Бесстыжий мир. Глава 179
Ближе к рассвету работы больше всего было у патрульной полиции.
Свет в соседних офисах и ресторанах уже давно потух, и лишь полицейский участок с эмблемой орлана* всё ещё сиял холодным голубоватым светом флуоресцентных ламп.
*Чамсури (참수리) — корейское название белоплечего орлана (букв. «истинный орёл»). Этот хищник обитает на побережьях Северо-Восточной Азии и считается одним из крупнейших орлов в мире. Чамсури вместе с цветком мугунхва и весами изображён на официальной эмблеме полиции Южной Кореи.
Стоявший на перекрёстке участок Яксу даже снаружи производил впечатление тесной коробки. Несколько патрульных машин были кое-как брошены вдоль обочины.
Мужчина было подумал, что оставлять автомобили прямо на дороге вообще-то незаконно даже для полиции, но тут же снисходительно рассудил: при экстренных выездах, наверное, не до правил парковки.
— Это быстро, стандартный опрос свидетеля. Ущерб и так очевиден, так что надолго вас не задержим.
Кофе? Зелёный чай? Один из полицейских, предельно вежливо предложивший напиток, поставил перед ним бумажный стаканчик с пакетиком чая. Пить не особо хотелось — и кофе, и чай содержали кофеин, — однако прохлада предрассветного участка пробирала до дрожи, поэтому он взял стакан просто ради тепла в ладонях. Видимо, поэтому пятеро-шестеро полицейских вокруг работали в перчатках.
Пить дешёвый зелёный чай мужчина не стал, лишь обхватил бумажный стакан, наслаждаясь исходящим от него жаром.
— Вы владелец пострадавшего автомобиля с номером 35 OXXX? А за рулём был вон тот водитель?
Мужчина слушал вопросы вполуха и ответил почти машинально, пока сидящий напротив полицейский быстро стучал по клавиатуре.
После бесконечно выматывающего дня перспектива торчать ночью в участке, хотя он вообще ни в чём не виноват, ужасно раздражала.
Какой-то псих въехал сзади в автомобиль, спокойно стоявший на красном сигнале светофора, и сразу попытался скрыться. Пассажира на заднем сиденье только слегка качнуло, обошлось без пострадавших, а стоимость ремонта едва ли превысила бы десять миллионов вон. По большому счёту — мелкая авария.
Он уже собирался предложить: «Все устали, давайте просто разойдёмся».
Вот только неподалёку полиция проводила рейд на пьяное вождение, и нарушитель, сбежавший с места происшествия, угодил прямо к ним в руки.
Выяснилось, водитель пытался скрыться потому, что был в стельку пьян. Этот ненормальный ползал по полу участка, неся какой-то бессвязный бред, и даже после того, как его затолкали в камеру, продолжал вопить:
— Бля, а кровать где?! Какого хуя её убрали?! Я только на мягком сплю! Суки, вы как вообще с людьми обращаетесь?! Верните мои налоги!
— Сегодня примерно в 02:10 возле больницы Сондо на улице Тасан ваш автомобиль стоял на светофоре, когда в него сзади въехала другая машина. Всё верно?
— В таком случае не могли бы вы передать запись с видеорегистратора? Мы просто скопируем нужный фрагмент и сразу вернём устройство.
Полицейский произнёс это, даже не отрывая взгляда от монитора, будто согласие с самого начала считалось чем-то само собой разумеющимся.
— Получите запись у виновника аварии.
— А, тут такое дело… в его машине не оказалось регистратора.
Неужели кто-то до сих пор ездит без видеорегистратора? Эта мысль только успела промелькнуть, как полицейский тут же добавил:
— Честно говоря, я и сам впервые вижу машину без регистратора.
— Обстоятельства аварии и так очевидны. Есть ли необходимость проверять ещё и запись?
Мужчина скрестил руки на груди и поставил бумажный стаканчик зелёного чая на стол. Когда он заговорил, в голосе уже отчётливо звучала властность. Несмотря на попытки вести себя максимально спокойно и сотрудничать, внезапно накатившее раздражение неприятно сдавило виски. В последние дни ему всё чаще казалось, будто череп медленно стягивают тисками, а глаза пылают красным огнём.
— Вы правы, господин. Но уровень алкоголя в крови оказался таким, что речь уже идёт о лишении прав. Более того, это, как выяснилось, далеко не первое его ДТП в нетрезвом состоянии. Поскольку дело может дойти до реального срока, запись помогла бы точнее установить скорость в момент удара.
Похоже, полицейский действительно отчаянно хотел заполучить запись с регистратора, раз пустился в такие подробные объяснения. Разве можно вот так запросто рассказывать о чужих судимостях? Впрочем, чего ещё ожидать от корейских копов — много ли они понимают в законах. Среди них полно невежд, которые даже в собственной работе толком не разбираются.
