Про-це-дуры!

После того как Петрас и Мятис совершили столкновение с Боингом 737 при рулении в аэропорту Барселоны, перед командиром лётного отряда Рамунасом встала серьезная задача. Пилотов надо было наказать, это было понятно. Но вот кого именно? С одной стороны, командиром, сидевшим на левом кресле, в том полете был Петрас. И вся полнота ответственности за исход рейса была, разумеется, на нем. С другой стороны - и пилотирующим пилотом тоже был Петрас. То есть Боинг протаранил именно он. Казалось бы - какие тут могут быть варианты? Но была еще и третья сторона - Петрас, незадолго до того злополучного полета, построил у себя на участке какую-то совершенно потрясающую баню. Выдающуюся! Равной которой не было во всем Евросоюзе. И перспектива потерять к ней доступ беспокоила Рамунаса сильнее всего прочего...
- Придется перевести Мятиса во вторые пилоты. - сказал Рамунас. - Без наказания такой проступок оставить нельзя!
Однако Петрас проявил истинное благородство.
- Рамунас! - сказал он начальнику. - Работа это одно, а баня это совсем второе! Надо делить мух и котлет, как говорится! Мятис ни в чем не виноват, поэтому вторым пилотом буду я. Один месяц.
- Олично, Петрас! - Рамунас был искренне рад, что все разрешилось само собой. - Пусть будет так как ты решил.
Вот так и получилось, что когда в очередной раз наши друзья встретились в одной кабине на рейсе в Ларнаку, Мятис сидел слева, а Петрас справа... Рейс, однако, не задался с самого начала. И виноваты в этом были уж точно не Мятис с Петрасом, а наземные службы, в последний момент загрузившие в передний багажник какие-то ящики. Дело в том, что на взлете (пилотировал Мятис) понадобился практически полный ход сайдстика на себя, чтобы самолет оторвал нос от полосы. Да и то, произошло это на повышенной скорости. Конечно, после отрыва стабилизатор автоматически отработал, восстановив балансировку, и управление вернулось в норму. Но пилоты все же заметили эту странность в поведении машины.
- Мятис, что это было? - спросил Пеирас командира после включения автопилота и уборки шасси и механизации.
- Не знаю, Петрас. Похоже на переднюю центровку.
Но Петрас уже возился с бумагами.
- Но у нас 27%. И я помню, что мы именно так и установили стабилизатор.
- Да, все верно. Я тоже это помню. Мы не могли не выполнить перекрестную проверку, Петрас.
- Да, это так!
- Значит... Получается, Мятис, что это нас просто поддуло!
- Да, получается, что так!
Сойдясь на этом, пилоты прекратили обсуждать эту тему, тем более, что им предстояла непростая посадка...

...В Ларнаке, славящейся своей прекрасной погодой, стояла низкая облачность и шел мелкий моросящий дождь. И именно в таких условиях Мятису и Петрасу предстояло выполнить заход VOR DME Sierra на полосу 04. Не самый простой заход, надо признать. Редко где он встречается в просвещенной Европе. В наш век повального распространения ILS и GLS, полоса 04 в Ларнаке оставалась одним из немногих мест, куда прогресс пока еще не добрался.
- Avion 154, снижайтесь до высоты 2000 футов, заход по готовности.
- Avion 154, снижаюсь до высоты 2000 футов. Заход разрешили. - Мятис подтвердил диспетчеру получение указаний.
- Ветер строго встречный. Нам повезло. - добавил он, отпустив кнопку передачи.
- Да, с ветром нам повезло. - подтвердил Петрас. - Вот только полосу пока еще не видно. Это плохо.
- Не торопись, Петрас. Еще рано.
- Да, пока еще есть время. Тысяча футов. Заход стабилизирован.
- Продолжаем заход!
- Avion 154! - внезапно из динамиков раздался голос диспетчера. - Нижний край 300 футов!
- О! - сказал Мятис. 300 футов это значительно ниже высоты принятия решения для этого захода. - Нам надо прервать заход!
После чего он дотянулся до задатчика высоты на панели автопилота и вытянул его на себя.
- Петрас! Установи курс 100 градусов!
Петрас тоже потянулся к панели автопилота и накрутил цифру 100 задатчиком курса, после чего так же вытянул его. Самолет послушно перешел в набор высоты с правым креном под 30 градусов.
- Курс 100 установил. - доложил Петрас и добавил. - Крутовато идем!
Мятису и самому казалось, что получилось крутовато, но он не успел об этом как следует подумать, потому что...
- Speed! Speed! Speed! - прозвучал аварийный сигнал, предупреждающий об опасном снижении скорости. Мятис отреагировал мгновенно - сунул РУДы до упора вперед, в положение TOGA (взлётный режим). Однако, вышедшие на взлётный режим двигатели лишь усилили ощущение излишне крутого набора высоты у пилотов и оба они одновременно схватились за сайдстики и сунули их вперед. Самолет моментально опустил нос, отчего перегрузка стала отрицательной и все незакрепленные в кабине предметы отправились в свободный полет.
- О-о-о-о! - закричали пилоты. А Мятис добавил. - Кре-е-е-ен!
И попытался убрать правый крен. Петрас же именно в этот момент заметил, что шасси у них до сих пор выпущены и только собрался правой рукой ухватиться за рычаг, как... В лобовом стекле внезапно показалось море, с белыми барашками волн, даже на вид очень холодное и неприятное...
- А-а-а-а-а! А-а-а-а-а! - закричали оба пилота и что было сил потянули на себя сайдстики...
...Как известно, Airbus A320 вообще самый лучший самолет. И если его пилоты дружно закричат "А-а-а-а-а!" и потянут сайдстики до упора на себя - он выйдет из пикирования максимально эффективно. На максимально допустимых углах атаки и перегрузке (но ни в коем случае не превышая их), то есть не потеряв ни одного лишнего фута высоты. Только это и спасло Мятиса и Петраса.
- Даааа, Петрас... - сказал Мятис своему другу и коллеге после посадки. - Надо признать, что это не мы спасли самолет, а он нас.
- Дааа, Мятис... Я не могу не признать, что это так! И я, пожалуй, поставлю самую толстую свечку в нашем храме.
- Ты прав, Петрас. Я поставлю еще одну!