Бесстыжий мир. Глава 178
Вон Ху Пён нагловато качнул головой и прикусил поджатую губу. Полные щёки, сместившись, отбросили мягкую тень на линию груди. В глазах мерцал какой-то странный блеск, из-за которого взгляд казался зыбким.
— Я буквально. Если я не подчинюсь приказу, вы и правда думаете отделаться такой мелочью?
Это был ответ человека, которому явно недоставало страха.
Уголок губ Гук Джи Хо дёрнулся вверх, но это даже отдалённо не напоминало улыбку. Заострившийся изгиб бровей делал выражение его лица лишь опаснее, мышцы на висках напряжённо вздулись. Холодный взгляд, направленный прямо на него, остался неподвижным — так хищник следит за добычей.
Когда его захлёстывал гнев, у него часто вырывался сухой смешок. Может, это была обратная реакция на попытку держать себя под контролем? Медленно прикрыв и вновь открыв глаза, он поманил Вон Ху Пёна пальцем.
— Эй. Подойди-ка поближе и повтори.
— Вы и так едва успеваете разгребать дела, а тут ещё какой-то лишний для операции тип истерит под боком. Нервирует?
Полностью проигнорировав приказ, Вон Ху Пён так и остался стоять на месте, словно прирос к полу, и продолжил чесать языком.
Если учитывать специфику операции, слова о ненужности Вон Ху Пёна не были преувеличением. Бойцов, готовых сунуться под пули, здесь и так было в избытке. Вот только для элитного чёрного агента, годами участвовавшего в операциях и не раз доказавшего собственную ценность, это, должно быть, звучало как откровенное унижение.
Но даже так… разве это повод для такого бунта?
Гук Джи Хо сунул всё ещё влажные руки в карманы брюк. Полы расстёгнутого пиджака разошлись, открывая рубашку, плотно облегавшую его тело.
Тело, как и лицо, способно говорить без слов. Когда бандит принимает такую позу, обычно это означает, что он уже прикидывает, куда бы врезать. Вон Ху Пён с запозданием опустил взгляд. Гук Джи Хо наклонил голову, настойчиво перехватывая его конец.
— Я вроде велел подойти ближе. Совсем охуел — приказы игнорировать?
Их разделяло всего несколько шагов. Перепалка из серии «подойди — нет, сам подойди» была самым классическим способом продавить человека и напомнить ему его место. И именно тогда, когда Вон Ху Пён, тихо вздохнув, всё же послушно шагнул навстречу…
— Надо было поменьше кофе пить. Чуть прямо в штаны не нассал.
— Да ты там провозился целую вечность. Такими темпами скоро подгузник носить будешь.
По ту сторону туалетной двери раздались недовольные голоса. Этого тупого трёпа, раскатившийся эхом по коридору, вполне хватило, чтобы разрушить натянутую между ними атмосферу.
Гук Джи Хо и Вон Ху Пён молча обменялись взглядами.
Что бы ни стояло за этим разговором, конфликт между руководителем группы и его заместителем не должен был стать пищей для чужих глаз и ушей.
— Нам с тобой не помешало бы освежить понятие о безопасности.
Гук Джи Хо кивком указал на шум за дверью, напоминая о лишних свидетелях, и первым направился к выходу. Дверь резко распахнулась, и те, кто только что ворчал снаружи, испуганно отшатнулись.
Когда до них дошло, что перед ними Гук Джи Хо, они и вовсе застыли точно каменные статуи.
— Д-добрый день, руководитель!
Увидев вышедшего следом Вон Ху Пёна, парни, что уже осмелились поднять взгляд, мгновенно опустили головы обратно.
— Раз уж отпустили поссать, так не шляйтесь без дела, пацаны.
Поддев подчинённых за ленивую болтовню по дороге обратно, Гук Джи Хо бросил через плечо Вон Ху Пёну короткое предупреждение, от которого холодом потянуло по спине:
На просторной крыше их встретило жаркое яркое солнце конца апреля. Ветер, гуляющий между высотками, приятно ерошил волосы.