— Передача записи ведь добровольная? Тогда отказываюсь.
— Вы вообще время видели? Давайте быстрее заканчивать с этим опросом.
Получив столь резкий отказ, полицейский снова нацепил безразличную мину и раздражённо забарабанил по клавишам. Мужчина неторопливо осмотрел его с ног до головы, после чего привычным движением поправил очки с простыми стёклами.
Как и обещали, с опросом управились быстро — не прошло и двадцати минут. К теме видеорегистратора больше не возвращались. В Сеуле хватало сумасшедших водителей, так что при других обстоятельствах эту историю можно было бы без лишних мыслей записать в разряд мелких и досадных происшествий.
Как только они вышли из участка, мужчина без предупреждения пнул по голени своего водителя и телохранителя в одном лице. Лицо парня в костюме мгновенно покраснело, однако он лишь завёл руки за спину. Тяжёлый удар пришёлся прямо по кости — обычный человек давно бы сложился пополам от боли, но тот даже не пошатнулся.
— Выполняй свою работу как положено.
Из-за этой мрази по имени Пэк Хэ Гён его нервы и без того в последнее время были натянуты до предела, а теперь вдобавок навалились ещё и лишние проблемы. Вдобавок тот чокнутый продолжал лезть куда не просят, так что бессонные ночи уже давно стали для него повседневностью.
— Да, директор. Виноват, — безропотно ответил водитель.
В действительности он ни в чём не провинился — это была всего лишь попытка выплеснуть злость, и мужчина, которого называли директором, прекрасно отдавал себе в этом отчёт.
За прозрачными линзами очков без диоптрий по-прежнему скрывался раздражённо сузившийся взгляд.
— Кто вообще в наше время пинает людей по голени? Характер у него дерьмовый.
— И не говорите. Интересно, сколько ему платят за такую работу?
Полицейские переговаривались, просматривая запись с камер наблюдения перед участком. На видео отчётливо было видно, как мужчина, едва оказавшись снаружи, принялся жёстко прессовать водителя. Судя по всему, тот тоже принадлежал к организации.
— Начальник, тогда это сразу передадим криминалистам.
Офицер запечатал в пакет стаканчик, который недавно держал тот самый «мужчина», и только после этого стянул перчатки. На внешней стороне пакета была приклеена белая этикетка с пустой графой для имени.
Полицейские, прежде сидевшие каждый на своём месте, теперь столпились тесным кружком. Даже телефоны линии экстренных вызовов, ранее не смолкавшие ни на минуту, вдруг затихли.
Пьяный водитель, ещё недавно оравший в камере во всё горло, тоже на удивление замолчал. Впрочем, самим полицейским до него уже не было никакого дела.
— Э-э. Когда будете отправлять это криминалистам, поставьте номер дела… ну этот… как его там.
Начальник неопределённо махнул рукой, не в силах вспомнить нужное название.
— Есть. Проведём по делу Мапхо.
Следуя указанию начальника, полицейский быстрыми движениями маркера вписал на пустую этикетку дату и номер дела.
— Да как ты вообще разобрал, что он имел в виду под этим своим «ну этот»?
Другой офицер ткнул ответившего локтем под рёбра. Его руки тоже были уже без перчаток.
— Убийство в Мапхо. Мы там позавчера на месте работали, улик — хоть лопатой греби. Можно под шумок туда и это подсунуть.
Несмотря на то что участок Яксу не имел никакого отношения к делам района Мапхо, полицейские обсуждали его, будто оно находилось именно в их юрисдикции.
Потому что они были сотрудниками, тайно направленными в поддержку по закрытому приказу из Главного управления полиции.
— А наш младшенький-то неплохо отыграл.
Щёлкнув колпачком маркера, полицейский покосился в сторону камеры. Парнишка, прилипший к решётке, слегка склонил голову и застенчиво поблагодарил: «Спасибо».
— Он ведь совсем недавно из патрульных перевёлся. Такие живые фразочки на пустом месте не выдашь.
Приказ добыть отпечатки и улики незаконным путём поначалу выглядел довольно сомнительно, особенно учитывая, что юридической силы у них могло и не быть. Однако в последнее время методы расследования против банд стали настолько изощрёнными, что власти не брезговали даже такого рода провокациями и подставами. Поэтому особых подозрений это распоряжение не вызвало.
— Эй, оболтусы. Может, уже выпустите нашего бедного младшенького и проводите его в кроватку?
После подначки начальника дверь камеры с лязгом отворилась. Вызовы, временно перекинутые на соседний участок, должны были вернуться в штатный режим максимум через десять минут.
