
- Ну. - Славик остановился. - Говори.
- Надо вынести Саныча. С 4-х километров.
- Этого... - на лице Славика отразилось безграничное презрение. - Без меня.
- Нет с тобой.
- Без меня.
- Славик, я не только как начальник приказываю, но и по-человечески прошу.
- С "дубом"? Ветерок сегодня.
- Да, с "дубом". У него не первый прыжок. Справится.
- Ню-ню. Но я предупредил.
Тут бы Михалычу прислушаться, но... Но тогда не было бы этой истории.
Спустя пару часов, проинструктированный лично Михалычем и переодетый в комбинезон для групповой акробатики (то есть оснащенный захватами) Саныч, стоял на линии стартового осмотра. Славик, как старший инструктор, проверял снаряжение перед прыжком. Повернув Саныча, он будто случайно ткнул его кулаком в бок.
- Эй, ты чего?
- Шевелись, сволочь... - сквозь зубы ответил Славик. И сразу же ткнул его в другой бок.
- Ой... - только и сказал Саныч. И, кажется, пожалел о своем решении прыгать...
Наконец осмотр был завершен и парашютисты направились к Ан-28. Саныч шел, естественно, первым, под конвоем самого Славика.
- Лезь, жиробас! - подтолкнул Славик Саныча возле трапика, но так, чтобы этого не заметил идущий следом Михалыч. - Живее!
Саныч поежился. Саныч уже понял, что Славик его за что-то очень сильно не любит и даже почувствовал себя виноватым, но никак не мог сообразить за что именно. Успокаивало его только одно - рядом с ним был Михалыч, который уж точно не допустит ничего плохого.
- Чего он на меня взъелся? - тихо спросил Саныч начальника, когда они заняли места в передне части самолета и самолет оторвавшись от земли принялся набирать высоту.
- Эээээ... - Михалыч не нашелся, что ответить, чтобы не расстроить Саныча. - Не знаю. Может не выспался просто...
Сам Славик, как обычно, торчал в рампе заигрывая с парашютистками и впечатления невыспавшегося человека совершенно не производил.
- Ша! - Славик сделал жест рукой, поднимая всех с пола. Михалыч крепко схватил Саныча за грудную перемычку и потащил в сторону хвоста. В этот же момент раздался сигнал и парашютисты побежали в рампу.
- Стоять! - Славик остановил Саныча и, присев на одно колено у образа рампы, крепко ухватил его за захваты комбеза. То же самое сделал и Михалыч с другой стороны. Оба они внимательно смотрели вниз, на землю, одновременно ожидая сигнала от пилотов. Дело в том, что если спортсменам с "крыльями" ошибка в точке выброски даже в пару километров была не страшна, то Саныча, с круглым куполом, нужно было выкинуть именно в расчетной точке.
- Паааам!
Михалыч посмотрел на Славика, тот кивнул.
- Пошел! - крикнул Михалыч и Саныч сделал шаг в пустоту. В следующий момент он, как учили, растопырил ручки и ножки и принялся ловить поток. Впрочем, от него тут зависело немного - опытные Славик и Михалыч крепко его держали и вот, через несколько секунд, вся тройка уже стабильно падала. Ощущения у Саныча были необычными - вот он же сейчас в самом деле падает. Просто падает вниз на землю из самолета. И ничто его не держит, не считая, конечно, инструкторов, но ведь и они точно так же падают вместе с ним. От осознания этой мысли Саныча охватил ужас, но почему-то смешанный с восторгом.
- Аааааааа! - заорал он. - Аааааа!
Внезапно ужас пропал и остался только восторг, который в этот момент ничто не могло бы ему испортить. Даже злые и холодные глаза Славика. К счастью, он их не видел. А Славик смотрел не на Саныча, а на высотомер. 3500 метров... 3000... 2500...
- Ннна! - внезапно Славик вырвал кольцо основного парашюта Саныча, да так быстро, что даже Михалыч не заметил этого. Зато он заметил, как на спине Саныча, словно в замедленной съемке, надулся бело-оранжевый шарик вытяжного парашюта, затем, пару раз качннувшись, он унесся вверх, подхваченный потоком, потом он утянул за собой оранжевый чехол, потом из чехла вытянулись стропы и вот, с легким шевелением, наполнился купол и вырвал Саныча из крепких Михалычевых рук. Сам же Славик к этому моменту уже развернулся и летел в сторону от Михалыча, который сначала испугался, что это он не уследил за высотой, но бросив быстрый взгляд на высотомер (2000 метров), понял, что это не так. Однако сильно удивляться факту такого необычно высокого раскрытия он не стал - мало ли что там мог увидеть опытный Славик...
Удивился он чуть позже, когда уже сам давно раскрылся и окончательно понял, что Саныч в площадку приземления не попадает никак. Первой мыслью Михалыча было лететь за другом, но он отогнал ее - Саныч был выше почти на километр и угадать куда именно его унесет было невозможно, лучше уж сесть на аэродроме и взять машину. А сам Славик, кстати, вон он, заходит на посадку на своем маленьком скоростном крылышке. Приземлившись, Михалыч хотел сразу бежать за своим УАЗиком, но его остановили - комендант Самвел уже выехал на спасение на ГАЗ-66. Вместо этого Михалыч пошел искать Славика, но... Его нигде не было.
- Ах ты же диверсант! - теперь-то Михалыч понял, что он сильно недооценил степень обиды и злости Славика. Но... Он чувствовал и долю своей вины в произошедшем - ведь Славик как бы намекал, что не стоит отдавать ему в руки его обидчика. Михалычу оставалось лишь ждать, чем он и занялся, присев на лавочку возле кафешки...
Вскоре подъехал ГАЗ-66 и из кузова медленно вылез Саныч. Вид у него был помятый и грязный. А главное - запах...
- На гусиный фэрма сэл! - доложил начальнику Самвел, чем несколько того успокоил. Всё-таки это не Саныч обделался, а так... Несчастный, можно сказать, случай. А сам Саныч смотрел куда-то за спину Михалыча. Михалыч обернулся - от кафешки к ним шел сам Славик.
- Славик... - дрожащим голосом Саныч обратился к нему. - Славик... Ну зачем ты со мной... Вот так...
И он повернулся, показывая всем свой порванный и перепачканный гусиным пометом комбенизон.
- За что, Славик? За что?
- Гыыыы! - Славик улыбнулся. - Ладно. Живи. Я удовлетворен. Месть состоялась! И это... Сам ты - благовоспитанный еврейский мальчик! Вот так!