Как и всегда, Вон Ху Пён достал для Гук Джи Хо сигареты с зажигалкой. В ответ тот лишь слегка качнул головой в знак отказа, а затем отвернулся и облокотился на перила.
Каждый раз, когда он здесь одну за другой курил сигареты, его посещала одна и та же мысль: какая же всё-таки хорошая погода. Гук Джи Хо нравилось стоять под палящим солнцем так долго, пока нагретые лучами чёрные волосы не начинали обжигать кожу. Жара редко действовала ему на нервы — куда интереснее ему было наблюдать, как у людей рядом постепенно краснеют лица.
— Жизнь пиздец какая хуёвая, а погода — заебись. Красота же, а?
— Да, погода и правда замечательная, — прилежно, но сухо отозвался Вон Ху Пён. Никаких следов прежней привычной игривости, даже намёка на неё.
В отличие от привычной обстановки, когда вокруг Гук Джи Хо стеной стояли подчинённые, сейчас они остались наедине. Более того, перед этим он собственноручно запер дверь и даже пару раз с силой подёргал её, удостоверяясь, что никто не войдёт.
— Такая погода в Корее — почти роскошь. Обычно либо холод собачий, либо духота…
— Думаю, таких погожих дней за год и шестидесяти не наберётся.
Расслабленно облокотившись на перила, Гук Джи Хо лениво потянулся, слушая Вон Ху Пёна лишь краем уха.
Внизу, на дороге, казавшейся с крыши игрушечно маленькой, промчалась машина скорой помощи с мигающими огнями. Взгляд Гук Джи Хо сам собой проводил её. Почему-то от того, как уверенно она пробивалась сквозь затор, лавируя между машинами, становилось чуть легче.
Вскоре и вой сирены растворился где-то вдалеке.
Хвандо напоминал адскую огненную яму. Только, в отличие от скорой помощи, перед ним никто не собирался освобождать дорогу.
— …Сейчас Хвандо уже не так крепок.
— С чего вы вдруг заговорили об этом?
— В твоих любимых аниме ведь полно таких сцен. Машина уже едва держится — корпус трещит, детали разлетаются, — а движок всё ещё ревёт на полной мощности, и тачка мчится только вперёд. Влетает во всё подряд, двери отрывает, кузов мнёт.
Когда лидер начинает принимать решения, которых никто не понимает, и упорно гнёт свою линию, в организации неизбежно появляются первые трещины. И преступный мир, где приказ сверху способен заставить человека даже лечь в гроб живьём, был устроен точно так же. Просто люди там дольше молчат и держатся, и потому настоящий масштаб раскола становится виден лишь позже.
Именно Ки Мён Хён первым заподозрил, что одержимость Пэк Хэ Гёна проектом в Йосу выходит за рамки обычного интереса.
— Не понимаешь? Ты отлично знаешь и Хвандо, и характер Пэк Хэ Гёна.
Сам факт, что Ки Мён Хён так глубоко увяз в этой истории и при этом всё ещё оставался на своём месте, казался ненормальным. Если бы Пэк Хэ Гён действительно просчитывал последствия, он бы либо давно отправил его в Китай, либо под каким-нибудь предлогом упрятал за решётку. Но сейчас он ни на что не оглядывался и с маниакальным упорством вкладывал все ресурсы только в это дело.
Судя по всему, Пэк Хэ Гён воспринимает всё это как свой финальный шаг и потому распад Хвандо его больше совершенно не заботит.
Тайминг… Наверное, всё сошлось слишком идеально. Президентские выборы в следующем году, отсутствие у оппозиции по-настоящему сильного кандидата, а тут ещё и вовремя всплывает многомиллиардная коррупционная схема, завязанная на государственной политике… И в самом сердце всего — группа Архитектора.
