Бесстыжий мир. Глава 38
Гук Джи Хо громко окликнул Пэк Хэ Гёна.
— То хён, то директор. А теперь ты ещё и рану солёной водой поливаешь? У тебя вообще мозги есть? — упрекнул его Пэк Хэ Гён.
Но в ответ Гук Джи Хо, похожий на вымокшую мышь, громко рассмеялся, обнажая зубы. Почему он смеялся и что находил смешным, было совершенно непонятно. Без всякого стеснения, легко и непринуждённо, Гук Джи Хо подошёл ближе к Пэк Хэ Гёну. Солёный запах моря и влажность буквально нахлынули волной вместе с ним, окутывая всё вокруг.
— Хён, — протянул он с игривой ухмылкой, нарочно задерживая слово и растягивая губы в овал, похожий на птичий клюв.
— Знаете, что самое смешное в людях?
Гук Джи Хо встряхнул волосы как мокрый пёс. Брызги воды, поймав свет жёлтых фонарей, сверкали в воздухе, разлетаясь вокруг. На его слегка бледных щеках всё ещё стекали капли морской воды.
Он не удосужился вымыть шею, там остались красные следы, оставленные рукой Пэк Хэ Гёна. Его кровь, перемешанная с морской водой, при каждом движении головы разлеталась вокруг, долетая даже до самого Пэк Хэ Гёна.
Он ответил не сразу, немного помедлив. Затем сделал несколько шагов назад, словно подбирал подходящую дистанцию.
Что он собирается делать? Именно об этом начал думать Пэк Хэ Гён.
Мощный удар Гук Джи Хо попал прямо в челюсть. Он был быстрым, горячим и невероятно болезненным.
Голова резко повернулась, а тело пошатнулось от силы удара. Обувь, которую Гук Джи Хо ранее швырнул к его ногам, угодила по ноги.
Боль в челюсти была оглушающей, и на мгновение Пэк Хэ Гён потерял ориентацию.
Однако это был только первый удар, за ним последовал второй. Гук Джи Хо, схватив его, чтобы удержать в вертикальном положении, ударил ещё раз в то же место. Затем третий — по другой стороне челюсти.
Каждый раз в такие моменты влага, исходившая от Гук Джи Хо, передавалась телу. Однако боль, которую он причинял, была вовсе не такой мягкой и ненавязчивой, как эта влага.
Это была боль, которую Пэк Хэ Гён не испытывал уже давно. Его лёгкие едва справлялись с потоком воздуха, а грудь тяжело вздымалась. Несмотря на всё это, Пэк Хэ Гён не стал защищаться или пытаться ответить, поднял подбородок, словно приглашая к дальнейшим ударам.
— Джи Хо. Кажется, у меня сейчас пойдёт кровь из носа.
Пэк Хэ Гён, сохраняя своё хладнокровие, изобразил преувеличенную жалость к себе, даже не пытаясь скрыть ироничный оттенок. Его слова явно шли вразрез с тем, что на самом деле передавало его тело. Гук Джи Хо, прекрасно знающий язык тела, не мог не заметить этой дисгармонии.
— Вообще-то ничего не течёт, — парировал он, прежде чем нанести заключительный удар прямо в живот Пэк Хэ Гёна.
От этого удара Гук Джи Хо самого пошатнуло, его уставшее тело чуть не упало. Рана на перевязанной руке снова открылась, из неё пошла кровь. Солёная вода сразу проникла в разорванную ткань и обожгла рану.
— А-а-а, блять! Как же щиплет.
Гук Джи Хо выругался, схватившись за руку, а затем бросил взгляд на всё ещё согнутого Пэк Хэ Гёна.
— Знаете… Самое смешное в людях — это то, что когда кажется, будто с ума сойдёшь от боли, стоит выйти на холод, окунуться в воду… и становится чуть… кхе-кхе...
Гук Джи Хо прервался, внезапно закашлявшись.
— Нет, это не простуда. Просто, кхе-кхе… что-то попало… кх-кх…
Кашель становился настолько сильным, что Гук Джи Хо, согнувшись, начал бить себя по груди, чтобы прочистить дыхательные пути. Пэк Хэ Гён, видя, как тот задыхается, подошёл ближе и, терпеливо положив руку ему на спину, начал медленно похлопывать, пока Гук Джи Хо не смог выдохнуть с облегчением.
Когда кашель начал стихать, Пэк Хэ Гён, в который раз сдерживая своё раздражение, произнёс:
— Ты говорил про холод и воду. Так что там дальше? А то ты только тизеры подбрасываешь, доводя меня до белого каления.
Его голос звучал жёстче обычного, даже с ноткой беспокойства. Казалось, он действительно был близок к тому, чтобы выйти из себя.
— Ну, хух… тогда чуть-чуть, но становится легче.
— Хотя мне не должно становиться легче, но оно насильно становится. Поэтому я решил побить вас, хённим, как виновника моих паршивых чувств. Вам ведь тоже стоит почувствовать, каково это чувствовать себя так хуёво, верно? Вы говорили, что не терпите неподчинения. Так что бейте, если хотите.
