Бесстыжий мир. Глава 187
В саранбане, по которому пронёсся ураган в лице двух мужчин, воцарилась тишина.
За столом сидело около пятнадцати человек вместе с помощниками. Оставшиеся без внимания блюда потихоньку подсыхали: ещё недавно глянцевый соус потускнел и затянулся корочкой, а украшавшие их тонкие полоски красного перца сморщились.
Нетронутой осталась не только еда: ложки и палочки лежали в том же положении, в каком их подали.
Лишь в центре стола всё было съедено подчистую, будто там разгулялся сам бог обжорства. На этих местах сидели Пэк Хэ Гён и Гук Джи Хо.
Мужчины, чьи безупречно затянутые галстуки едва не впивались в горло, сосредоточенно пережёвывали и глотали мясо и рис. Это не походило на обычную жадность — в их трапезе сквозила некая одержимость, превращавшая её чуть ли не в священный ритуал.
В воздухе витало причудливое смешение ароматов: запах еды переплетался с металлическим запахом крови. Пока тянулось их бесконечное пиршество, никто из присутствующих не осмеливался даже кашлянуть.
— Грубоватый у вас способ просить о помощи.
Отложив столовые приборы, мужчина наконец заговорил.
— Хвандо может гарантировать вам безопасность до самой естественной смерти. Но взамен я хочу получить от вас кое-какие сведения.
Не было нужды ни что-либо согласовывать, ни договариваться о единой трактовке ситуации. Пэк Хэ Гён чётко обозначил цену, которую им предстояло заплатить, после чего покинул комнату вместе с мужчиной, ещё недавно сражавшимся бок о бок с ним.
— …Недаром говорят, что бандиты в убыток не торгуют.
Прорезавший тишину голос заставил всех повернуть головы. Большинство ещё не пришло к решению и продолжало молча взвешивать все за и против.
— Так что же… нам теперь делать?
Денег они готовы были заплатить сколько угодно, однако условие, выдвинутое Пэк Хэ Гёном, оказалось далеко не таким простым.
— Есть ведь и другие вроде вас: депутаты Национального собрания, высокопоставленные чиновники, сотрудничающие с организацией… Дайте список их имён. Он нужен мне для личных целей, так что вам незачем тревожиться о том, как именно я его использую.
Именно это требование заставило депутатов глубоко задуматься, рассеянно поглаживая подбородки.
— Разглашение сведений о Бонхэ и её членах — строжайшее табу. Передать ему список дизайнерской команды… Это слишком опасно.
Кто-то вслух озвучил очевидную истину. Несколько человек, сидевших с руками на коленях, тяжело вздохнули и покачали головами. Оставленные в комнате следы ботинок словно раскалённым клеймом отпечатывались в их сознании.
«Бонхэ» представляла собой действовавшую по всей стране тайную организацию, призванной придавать общим интересам конкретную форму и воплощать их в жизнь. Даже само название «Бонхэ» являлось секретным.
Что уж говорить о списке членов команды дизайнеров. Дополнительную опасность представляло и то, что никто не знал, как Пэк Хэ Гён намеревался им воспользоваться.
— И что вы предлагаете? Покорно ждать, пока нас перебьют, как собак? Другого выхода, кроме как принять помощь Хвандо, у нас всё равно нет.
Депутат, чьи выпученные глаза едва виднелись из-под тяжёлых век, а подбородок безвольно обвис, свёл сложившуюся ситуацию к простейшей дилемме.
— …И всё же, сонбэнимы, кое-что не даёт мне покоя, — почти шёпотом заговорил самый молодой из депутатов, вытаращив свои маленькие глаза.
Когда его спросили, что именно показалось ему необычным, молодой депутат поправил сидевшие на переносице очки.
— Я говорю об О Сан Гюне, который в прошлом году созвал пресс-конференцию, после чего умер.
— Тот чистильщик из администрации Чолла-Намдо? А он здесь причём?
На своём жаргоне «чистильщиками» они называли членов организации, работавших в полиции, прокуратуре и судебных органах.
— В той пресс-конференции с самого начала было что-то странное… Я думал, что он намерен предать огласке существование Бонхэ, но вместо этого зачем-то заговорил о какой-то мелкой японской группировке. Чего О Сан Гюн вообще рассчитывал этим добиться?
— В то время в организации и так вовсю судачили, что О Сан Гюн прибрал к рукам слишком много недвижимости. И вы хотите сказать, что при таких обстоятельствах он собственноручно решил подписать себе смертный приговор?
— Так к чему ты клонишь? Хватит ходить вокруг да около, говори по существу, — оборвал его Им Хва Ён, окончательно потеряв терпение.
