Прогулка

Все мы похожи на кого-то. В сходстве нашем заключаются самые коренные отличия. И, если тебе однажды покажется, что я похож на кого-то из множества знакомых, расскажи мне об этом. В тот день мы уйдём бродить по болотам в поисках твоих грёз. В поисках далёких, забытых всеми истоков.
Воздух свеж, туман придаёт телу невесомости, обманчивой дымкой повиснув над широкой равниной. Там, за тремя милями лес скрывает призраков. Это самое одинокое место из тех, куда мне доводилось попасть. Каждый раз мы проходили равнину в молчании, перепрыгивая ручейки, сочащиеся из корней трав. Каждый раз я прихожу сюда с новым, не знакомым мне доселе человеком. Дорога не трудная, знай себе - шагай, прыгая с камня на камень, и даже ноги не промочишь. Всё как всегда – справа островок печально покачивающихся ив, пройдём чуть дальше и увидим лужайку обрамлённую папоротником, а там уж и рукой подать до казавшихся далёкими крон деревьев. Я иду первый, спутница немного позади – тоже привычная картина. Вначале тут все чувствуют себя неуверенно, пока до осознания не доходит простая вещь: места здесь совершенно не предназначены для людей, они мертвы и вернуться назад не будет возможности. Тогда-то безнадёжность берёт своё, и обречённые спутники принимают решение испить свою участь без остатка. До этого момента существует определённая напряжённость, пока люди верят в свою правоту, потом становится проще. Это как пытаться засунуть лыжные палки в верхний ящик комода: пока не переломишь в нескольких местах, ничего не выйдет. Я как раз шёл и наслаждался переломным моментом. Вот тот самый спуск, сейчас она заговорит.
- Ты чудовище! Сознательно приводишь сюда людей и даже выбора не оставляешь!
Молча, иду впереди, отвечать пока не нужно. Всё как всегда. Мы прошли спуск, пустились в обход кишащей тварями заводи и вполне успешно скрылись под деревьями, когда с небес пролился ледяной дождь. Должен признаться, он бывает тут редко, всегда неприятно мокнуть под ним, да и шагать сложнее по скользкой траве. На этот случай у меня есть беседка, тут, недалеко. Придётся заглянуть туда, пока всё это не прекратится.
До беседки добрались минут за пятнадцать, и тем не менее успели вымокнуть. Вроде совсем не так, как в городе, в этой суровой реальности, ощущается сырость, но всё же неприятно. Я уселся на лавку первым, девушка следом, чуть поодаль от меня. Тем временем я достал из рюкзака диск, диаметром сантиметров двадцать пять и поставил его на стол перед лавкой, нажал на кнопочку в центре диска, и заиграла музыка, она всегда разная – чаще приятные мотивы, которые отнесли бы в наше время к жанру «Нью Эйдж». Забавное изобретение, я сам его придумал и собрал когда-то давно. Через пару минут он раскалится, и на нём можно будет сушить одежду. Я снял рубаху, оставшись в одной майке, накинул на диск сверху и жестом посоветовал сделать девушке то же самое. Недолго думая, она стянулся с себя кофту, положила поверх моей рубахи и неловко поправила футболку. Я глядел на неё и думал: «Чёрт, до чего же хорошенькая. Вот бы встретить эту девушку в жизни. Её имя могло бы звучать как Вероника или Анастасия». Впрочем, не важно. Этого мне всё равно не суждено узнать. Пусть будет Вероникой.
Девушка, видно, совсем продрогла, отчего придвинулась ко мне и прижалась к плечу. Футболка на ней была столь сырой, что облегала все выступы на теле, прилипая к ним,
тем самым подчёркивая все достоинства её обладательницы. Левая рука невольно приобняла дрожащие плечи.
Мы сидели так долгое время, слушая шум бьющихся о листву капель, срывающихся на землю, уже разбитых в мелкие осколки, когда-то самодостаточных водяных шариков. Сидели под музыку неизвестного мне композитора и вдыхали пары этого леса: хвоя, душица и полынь улавливались лучше всего. Я улыбался внутри, вспоминая своё прошлое, стараясь сохранять лицо каменным. Девушка чуть подрагивала в такт музыке, думая о чём-то своём, и не было больше ничего в этом странном мире. Казалось, призраки тоже попрятались от дождя, отлынивая от своих прямых обязанностей. Лишь изредка где-то вдалеке мелькала молочная субстанция, не встречающая преград на своём пути. Дождь заканчивался, от диска становилось душно в беседке.
- Ты многих сюда привёл? – вдруг вспомнила она о моём существовании.
-Да, многих.
