Бесстыжий мир. Глава 69
Пэк Хэ Гён сильнее прижался к его бёдрам, и пряжки их ремней соприкоснулись с приглушённым звоном. Сверху доносились влажные звуки поцелуя, а снизу — нестройный лязг металла.
Деться было некуда. Отклоняться назад стало уже невозможно, а захваченные волосы не позволяли повернуть голову. Попытка извиваться только привела к тому, что его бёдра тёрлись о раскалённую поверхность автомобиля.
Туфли Гук Джи Хо скользнули по гладкому асфальту на ровной дороге, как будто он стоял на наклонной поверхности.
Этот акт, словно происходивший на чистом инстинкте, неожиданно приобрёл оттенок негласного согласия, когда Гук Джи Хо прекратил сопротивляться, позволяя ситуации развиваться.
Как на маленьком концерте, звуки музыки, доносящиеся из приоткрытой двери машины, эхом разносились по дороге.
Гук Джи Хо с самого начала не закрывал глаз. Обычно он закрывал их во время поцелуя, но сегодня он хотел не упустить ни одного момента, чтобы изучить лицо этого человека, чьи намерения и мысли оставались для него загадкой.
Тот, напротив, опустил веки, его лицо оставалось спокойным и даже умиротворённым. Каждый раз, отрываясь от его губ, он замирал на мгновени и будто с лёгким сожалением хмурил брови.
Гук Джи Хо хотел было ухватиться за плечи Пэк Хэ Гёна, но вместо этого его рука нашла опору в гладком корпусе машины. Мокрые от пота ладони, казалось, не могли найти места для себя, и вместо человека перед ним они продолжали шарить по седану.
По контрасту с захватом за волосы, сам поцелуй Пэк Хэ Гёна был невероятно нежным, почти щекотным. Его движения были медленными и осторожными: он ласково касался его губ, слегка прикусывал верхнюю, исследовал их изнутри, проводя языком по нёбу.
Пэк Хэ Гён никогда не сдерживал звуков, когда дело доходило до прикосновений. Сегодня он проявлял это особенно ярко. Короткие вздохи и стоны — «хм, у-ум, ах...» — звучали так, словно он вёл разговор: «Всё в порядке?», «Как здесь?», «Сейчас хорошо».
Его рука, уже отпустившая волосы Гук Джи Хо, теперь осторожно обхватила его прохладную щёку. Затем он мягко прикусил и втянул в себя чуть выступающую центральную часть его верхней губы.
Казалось бы, такое простое действие, как лёгкое посасывание верхней губы, но от этого по всему рту пробежал приятный зуд. Это напоминало прикосновения к чему-то хрупкому, когда каждый нерв сосредотачивается на тонком прикосновении... Эта лёгкая манера оставляла после себя ощущение, будто прикосновение всё ещё продолжается.
Ебать, как же он охуенно целуется…
Неужели... он так же целовал женщин?
Для него это был первый подобный поцелуй: мягкий, щекочущий… но при этом снимающий напряжение, которое до этого охватывало все нервы.
Как внезапный летний ливень, человек с горячим телом начал сразу же потеть, как только почувствовал жару.
Он чувствовал, как капли скатываются по его спине, внутренней стороне бёдер, сгибам колен, стекая вниз, прокладывая свой путь по коже. Даже под одеждой влажность просачивалась наружу, пропитывая рубашку.
Тело Пэк Хэ Гёна тоже было таким же. Когда они обнимали и касались друг друга, там, где грудь соприкасалась с грудью, а руки с руками, кожа становилась влажной и горячей. Тонкая, едва заметная, но натянутая, словно нить, напряжённость оплетала каждую точку их соприкосновения.
Он аккуратно провёл рукой по его голове, будто хотел заправить волосы за ухо, но не нашёл ничего, что можно было бы откинуть. Вместо этого его пальцы задержались на ушной раковине, а затем плавно опустились на спину. Его ладонь медленно двигалась по центру спины, мягко надавливая.
Вся проблема в этой трепетной ласке заключалась в одном: на Гук Джи Хо не было бюстгальтера, а значит и не было никаких крючков, которые можно было бы расстегнуть.
До какого-то момента это было лишь немного раздражающим. Не слишком приятно, но всё ещё терпимо.
Но когда Пэк Хэ Гён надавил ладонью на его сосок, а пальцами сжал грудь, словно пытался собрать её, возбуждение моментально испарилось.
Его грудные мышцы хоть и были достаточно развиты, но не могли сравниться с мягкостью или пышностью, чтобы заполнить большую руку мужчины. Его пальцы снова и снова скользили по упругой поверхности, не находя желаемого.
В нижней части их сомкнутых тел он отчётливо почувствовал, как его тяжёлый член Пэк Хэ Гёна дёрнулся.