— Впервые слышу, чтобы кто-то объяснял побои как способ снятия злости... Но логично, — отозвался Пэк Хэ Гён, потирая краснеющее от ударов лицо. Невозможно было понять, говорит он искренне или с иронией.
Гук Джи Хо всё ещё тяжело дышал.
— Ха-а… Хотя, если честно, мне совсем не легче.
— Да. Ну… разве что иногда… чуть-чуть… можно об этом забыть. Как амёба.
Его сравнение с амёбой, примитивным существом, заставило Пэк Хэ Гёна невольно усмехнуться. Иногда простые ответы оказываются удивительно точными.
Может быть, так же жил и сам Пэк Хэ Гён? Просто забывал понемногу. Последние восемь лет, а может, и все тридцать шесть. Его лицо неожиданно смягчилось, и на губах появилась лёгкая улыбка.
— Джи Хо… Может, утопить тебя в море? Чтобы ты окончательно всё забыл?
Это была шутка, что для Пэк Хэ Гёна было редкостью. Он протянул руку и слегка потрепал мокрые волосы Гук Джи Хо. Сильный ветер с моря резал кожу, словно лезвиями, а холод пробирал до костей. Гук Джи Хо, побледневший, с синеватым оттенком губ, дрожал всем телом.
— Ху-у, блять, как же холодно. Давайте как-нибудь в следующий раз.
Рука, приглаживавшая волосы, медленно опустилась к щеке, а затем коснулась губ. Его губы, слегка потрескавшиеся и покрасневшие от того, что он неоднократно прикусывал их, теперь выглядели уязвимыми. Этот потрёпанный вид почему-то хорошо подходил Гук Джи Хо. В памяти тут же всплыло, как его губы округлились, произнося: «Хён».
— Давай создадим наш собственный секрет.
Услышав этот мягкий, успокаивающий голос, Гук Джи Хо мгновенно напрягся, словно почувствовал угрозу.
— ...У меня уже столько секретов, что я и так еле справляюсь, директор.
Он всегда отличался прямотой и ясностью в своих словах. Но сам Пэк Хэ Гён редко давал конкретные ответы на вопросы Гук Джи Хо, предпочитая оставлять его в раздумьях.
И сейчас это не стало исключением.
Вместо ответа он шагнул ближе к Гук Джи Хо и без колебаний накрыл влажные губы поцелуем. Его пальцы сжали окровавленный предплечье, а язык скользнул по поверхности губ.
Мокрые от морской воды губы были холодными и солёными. После нескольких осторожных движений язык ненадолго отступил.
Пэк Хэ Гён, опустив голову, прижался щекой к щеке Гук Джи Хо. Одна щека, горячая от ударов, и другая, холодная от ветра, смешивали свои температуры, будто стремясь уравновесить их. Но вскоре язык снова проник в рот. Влажная плоть, сталкиваясь, двигалась медленно и чувственно, оставляя после себя тёплую, липкую близость.
Слизистая человека всегда была такой горячей. Для Пэк Хэ Гёна это ощущение было чем-то давно забытым.
Он время от времени грубо хватал Гук Джи Хо за волосы, заставляя его запрокидывать голову. Пряди, выскальзывавшие из его пальцев, слегка щекотали кожу, но он даже не думал разжимать руку. Гук Джи Хо покорно следовал каждому его движению, позволяя манипулировать своим телом, приняв эту силу без сопротивления.
Раздавался влажный звук, похожий на то, как через соломинку шумно высасывают последние капли напитка.
Они сцепились, будто душили друг друга за шею, не желая уступить, ни на мгновение не выпуская последний вздох в затяжном поцелуе. Носы терлись о щёки, сминаясь, а их тела намеренно сталкивались друг с другом. Их движения становились всё более нетерпеливыми, особенно внизу, где их бёдра жадно и отчаянно терлись друг о друга.
Прошло довольно много времени, и их следы от обуви уже глубоко отпечатались на песке. Внезапно Гук Джи Хо резко грубым движением оттолкнул Пэк Хэ Гёна.
Даже после одного-двух таких толчков Пэк Хэ Гён упорно не отступал, но, увидев, как Гук Джи Хо несколько раз резко мотнул головой, словно больше не мог терпеть, он, наконец, отпустил его.
— Ха… Директор, что вы сейчас делаете?
Губы Гук Джи Хо блестели от влажности после поцелуя. Осознав это, он раздражённо стёр слюни тыльной стороной руки. Но это только подчеркнуло, как они покраснели и слегка припухли, привлекая взгляд.
Хотя инициатива исходила от Пэк Хэ Гёна, нельзя было не заметить, что Гук Джи Хо в какой-то момент вполне охотно принял участие.
— Не мог бы ты просто звать меня хёном? Когда я для тебя хён, а когда — директор?
— Зову, как мне вздумается, — буркнул Гук Джи Хо.
Его нахмуренные брови, воплощая недовольство, напоминали маленькие рожки.