— Восемь лет, уже девятый пошёл… Для инспектора это первый по-настоящему реальный шанс. Невозможно ведь одновременно контролировать абсолютно всё, да?
Гук Джи Хо опустил брови и перевёл взгляд на Вон Ху Пёна. Под солнечным светом зрачки того сузились. По лицу ясно читалось напряжение — будто он ожидал, что сейчас его как минимум обматерят, а то и вовсе набросятся с кулаками.
— …Будь это что-то другое, я бы не стал так упираться. Но в глазах всех остальных группировок Хвандо творит сейчас полный пиздец. Если так пойдёт и дальше, в какой-то момент оружие группы Архитектора окажется направлено против верхушки.
Гук Джи Хо поправил галстук, потуже затянув узел. Раньше даже лёгкое давление на шею вызывало у него приступы удушья и тошноту, но теперь он ничего не чувствовал.
Это было вполне закономерно. Сделают они это не из мести и не ради предупреждения, а из чисто практических соображений.
Пэк Хэ Гён, который уже летит вразнос, будто тачка без тормозов, и его правая рука — так называемый наследник. Убери этих двоих, и проблема решится в разы проще.
— Итак. Собрался меня защищать? Спасибо, конечно.
Гук Джи Хо сузил глаза и усмехнулся. Его лицо, искажённое слабой улыбкой, отразилось в глазах Вон Ху Пёна.
— …Хённим. Если не я, то кто тогда?
— Я сам, — перебил его Гук Джи Хо.
Слушать дальше не было необходимости — он и так прекрасно знал, что тот собирался сказать.
— …Я понимаю твои чувства. Лучше всех понимаю.
В этом он был абсолютно уверен. Пусть эмоции Вон Ху Пёна и отличались от тех, что терзали самого Гук Джи Хо после Филиппин, в их основе всё равно ощущалось нечто похожее.
Улыбка, которую он всё это время удерживал усилием воли, медленно сошла с лица, словно растворяющаяся пена. Наверное, если бы он не понимал, внутри не было бы настолько мерзко.
Он не хотел делать вид, будто этого отчаянного чувства не существует, и уж тем более не собирался втаптывать его в грязь — неважно, на каких убеждениях оно выросло.
Словно пытаясь стряхнуть прилипшее к груди чувство вины, Гук Джи Хо смахнул с ладоней шершавую пыль. На перилах её скопилось немало.
— …Ты столько времени пробыл рядом со мной и до сих пор не понял? Меня не так-то просто ранить.
— …Знаю. Но вы ведь всё равно человек, хённим. Не бессмертный же.
Так они могли препираться бесконечно. Почесав затылок, Гук Джи Хо машинально опустил взгляд на носки туфель, обращённые в его сторону.
Вон Ху Пён явно тщательно ухаживал за обувью, однако туфли всё равно были порядком стоптаны. То ли потому, что он вечно мотался по делам, то ли это была та самая пара, в которой ему пришлось переться пешком после того, как Гук Джи Хо психанул из-за его конченной манеры вождения и приказал добираться на своих двоих.
— Вот почему ты должен помочь нам до самого конца. Не как Вон Ху Пён, а как Ли Джун Сик.
— Для нас это будет куда большей поддержкой. Я безоговорочно доверяю решениям директора.
Ли Джун Сика в этом «для нас» больше не было. И глядя на Гук Джи Хо, который до последнего не стирал границу между ними, он так и не сумел ничего возразить. Лишь растерянно приоткрыл рот и снова закрыл его, не издав ни звука.
Я понимаю твои чувства и благодарен тебе за них, но именно поэтому нам стоит разойтись здесь и сейчас. Это будет лучшим решением для нас обоих. На этом разговор окончен.
Потому что Вон Ху Пён был достаточно рассудительным человеком. Потому что они стояли по разные стороны — люди из разных организаций, между которыми даже само слово «преданность» было почти запретным.