Пэк Хэ Гён оставался с закрытыми глазами.
Впрочем, в такой ситуации целоваться — это уже само по себе ненормально. Если здесь кто немного и сохранил здравомыслие, так это Пэк Хэ Гён, который хотя бы использовал его как замену женщины.
Но независимо от того, был ли это здравый смысл или потерянный рассудок, он больше не мог этого выносить.
— Уф, хватит. Подождите… подождите.
Гук Джи Хо отвёл лицо, чтобы разорвать поцелуй. Пэк Хэ Гён упрямо прижался губами к его напряжённой шее, задержался на мгновение, а затем, оставив короткий, едва слышный звук поцелуя, сделал шаг назад.
К этому моменту плейлист закончился, и дорога вновь наполнилась ночной тишиной.
Гук Джи Хо провёл рукой по волосам, грубо зачесывая их назад. Его дыхание, густое, как сигаретный дым, медленно растворялось в прохладном воздухе.
Пэк Хэ Гён тут же извинился, его губы, покрасневшие после поцелуя, едва заметно шевельнулись. Казалось, он прекрасно понимал, почему Гук Джи Хо был расстроен.
Но именно эта лёгкость, с которой он извинился, вывела его из себя ещё сильнее.
Привычка, значит. И что, обычно, когда он целуется...
Нет, не важно. Они просто поцеловались, зачем вообще устраивать драму?
Гук Джи Хо сдержал слова, рвущиеся наружу, но сам факт того, что ему приходилось их подавлять, раздражал ещё сильнее. С отчаянным жестом он протёр губы рукой. Даже после столь страстного поцелуя на них не осталось ни следа влажности или чего-то липкого.
— …И как мне это понимать? Хотите, чтобы я разозлился? — в конце концов вырвалось у него. Дурацкий рот.
На этот резкий вопрос Пэк Хэ Гён посмотрел прямо на него. Его взгляд медленно изучающе скользил по нему, но в нём уже теплился какой-то жар.
Время от времени мимо них проезжали машины, громким гулом нарушая ночную тишину. Но за пределами этого шума осенняя ночь была абсолютно безмолвной. Тонкий слой ночного тумана рассеивался под тусклыми уличными фонарями, их жёлтый свет размыто растекался по влажному воздуху. Но этого света было слишком мало, чтобы по-настоящему рассеять тьму, оставляя окружающее пространство тусклым и смазанным. Гук Джи Хо скользнул взглядом по этому свету, но затем развернулся и указал на помятую машину.
— Посмотрите… вот эта машина. Её снова придётся отправлять на свалку.
На самом деле он понимал, что давно упустил момент, чтобы предъявить претензии.
— Хотя дело не совсем в машине, а во мне. Это ведь уже покушение на убийство с использованием транспортного средства, не так ли? А если учесть, что виновник стоит прямо передо мной, я тут время трачу, вместо того чтобы вызвать полицию…
Он попытался объективно описать ситуацию: ночные гонки, две искорёженные машины и очевидное нарушение закона. Уже готовясь перейти к серьёзным упрёкам, его прервал тихий смех.
Ветер растрепал волосы Пэк Хэ Гёна, а его лицо озарила яркая, непринуждённая улыбка. Это была не насмешка, а искренняя улыбка. Странно, ведь он сам говорил, что редко смеётся. Хотя он замечал, что тот смеётся чаще, чем признаёт.
— Джи Хо, ну и вид у тебя, — сказал мужчина, смягчив взгляд.
На лице и губах Пэк Хэ Гёна виднелись пудрово-белые следы, его брюки тоже были испачканы белым порошком, особенно там, где соединялись бёдра и пах. Это выглядело так, будто они не просто целовались, а устроили что-то куда более дикое.
Если Пэк Хэ Гён выглядит так, то что же с ним...
— …Что такого в моём виде? Я ведь чуть не умер.
Но любопытство всё же взяло верх, и он мельком взглянул на своё отражение в боковом зеркале. Там он увидел лицо, которое выглядело просто кошмарно.
Лицо, покрытое белым порошком, напоминало актёра, который не до конца смыл грим с театральной постановки про призраков. Только область вокруг губ и щёк, где он тёрся о лицо Пэк Хэ Гёна во время поцелуя, сохранила естественный цвет. В остальном кожа была покрыта пятнами, даже ресницы приобрели белый налёт.
Он что, поцеловал его, даже не заметив, в каком он состоянии...? Со смесью ужаса и раздражения он смотрел в зеркало и заметил стоящего позади Пэк Хэ Гёна. Тот, сунув руки в карманы, выглядел так, будто наслаждался ночной прохладой и вовсе не считал происходящее чем-то необычным. А ведь именно он был зачинщиком этого безумного эпизода.