— Проверка отпечатков дала совпадение. Имя — У Чжун Джэ, семьдесят пятого года рождения. Уроженец Сеула.
Пэк Хэ Гён положил на стол документы, полученные от полиции.
— Семьдесят пятого? Моложе, чем я думал.
Хан Се Гён поправил очки и уставился на белый лист формата A4. Пэк Хэ Гён пожал плечами и кивком указал на бумаги.
На пяти с лишним страницах была кратко изложена биография У Чжун Джэ: профессии родителей, сведения об образовании, даже школьное личное дело.
Пока ничего необычного в глаза не бросалось. Жизнь самого обычного человека — настолько заурядная, что её можно уместить в несколько строк. Но раз Пэк Хэ Гён показал это, значит, внутри определённо скрывалось что-то важное…
— Третья страница. Посмотрите на место, подчёркнутое красным.
Пока Хан Се Гён вдумчиво разбирал строчку за строчкой, Пэк Хэ Гён, явно теряя терпение, поторопил его. Возраст в их работе особого значения не имел, но когда человек намного младше начинал обращаться с ним как с подчинённым, внутри иногда всё равно начинало подгорать.
Когда его взгляд пробегал по подчёркнутой красным строчке, Пэк Хэ Гён вновь выдал в своей привычной хамской манере:
— Вот ведь… Так… 8 декабря 202X года. Повторная выдача регистрационного удостоверения личности. Глава администрации района Сондон. Хм… А! Так это значит…?
— Верно. Именно с этого момента он начал жить под новой личностью.
Пэк Хэ Гён ткнул пальцем в мужчину на экране монитора — того самого, что сидел в участке Яксу, закинув ногу на ногу, пока его опрашивали как свидетеля.
Лицо на записи полностью совпадало с фотографией на полученном удостоверении личности.
— Теперь директору Хану предстоит установить его настоящую личность.
— Хорошо. Возраст он, скорее всего, подбирал близкий к настоящему, так что начнём с людей, родившихся в семидесятых.
— Как ни крути, а когда полиция сотрудничает, работать становится намного удобнее.
Бодро ответив, Пэк Хэ Гён развернул на столе карту. Поверх распечатанной на большом листе схемы он расставил несколько миниатюрных фигурок хэтэ.
Сначала Хан Се Гён даже не понял, зачем здесь вообще нужны фигурки хэтэ. Но, приглядевшись, осознал: ими были отмечены точки, где располагались базы группы Архитектора. Эти сведения удалось получить совсем недавно, после расшифровки данных, переданных Национальной разведслужбой.
Хотя его никто не спрашивал, Пэк Хэ Гён всё равно заговорил. Неторопливо передвигая фигурки хэтэ, он пытался охватить взглядом общую картину.
— Представляете, он купил аж тридцать штук. Потому что так дешевле… Забавно, правда? Тратит деньги на такую ерунду.
Кто именно так раскошелился, он не уточнил. Хан Се Гён молча переводил взгляд по фигуркам хэтэ, расставленным по всей карте страны.
Иногда похожие статуи попадались ему на глаза в Главном управлении полиции.
Согласно данным Национальной разведки, полиция уже назначила ему конкретную «дату». Переданные Ли Джун Сиком сведения лишь подтвердили это.
«Неделю назад мы условились, что я выйду из Хвандо под предлогом длительной командировки».
Сразу после того, как Пэк Хэ Гён убрал своего непосредственного начальника Чан Ын Хён, в разведслужбе ошибочно сочли, что он окончательно переметнулся на сторону противника.
По меркам того времени вывод был вполне объективным. В конце концов, внедрённый полицейский фактически собственными руками разрушил карьеру начальника, с которым работал над проектом.
Как бы они ни пытались трактовать ситуацию в его пользу, со стороны всё выглядело так, будто он больше не собирался подчиняться чьим-либо приказам, так как место старшего руководителя проекта осталось без хозяина. Да и само внедрение продолжалось уже восьмой год. Чан Ын Хён нередко жаловалась, что Пэк Хэ Гён действует слишком медленно.
После инцидента, когда вместе с Пэк Хэ Уми устранили и Чан Ын Хён, признаки того, что полиция окончательно потеряла возможность добраться до Хвандо, проявлялись довольно часто. Но в последние месяцы обстановка слегка изменилась.
Как деловой партнёр, Пэк Хэ Гён делился информацией с такой скупостью, что это уже походило на жадность, поэтому и эти сведения дошли до Хан Се Гёна обходным путём.
Но внутреннее расследование Национальной разведслужбы вскрыло неожиданную связь с главой Национального агентства полиции.
И всякий раз в голове всплывала одна и та же мысль: этот ублюдок и правда был выдающимся.
— На то, чтобы установить настоящую личность У Чжун Джэ, вам ведь хватит двух дней?