Приняв его молчание за ответ, Гук Джи Хо пару раз хлопнул его по плечу, а затем без колебаний развернулся и ушёл.
Послышался сдержанный стук, и через три секунды дверь открылась. Гук Джи Хо вошёл в кабинет с папкой документов и планшетом для отчётов в руках. Уголки его глаз заметно подозрительно покраснели, будто он перегрелся или, что казалось совсем уж невозможным, успел немного поплакать.
Подойдя ближе, он аккуратно опустил папку на стол.
— Ты не заболел? Похоже, у тебя температура.
Вблизи красноватые сосуды возле носа были видны особенно отчётливо — тонкие, будто нарисованные линии. Пэк Хэ Гён отвёл взгляд с ощущением, будто случайно увидел то, чего видеть не следовало. Открыв папку с документами, он услышал спокойный доклад Гук Джи Хо:
— Каким образом? Отпиздил его?
Гук Джи Хо принёс краткую сводку по совещанию, прошедшему два часа назад. Всё написанное Пэк Хэ Гён уже и без того знал, однако текст почему-то совершенно не цеплялся за сознание. Перед глазами упрямо всплывала только одна картина — как Гук Джи Хо запугивает Ли Джун Сика.
Может, он устроил ему такую жёсткую взбучку, что это уже переходило всякие границы. Или грубо рявкнул, что тот только путается под ногами.
— Нет. Я всё… спокойно ему объяснил.
Однако в голосе, полном странной внутренней тяжести, прозвучал ответ, которого Пэк Хэ Гён никак не ожидал услышать. Его рука, небрежно листавшая документы, остановилась. Он поднял взгляд на Гук Джи Хо.
— Почему иначе нельзя. Почему для нас обоих это лучший выход… и почему решение директора было верным. Коротко, но по существу.
Немного надутый вид, глаза, упрямо уткнувшиеся в планшет, лёгкая краснота у век… казалось, одних этих деталей уже достаточно, чтобы догадаться о том, что осталось за кадром. Гук Джи Хо не был из тех, кто легко даёт волю слезам, поэтому вероятность, что он действительно расплакался из-за подобного, была невелика. Но кто знает.
— Надо же. Оказывается, он всё-таки понимает человеческую речь.
— …По-моему, вас это забавляет. Или мне показалось?
Отрицать это полностью было бы нечестно. В нём действительно теплилось тёмное желание увидеть реакцию Гук Джи Хо. Однако, несмотря на то что собственные намерения казались слишком прозрачными, Пэк Хэ Гён всё же сделал попытку изобразить невинность.
— Да брось. Господин Джи Хо, ты слишком загоняешься.
— Признаю, загоняюсь. Но хённим, вы реально…
Стукнув планшетом о стол, Гук Джи Хо впился зубами в губу. Его и без того сухие губы натянулись так сильно, что, казалось, ещё секунда, и по ним пойдёт кровь.
— Буду считать это комплиментом.
Беззаботно ответив, Пэк Хэ Гён взял в руки планшет, который отложил Гук Джи Хо. Теперь текст наконец воспринимался нормально. Хотя он неоднократно говорил не делать отчёты ради отчётов, внутри всё равно обнаружилось несколько совершенно бесполезных, зато красивых графиков.
Уже собираясь сделать по этому поводу замечание, Гук Джи Хо равнодушно добавил:
— И вообще. Ну… я тоже считаю, что решение было правильным. Даже благодарен.
Вместо устных комментариев Пэк Хэ Гён взял стилус и принялся отмечать ошибки красным. Даже поверхностного просмотра хватало, чтобы насчитать больше пяти исправлений.
— Что вы намерены делать с Чхэ До Ханом?
Разве его дальнейшая судьба не была понятна и без всяких вопросов?
— Его мы отпустить не можем. Он наш заложник.
Пожав плечами, Пэк Хэ Гён вернул планшет, весь испещрённый красными пометками.