После проверки своего отражения Гук Джи Хо резко встряхнул головой, не пытаясь даже избавиться от белого налёта. Тем не менее, с его волос обрушился настоящий снегопад.
Он неловко встал боком, снял пиджак и несколько раз хлопнул им в воздухе. Вместо того чтобы стряхнуться, пыль липла к ткани. Высокая влажность делала её липкой и неприятной.
Когда Гук Джи Хо замахнулся, чтобы швырнуть пиджак на землю, длинная рука Пэк Хэ Гёна перехватила его в воздухе. Тот спокойно начал стряхивать пыль с пиджака, проводя по нему ладонью.
Это же бесполезно. Конечно, никакая ловкость рук не могла справиться с этой пылью без подходящих инструментов вроде липкой ленты для одежды, которой удаляют кошачью шерсть.
Он молча наблюдал за его действиями, пока Пэк Хэ Гён не подошёл ближе. На пиджаке, болтавшимся на его пальцах, всё ещё оставались белёсые следы порошка, однако после нескольких движений руками ткань разгладилась, и пиджак снова приобрёл аккуратную форму.
Пэк Хэ Гён, словно продавец, демонстрирующий одежду перед зеркалом, приложил пиджак к животу Гук Джи Хо, чуть ниже пупка.
— Вид внизу не самый презентабельный. Надо прикрыть.
Когда Гук Джи Хо попытался отмахнуться и убрать его руку, Пэк Хэ Гён сильнее надавил пиджаком на живот. Неудобное ощущение нарастающего давления разлилось внутри.
— У тебя стояк, и ты, похоже, намок.
Его голос был хриплым. Обе руки переместились на талию Гук Джи Хо, а затем, медленно скользнув вдоль боков, добрались до узких бёдер. Он с силой сжал их, будто хотел сделать таз ещё уже. Пиджак, прикрывающий нижнюю часть тела, натянулся под его руками.
Неохотно Гук Джи Хо взялся за край пиджака. Его шаги были неуверенными, походка — шаткой, а поза, когда он стоял, выглядела неловкой и напряжённой. Пэк Хэ Гён явно не мог этого не заметить. На мгновение взгляд Гук Джи Хо скользнул вниз, на бёдра Пэк Хэ Гёна. Тот, кажется, тоже возбуждался раньше...
Пока эти мысли крутились в его голове, левая рука Пэк Хэ Гёна скользнула под пиджак, отодвигая его в сторону и двигаясь внутрь.
Звук молнии, и рука оказалась внутри, сжимая напряжённый член. Горячая ладонь несколько раз размяла ткань нижнего белья, затем безошибочно нашла влажное пятно и прижалась к нему. Его движения были исследовательскими, словно он пытался ощупать и изучить.
Хорошо, что пиджак всё прикрывал. Он не хотел показывать, что после одного только поцелуя у него выделился предэякулят, пропитавший ткань белья.
Гук Джи Хо схватил его предплечье вместе с пиджаком. Но даже через слои ткани он ощутил, как под его пальцами перекатываются мышцы на чужой руке.
Неизвестно какой именно палец, возможно, большой, очертил узкий круг на головке пениса, слегка прижимая ногтем. Ткань нижнего белья, пропитанная выделениями, издавала влажный липкий звук.
Волосы на затылке встали дыбом, а мышцы нижней части тела напряглись. Пальцы ног Гук Джи Хо невольно сжались внутри обуви, а на лице появилась хмурая гримаса.
Их тяжёлые вздохи словно повисли в воздухе, белыми облачками смешиваясь с прохладной ночью. Это было похоже на визуализацию их стонов.
— Похоже, тебе действительно нравится… Джи Хо… Ха…
— Хн… а, ах… Хён... Почему вы издаёте такие звуки…
— Ты ведь хорошо держишь пиджак?
Под пиджаком его член дёрнулся в ответ, откликаясь на прикосновение. Пэк Хэ Гён удовлетворённо усмехнулся и склонился ещё ближе.
Он опять хочет поцеловать... Гук Джи Хо, инстинктивно собирал слюну во рту. Но всё, что произошло, — их носы на мгновение соприкоснулись, а затем разошлись.
— Когда я издаю звуки, ты, ху-у... наслаждаешься.
Если бы только сейчас играла музыка, ему бы не пришлось это слушать.
Но Пэк Хэ Гён, несмотря на протесты Гук Джи Хо, продолжал тяжело дышать, словно сам был тем, кого доводят до предела.
Гук Джи Хо знал, что Пэк Хэ Гён правша, но сейчас тот умело работал левой рукой, обслуживая его.
