Лилит Блэквуд
-Лилит — это тот человек, с которым случайно заговоришь в очереди за кофе, а через полчаса понимаешь, что рассказал ей всю свою жизнь. Она подходит к любому, будто они старые друзья, и в её голосе никогда нет той нарочитой сладости, за которой обычно прячется холод. Наоборот, она дерзкая, как кот, который скинул вазу, но смотрит с таким видом, что ты сам чувствуешь себя виноватым. Её острота — это не желание ужалить, а скорее игра. Если она случайно зацепила кого-то шуткой, Лилит заметит это раньше, чем собеседник успеет нахмуриться. «Ой, блин, прости, это было грубо, я не то имела в виду» — и всё, обижаться уже невозможно, потому что в её глазах настоящее сожаление и смешинки одновременно.
Но самое удивительное в ней — как она умеет переключаться. Когда Лилит в своей студии, с иглой в руке и склонившись над эскизом, весь этот фонтан энергии куда-то испаряется. Она становится спокойной, почти медитативной, может три часа подряд выбивать тончайшие линии, не отвлекаясь ни на разговоры, ни на музыку. В такие моменты кажется, что внутри неё живёт совсем другой человек: собранный, точный, терпеливый. Клиенты её обожают не только за крутые работы, но и за то, что с ней не страшно. Она всегда спросит три раза, точно ли тебе не больно, а если кто-то вдруг побледнеет — отложит машинку и просто будет держать за руку, рассказывая дурацкую историю.
-При этом Лилит — удивительный цветок из противоречий. Эмоции у неё будто без кожи. Она может ржать над чёрной комедией так, что соседи стучат по батарее, а через десять минут увидеть в соцсетях ролик, как бездомного пса забрали в добрые руки, и у неё уже блестят глаза. Если рядом кто-то плачет — ей плевать, уместно ли это в общественном месте. Её эмпатия не та тихая и стеснительная, которую прячут за словами «всё будет хорошо». Лилит сопереживает громко, искренне и иногда даже нелепо — может всхлипнуть на середине чужой фразы, а потом засмеяться.
-В ней нет злости. Совсем. Даже когда её пытаются вывести на конфликт — она скорее уйдет, но не нагрубит. Максимум состроит рожу или скажет чтобы он шел погулял. Потому что быть злой — скучно и тяжело, а Лилит предпочитает лёгкость. Настоящую, не наигранную. Она из тех девушек, с которыми можно вытворять любую дичь — от спонтанного ночного похода за пиццей до серьёзного разговора в три часа ночи, — и после неё на душе остается странное, тёплое чувство, будто ты не один.
Лилит никогда не рассказывала эту историю целиком. Только кусочками — если кто-то очень близкий спрашивал, откуда в ней столько огня.
Она родилась в маленькой деревне, где единственным развлечением были поле за домом и старый телевизор с тремя кнопками. Отец уезжал на работу в город рано утром и возвращался затемно, но каждое воскресенье возился с ней во дворе — то качели починит, то научит забивать гвозди. Мать оставалась с ней почти всегда: тихая, улыбчивая женщина, которая умела так погладить по голове, что любые страхи исчезали.
Лилит росла сорванцом. Помогала матери по дому без напоминаний, бегала к соседским бабушкам — принести воды, прополоть грядки, просто поболтать. Те души в ней не чаяли и называли «солнышком». В школе учителя ставили её в пример: круглые пятёрки, четвёрки редко, и то по поведению, потому что Лилит могла заговорить на уроке, если ей становилось скучно. Друзей было много — она умела рассмешить кого угодно и никогда не ябедничала.
А потом они переехали в город. Отец наконец получил квартиру, и Лилит, тринадцатилетняя, впервые оказалась в мире, где люди не здороваются при встрече. Школа встретила её холодно. Одноклассники перешёптывались: «слишком громкая», «лезет не в свои дела», «ей просто нужно внимание». Кто-то бросил в спину рюкзак. Кто-то демонстративно пересел на другом конце класса. Лилит попыталась быть тише, незаметнее, не высовываться — и это помогло? Нет. Стало только хуже, потому что она перестала быть собой, но всё равно осталась чужой.
Родители заметили. Мать как-то вечером нашла её на подоконнике с красными глазами. Отец молча сел рядом и долго гладил по голове, как в детстве. А потом они купили ей набор для рисования — акварель, кисти, плотную бумагу. Дорогой, с запасом. Хотя она не умела рисовать. «Ты никогда не слушай тех, кому ты не нравишься, — сказала мать. — На свете миллиард людей. Ты не обязана нравиться всем. Но ты обязана нравиться себе».
Лилит подумала над этим три дня. А потом она просто перестала общаться с одноклассниками — без драм, без обид, просто закрыла дверь и пошла дальше.
Рисование стало её отдушиной. Она рисовала везде: на полях в тетрадях, на салфетках в кафе, на старых обоях в своей комнате. Потом добавился дизайн, потом графика. Родители гордились каждой её работой — отец копил на хороший планшет, мать вешала рисунки на холодильник, даже те, где Лилит экспериментировала с жуткими цветами.
Когда ей было пятнадцать, случилась авария. Обычный вечер, мокрый асфальт, встречная полоса. Лилит узнала об этом по телефону — от чужого голоса, который сказал: «Вам нужно приехать». Дальше — неделя, которую она не помнит в деталях. Только своё отражение в тёмном окне, кучу недоеденной еды на тумбочке и ощущение, что пол ушёл из-под ног навсегда.
Она забросила всё. Не брала в руки кисти. Не выходила из комнаты. Одноклассники звонили — она не отвечала. Учителя писали — она удаляла сообщения. Ей казалось, что вместе с родителями умерла и та Лилит, которая смеялась и рисовала.
А потом ночью, перед сном, она вдруг услышала мамин голос — не всерьёз, конечно, просто память подсунула старую фразу: «Ты не обязана нравиться всем». И поняла вдруг, что этот мир не обязан ей нравиться тоже. Но это не значит, что надо сдаваться.
Она встала на следующий день. Нашла старый акварельный набор, тот самый. И нарисовала дом. Просто дом с зелёной крышей, кривой трубой и солнцем. Получилось ужасно, но она плакала и смеялась одновременно. А потом вернулась к учёбе, догнала программу за два месяца и закончила школу с золотой медалью.
Поступила на факультет искусств и дизайна в хороший университет. Сейчас Лилит на четвёртом курсе — последний год. Учится почти на отлично.
Она до сих пор любит рисовать, но больше — создавать что-то с нуля: айдентику для маленьких брендов, постеры для знакомых музыкантов, смешные открытки для друзей.
—Работа( при наличии): Мастер тату/пирсинга.
—Цитата описывающая персонажа: Хочешь продолжить начатое - не сбивайся с ритма.