— Что тогда, что сейчас противостоять Бонхэ может только Хвандо. А что, если О Сан Гюн, измученный постоянными требованиями руководства показать результаты, обратился к Пэк Хэ Гёну за защитой — точно так же, как сделали мы, — а тот взамен заставил его провести ту пресс-конференцию? Нет никаких гарантий, что нас не постигнет та же участь.
— И какую выгоду Пэк Хэ Гён извлёк из той пресс-конференции?
— Ну… в результате погиб Пэк Хэ Уми. А братья, поговаривают, друг друга не жаловали.
Для столь уверенно выдвинутой теории заговора мотив звучал слабовато. Ради устранения одного из братьев затевать настолько сложную многоходовку казалось бессмысленным.
— Это не более чем беспочвенные домыслы. К тому же мы сами разыскали Пэк Хэ Гёна — не он первым вышел на нас.
Им Хва Ён отмёл его версию, однако молодой депутат так и не смог отделаться от закравшихся подозрений.
— Неужели глава такой могущественной организации, как Хвандо, мог случайно допустить утечку информации о списке на устранение? Так ли верно, что это мы его нашли? Может, нас к нему намеренно заманили?
По комнате прокатилась безмолвная волна тревоги. В глазах присутствующих, почуявших угрозу, проступила острая настороженность.
В основе тщательного планирования лежит стремление предвидеть будущее и ограничить число возможных вариантов развития событий. Чем уже коридор возможностей, тем точнее расчёт и тем ниже риск непредвиденного исхода.
Поэтому вся цепочка событий — от попыток вытянуть из молодого журналиста имя источника до того момента, когда Пэк Хэ Гёна привели в ресторан корейской кухни и усадили за стол, — представлялась депутатам вполне закономерной. Следовательно, для кого-то другого их действия также могли быть предсказуемыми.
[Существует ли список на устранение на самом деле? Действительно ли всех вычеркнутых из него казнила Бонхэ?]
Шестимиллиметровый объектив позволил избежать резких теней: лица всех депутатов отчётливо просматривались на записи. Не подкачал и звук — чистый и ясный.
Теперь ясно, почему Вон Ху Пён содрогался от восторга, приговаривая, что выглядит точь-в-точь как в кино.
[Что, если за всеми этими убийствами на самом деле стоял сам Пэк Хэ Гён?]
Кашлянув, Гук Джи Хо бросил косой взгляд на Пэк Хэ Гёна. В глазах мужчины, просматривавшего присланную группой мониторинга запись, горел воинственный интерес.
Может, Пэк Хэ Гён сам составил список на устранение, а затем ликвидировал троих членов «команды дизайнеров» в назидание остальным…
После шквала вопросов, которым молодой депутат осыпал собравшихся, происходящее на записи перестало представлять какой-либо интерес.
Гук Джи Хо медленно погладил ручку стоявшей перед ним кофейной чашки.
Много ли он на самом деле знал о Пэк Хэ Гёне? До сих пор ему казалось, что достаточно много, но в подобной ситуации он даже не понимал, какой из версий следует отдать предпочтение.
Им Хва Ён — седовласый старик, считавшийся представителем депутатов, — скорбно опустил брови.
[Их действительно казнила Бонхэ.]
Гук Джи Хо едва слышно втянул воздух. Чаша весов, до сих пор удерживаемая в равновесии двумя одинаковыми гирями, резко качнулась в одну из сторон.
Губы молодого депутата, изложившего ту самую теорию, исказились, будто только что рухнула его последняя надежда.
Кто-то на видеозаписи опрокинул чашку. Вода разлилась по столу и ручейками потекла на пол, однако виновник продолжал сидеть как громом поражённый, не пытаясь ничего предпринять.
[В следующем году состоятся президентские выборы, ещё через год — парламентские. Если власть сменится, морской проект стоимостью в несколько триллионов вон подвергнут масштабной проверке. И тогда все мы… станем живыми доказательствами.]
На лицах одних проступило понимание, другие же, напротив, пришли в ярость.
[Но чтобы они осмелились вот так расправиться с депутатами Национального собрания!..]
[Это сейчас мы депутаты и министры. К тому времени мы станем никем.]
Для власть имущих избавиться от охотничьей собаки, едва та поймает зайца, — в порядке вещей.
[Когда прыгаешь с тонущего корабля, выбирать, за какой спасательный круг хвататься, не приходится. Вот что я думаю.]
Слова Им Хва Ёна окончательно поставили точку в споре, и мужчины на записи бессильно опустили головы.
— …Что ж, похоже, мы получим вполне надёжную информацию.
Пэк Хэ Гён звонко щёлкнул пальцами.
В обмен на защиту они договорились получить список команды дизайнеров, однако достоверность сведений всё ещё оставалась под вопросом. И всё же тот факт, что другая сторона воспринимала сделку как свой единственный шанс выжить, внушал некоторую уверенность.