Поцелуи были нежными и мягкими, но прикосновения руками менялись — то становились резкими и сильными, сжимая так, что почти было больно, то внезапно ослабевали, переходя в медленные, дразнящие поглаживания. Иногда он сосредотачивался на одной крошечной точке, заставляя чувствительность зашкаливать, а затем вдруг охватывал всю поверхность, лаская широкой ладонью. Лицо, шея и уши Гук Джи Хо мгновенно залились румянцем.
— Но… хмн… почему… левая рука...
— Если я буду использовать правую, боюсь, Джи Хо быстро кончит.
Уголки глаз Пэк Хэ Гёна немного покраснели. Ему нравилось видеть, как этот мужчина, пытающийся казаться спокойным и невозмутимым, понемногу теряет контроль.
Гук Джи Хо ухмыльнулся и намеренно раздвинул ноги шире, словно полностью отдавая контроль над собой. В конце концов, его тело никогда не училось испытывать неловкость.
— Ах. Вот как… Потрогайте чуть ниже.
Пэк Хэ Гён без лишних слов выполнил указание Гук Джи Хо.
На каждое его слово руки двигались точно и послушно, словно инструмент, выполняющий команду. Нервные окончания искрили, а сознание плавилось под действием перегрузки. Гук Джи Хо игриво улыбнулся и несколько раз повторил новые указания, наслаждаясь властью над происходящим.
— Не царапайте, ха-а… Не надо. Уф… м-м, вот так.
Пэк Хэ Гён, казалось, следовал его командам, но в какой-то момент он зацепил переднюю часть нижнего белья пальцами и опустил вниз, как при мочеиспускании.
Тун. Твёрдый член вертикально упёрся в пиджак, подбрасывая его вверх. Ладонь теперь сомкнулась вокруг открытой плоти.
Внезапно он почувствовал себя обнажённым. Даже тонкая ткань белья, оказывается, создавала иллюзию защиты, а теперь, когда не осталось ничего, каждое прикосновение к голой коже ощущалось до мельчайших деталей, и это пугало своей яркостью. Гук Джи Хо широко распахнул глаза, словно проглотил что-то острое, и нахмурился. Вокруг горели только тусклые уличные фонари, но почему-то свет казался ослепительным.
Он уже выпустил из рук пиджак, но тот так и не упал на землю. Пэк Хэ Гён удерживал его левым предплечьем, словно балкой, в то время как правая рука надавливала на бедро так сильно, что уже начинало ныть.
Под этой своеобразной простынёй накапливался жар, который не мог рассеяться. Обнажённый член, скользкий и чувствительный, извивался под ладонью Пэк Хэ Гёна, пытаясь выскользнуть. Каждый раз, когда это происходило, пальцы сжимались сильнее, будто наказывая, отчего мышцы непроизвольно сокращались. Гук Джи Хо вздрагивал и терял равновесие, едва удерживаясь на ногах.
Гук Джи Хо рефлекторно схватился за плечо партнёра. Несмотря на то, что это был односторонний процесс, хватка создавала иллюзию взаимодействия.
Каждый раз, когда его предплечья поднимались, руки двигались вверх-вниз, резко и размашисто. Гук Джи Хо чуть качнул бёдрами, заставляя продолжать. Движения становились всё более резкими, рука ускорялась, а пиджак вздрагивал, тихо шелестя в ритме.
— …Как бы то ни было, я просто не могу тебя ненавидеть.
Шум движения ткани становился всё громче. Хотя всё было хоть как-то прикрыто, но ритм, скорость и выражение лица мужчины, слегка опирающегося на машину с покрасневшими щеками, выдавали всё. Любой, кто взглянул бы на это, без труда догадался бы, что происходит под пиджаком.
И ради чего вообще было это прикрытие...
Гук Джи Хо просто плотно сжал губы, откинув голову назад. Его выступающий кадык ходил вверх-вниз как маятник, а дыхание вырывалось наружу. Как и во время их поцелуя, тело охватил жар, разливающийся по венам.
Между ног начало просачиваться что-то влажное, непонятно — пот это или выделения.
— У тебя нос покраснел, Джи Хо, — тот внезапно сказал какой-то бред.
Гук Джи Хо, терзая внутреннюю сторону своей щеки, ответил:
— Проведём сегодня ночь вместе?
— Займёмся сексом, — небрежно предложил Пэк Хэ Гён, усилив движения своей руки.
Его пальцы с силой впились в бедро Гук Джи Хо. Там, где рука захватила и часть ягодицы, начало медленно накапливаться тупое, но отчётливое ощущение боли. Стоны разносились в воздухе: «Ха-а… а-а… м-м…», — было трудно разобрать, кому именно они принадлежат.
Гук Джи Хо мысленно выругался, но всё равно кивнул. Длинный день собирался стать ещё длиннее.