- Для чего ты это делаешь? – уже без капли злости и ненависти спросила моя собеседница.
- Такое уж у меня предназначение.
- Ммм… ты доведёшь меня до окраины леса и оставишь?
- Нет, я покажу выход, но в него пойдёшь одна.
- Выход… КУДА? – выпучила она свои удивительно яркие карие зрачки.
- Ты всё узнаешь со временем.
- Я думала, что…
- Все думают, что! – усмехнулся я.
На время воцарилось молчание. Небо уже не плакало.
- А дальше обязательно идти? – она прижалась сильнее. Этого только не хватало.
- Обязательно! – протараторил я, отстраняясь от неё против своего желания. Стащил с диска кофту и протянул ей. Когда девушка приняла одежду из моих рук, напялил на себя горячую рубаху, отключил наш обогреватель, он остыл моментально, засунул его в рюкзак и поплёлся к Выходу. Спутница прыгала по мокрой траве позади, стараясь не отставать.
Как бы ни хотелось мне глубоко в душе растянуть наше путешествие, оно подходило к концу. Миниатюрный лес оканчивался так же внезапно, как и начался. У последнего дерева, которое упорно ассоциировалось у меня с шестом, со свисающими с него салатовыми вермишелинами, сколько не пытался я себя разубедить в этом, была последняя остановка, не для меня – для неё.
Девушка подошла ко мне и уставилась непонимающим взглядом.
- Значит слушай. Вон те три камня видишь? Тебе к ним, за ними Выход. Пойдёшь быстрым шагом, не останавливаясь и не оглядываясь, иначе будет совсем плохо. Вперёд, не оглядываясь и быстро – всё поняла? – она кивнула – Я буду здесь, подстрахую.
- Хорошо – спутница обняла меня, я её.
- Ну, всё, тебе пора. Прощай.
Девушка вновь кивнула и неуверенно зашагала вперёд, с каждым шагом ступая всё твёрже. Дело было сделано, я развернулся и направился назад. Не хочу видеть, как она утонет в болоте на подходе к одиноким камням. Там все тонут, другого выхода отсюда нет ни у кого. Кроме меня, разумеется. Осталось дождаться, когда этот мир растает и на его месте возникнет светлая комната. А вот, кстати, и она.
Надо мной возникла глупая ослиная морда в очках, я не сразу узнал в ней управляющего клиникой. Он бережно стянул с меня очки-визуализаторы, отклеил липучки датчиков со лба и дружелюбно похлопал по плечу:
- Семидесятая успешная операция из семидесяти (почему-то все упорно называли ЭТО операциями, но мне больше нравилось слово прогулки)!
- Их ещё кто-то считает – пробурчал я – лучше бы деньги так надбавляли после каждой.
Я встал с кушетки и огляделся. В палате была вся наша группа из пяти человек, люди написавшие программу и поддерживающие её, верная команда, которая всегда следит за каждым твоим шагом в виртуальности и за каждым биением сердца пациента. Они всегда поправят и помогут тебе вытащить человека из комы.
- Как она? – спросил я нашего оператора и моего хорошего друга по совместительству.
- Ну, в общем, из комы вышла, всё в порядке, но ты мог бы и побыстрее - улыбался парень очень живописно – Шестнадцать часов многовато, а в целом всё здорово. Да, она всё твердила, что ей снился Тарзан, так тебя ещё не называли, если я правильно помню – парень залился смехом.
- Хоть мочалкой назовите, главное деньги платите – управляющий учтиво протянул мне конверт и пригласил к столу. – Спасибо, ребята, вы сегодня без меня, что-то усталость навалилась – на ходу натягивая куртку, я попрощался со всеми, взял со стола плеер и вышел из палаты.
Выбравшись на улицу я, наконец, закурил, оглянулся на клинику. На улице было темно, и здание сияло, освещённое яркими огнями. Ещё бы, такой успех – за два года применения экспериментального вмешательства в сознание, и уже семьдесят пациентов успешно выведены из комы. Наверняка репортёры понаедут, по новостям покажут самодовольную морду руководителя заведения.
Я сладко зевнул, развернулся, сунул наушники в ушные раковины и направился домой. По радио как раз заиграла та самая мелодия, которую мы слышали в беседке. Ещё спустя минуту, по тротуару забарабанил дождь. Радуясь как ребёнок, я подставлял лицо небу и его слезам. Даже не помню, сколько это длилось. Ради таких моментов я и живу. И
девушку, наверняка звали Вероникой или Анастасией. Быть может, когда-нибудь я её встречу и в этой жизни. И пусть она будет совсем не похожа на ту, с которой мы блуждали по лесу. Не всё ли равно.