Благодаря записи им стали известны и внутренние термины организации: «Бонхэ», «команда дизайнеров» и «чистильщик».
Но больше всего воодушевляло то, что общенациональная группировка, прежде подобная неуловимому призраку, наконец обрела конкретное название.
Пэк Хэ Гён словно пробовал незнакомое слово на вкус, но вдруг заметил, что Гук Джи Хо ведёт себя непривычно тихо.
Взгляд Гук Джи Хо оставался прикован к экрану. Даже зрачки стянулись в узкие точки — совсем как у волка, готового броситься на намеченную добычу.
Запись давно завершилась, а экран, мигнув, погас. Но Гук Джи Хо продолжал неподвижно сидеть и смотреть прямо перед собой, словно робот, у которого отключилось питание.
Обычно этот подчинённый отличался поразительной быстротой реакции. Не мог же он не понять, что видео уже закончилось.
Пэк Хэ Гён нахмурил брови и легонько шлёпнул Гук Джи Хо по плечу.
— Господин Джи Хо, о чём задумался?
— Только не говори, что поверил в эту теорию заговора. Будто я сам составил список на устранение, а затем лично привёл его в исполнение.
— Ч-чего? Ай, нет, конечно же нет.
Гук Джи Хо, как и ожидалось, торопливо замахал руками, сбиваясь на каждом слове.
На протяжении всей записи взгляд Гук Джи Хо метался между экраном и Пэк Хэ Гёном. Пытаясь установить настоящего автора списка на устранение, он сверял версию Им Хва Ёна о казнях, совершённых Бонхэ, со временем произошедших событий — и вместе с тем всерьёз рассматривал возможность, что истинным виновником был Пэк Хэ Гён.
— Не проще ли спросить об этом у меня напрямую?
Это была всего лишь шутка, но Гук Джи Хо неожиданно сощурил глаза.
— …Так это и правда были вы, хённим?
От возмущённого оклика Гук Джи Хо подскочил. Причём буквально — взлетел над стулом и тут же принялся оправдываться:
— Да ладно, хён! Я же пошутил.
— Разочаровываешь. За кого ты вообще меня принимаешь…
Одарив Пэк Хэ Гёна обезоруживающей улыбкой, Гук Джи Хо всем телом привалился к нему. Он напоминал огромного кота, уютно придавившего хозяина своим весом, — вот только податливой кошачьей мягкости в его крепком теле не было и следа.
Хихикая, они впервые за долгое время позволили себе немного беззаботного баловства.
Крупная сделка, заключённая между Хвандо, Сэхан Констракшн и Юнбо Инжиниринг, стала настоящей сенсацией среди осведомлённых представителей отрасли.
Отдельные проекты Кодже, Йосу и Тхонъёна, каждый из которых развивался по собственному графику, объединили под единым региональным названием «Намхэ». Тогда же специально для их реализации учредили новую проектную компанию — «Намхэ Айленд Сити».
Неудивительно, что столь стремительное развитие событий — будто кто-то решил поджарить бобы на вспышке молнии — породило массу пересудов.
Ходили слухи, будто Юнбо Инжиниринг загнали в угол, не оставив иного выхода; будто подконтрольная гангстерам Хвандо захватила земснаряд в Йосу и намеренно срывала строительные работы; будто одна лишь плата за ускорение* составила несколько миллиардов вон.
*Примечание автора: плата за ускорение — коррупционный жаргон, которым называют взятку должностным лицам за быстрое и беспрепятственное прохождение административных процедур.
Как бы ни судачили окружающие, для людей, стоявших за завершением сделки, настало время наполнить бокалы и отпраздновать успех.
Голос прозвучал ровно — не громко и не тихо, — однако вокруг мгновенно воцарилась мёртвая тишина. Мужчины, которые только что шумно смеялись, переговаривались и поднимали бокалы, как по команде посмотрели на Пэк Хэ Гёна.
— В знак дальнейшего сотрудничества позвольте мне смешать для вас выпивку. Что скажете?
Сидевший справа от Пэк Хэ Гёна Гук Джи Хо вскинул голову.
Что это на него нашло? Пэк Хэ Гён ведь даже дышать одним воздухом с бандитами не желал. На подобных пирушках он и не думал присоединяться к общему веселью и пить со всеми напропалую — лишь показывался для вида и тут же исчезал, ни на миг не теряя бдительности.
Даже знавший его с детства Ки Мён Хён неизменно твердил: «Директор у нас человек бессердечный».
Однако сегодня Пэк Хэ Гён держался на редкость открыто и раскрепощённо. Гук Джи Хо украдкой взглянул на Ки Мён Хёна — судя по широко распахнутым глазам, тот удивился не меньше.
Расторопный подручный тут же выстроил перед Пэк Хэ Гёном целую вереницу стаканов: по паре на каждого — большой и маленький, чтобы смешивать бомбочки.