Бесстыжий мир. Глава 83
В лифте стояла гробовая тишина, как на поминках на рассвете. Двое мужчин, источавших напряжённую энергетику, молчали, и остальные не смели завязать разговор.
Чи Сан Чхоль пару раз облизнул пересохшие губы, но тоже так и не решился что-то сказать. Возможно, это и не было чем-то важным.
Что-то вроде: «На дороге была пробка, пришлось протаранить пару машин», или «Кто вообще стоит за Ханпён Констракшн, кто им зад прикрывает?»
Судя по его пылающему взгляду и сбивчивому дыханию, скорее всего, второе.
Пэк Хэ Гён смотрел на ровные спины подчинённых, словно выставленные перед ним баррикадой. Полированные стены лифта из нержавеющей стали отражали их лица, превращая их в размытые мазки масляной краски. Хотя черты были нечёткими, тени под глазами и плотно сжатые губы угадывались совершенно ясно.
Вон Ху Пён. Он, наверное, думает, что жизнь его хённима, Гук Джи Хо, слишком тяжела? Чхэ До Хан. Может, проклинает себя за то, что согласился стать агентом под прикрытием и оказался втянут в настолько опасное дело?
B1, B2, B3… Интересно, остались ли враги на подземной парковке?
Даже глядя на меняющиеся цифры на дисплее в лифте, он не мог остановить поток мыслей. Хотя тело оставалось неподвижным, в голове грохотало, как будто кто-то бил в медные тарелки и крутил пёстрые волчки.
На зеркальной поверхности стены лифта, неподвижной, как натюрморт, вдруг мелькнула белая тень.
Гук Джи Хо стоял, облокотившись на одну ногу, в мятой, испачканной рубашке — небрежный, чуть дерзкий вид. Ему, видимо, было жарко, и он дёргал ворот рубашки, чтобы немного проветриться. От него доносился лёгкий запах пота — такой, каким пахли парни из спортивной команды в разгаре тренировки. Но почему-то этот запах никогда не вызывал отвращения.
Его естественный запах смешивался с ароматом геля для душа, который они оба использовали.
И… с запахом того же парфюма. Разве он пользуется духами?
Гук Джи Хо вдруг откашлялся, аккуратно опустив руку, которой ранее держал ворот рубашки. Аромат тут же пропал.
Хотя запах почти выветрился, едва уловимый шлейф, пропитавший его кожу, был точно таким же. Возможно, он воспользовался его флаконом из гардеробной. Или купил себе такой же. Он поймал себя на том, что хотел бы вдохнуть этот запах ещё раз.
Парень, который и пить-то толком не умеет, неожиданно заговорил с таким напускным энтузиазмом. На его щеке, едва избежавшей пули, осталась красноватая полоса. Он взглянул на неё и спокойно ответил:
— Хм, сдаюсь. А поесть чего-нибудь хочешь?
— Хочу поесть соджу. Я уже всё выяснил.
Лифт тем временем остановился на первом этаже. Самый младший тут же выскочил, чтобы удержать кнопку открытия, а следом за ним толпой устремились остальные. Это был классический ритуал уважения в преступном мире — так называемая «жертвенная замена».
В нормальной ситуации босс выходит первым, но вход и выход из лифта считались особо опасным моментом, поэтому младшие всегда выходили первыми, чтобы оценить обстановку.
Сквозь окна лобби виднелась уже тёмная улица.
— Любите ли вы устрицы? Есть одно место, где подают кульчон, пибим-манду [1]. Ещё там отличный макколи. Это рядом со станцией Ёксам. Правда, с парковкой там сложновато…
[1] Кульчон — блинчики из устриц, обжаренные в кляре. Пибим-манду — пельмени, которые подаются в холодном виде с острым соусом и различными гарнирами.
Впереди стоявшие подчинённые уже выстроились в шеренгу, сцепив руки за спиной. Когда остальные безмолвно влились в конец группы, строй замкнулся, выстроенный чётко по иерархии. Лидерами, разумеется, были Пэк Хэ Гён и Гук Джи Хо.
Несмотря на весь хаос, что творился на 14 этаже, люди с чашками кофе, спокойно входящие и выходящие из здания, казались совершенно невозмутимыми.
Проходя мимо ресепшена, где сотрудник в аккуратной униформе сохранял фирменную улыбку, послышался вопрос: «Чем могу вам помочь?».
Пэк Хэ Гён ускорил шаг, чтобы быстрее покинуть пространство.
На узких улицах люди невольно обращали внимание на группу мужчин с хмурым видом и тяжёлыми шагами. Один из рабочих, грузивший ящики, доверху набитые пивными бутылками, бросил на них косой взгляд и тут же отвернулся.
— Даже если вам не нравятся устрицы, там есть много других блюд, — продолжил Гук Джи Хо, продевая руки в рукава пальто, которое ему накинул Вон Ху Пён.
Ранее он говорил, что думал, что сегодня умрёт. Может, это блюдо было тем, что он хотел поесть перед смертью? Он был прост в своих желаниях. И всё же, несмотря на его прямолинейность и кажущуюся прозрачность, Гук Джи Хо оставался загадкой.
Конец ноября. Было чуть больше пяти вечера, а небо заволокло густыми красками заката.
Когда они вышли на широкий проспект, закат слился со зданиями. Небо, будто расшитое алым шёлком, было покрыто редкими тёмно-синими облаками, словно синяками. Воздух был влажным, что казалось вот-вот пойдёт дождь.
Вывески, фасады зданий и лица прохожих утонули в сумерках. Освобождающее чувство, словно тьма скрывает эмоции и даёт возможность исчезнуть, раствориться где угодно...
Будто мышь в норе, но именно за это Пэк Хэ Гён любил вечер. Его ярко выраженная индивидуальность словно размывалась, позволяя беззастенчиво смешаться с общей массой.
— Небо действительно красивое, — равнодушно отозвался Гук Джи Хо.
Судя по его тону, он не разделял мысли о «хорошей погоде». Его небрежная походка выдавала, что вся напряжённость, владевшая им минуту назад, куда-то улетучилась.
Каждый раз, когда дул холодный ветер, он пробирался сквозь мокрую рубашку и приносил с собой ощущение холода. Это была расплата за то, что он отказался от верхней одежды, предложенной Чи Сан Чхолем.
Гук Джи Хо подошёл ближе и положил горячую ладонь на руку Пэк Хэ Гёна и начал медленно растирать её. Тёплая волна, будто круги по воде, распространилась по коже.
Чи Сан Чхоль, стоящий позади, широко раскрыл рот от столь непринуждённого жеста. Несколько других членов группы лишь склонили головы, пытаясь скрыть свои мысли.
Хотя не заметить такую атмосферу было невозможно, Гук Джи Хо всё же небрежно спросил:
— Сан Чхоль, где ты оставил машину?
Чи Сан Чхоль ответил совершенно естественно, словно привык к тому, что младший на пять лет Гук Джи Хо обращается к нему по имени и говорит неформально.
Его лицо было красным. Оно покраснело от царапин, от света заката и от того, что в самом центре его лба вспыхнула лазерная точка.
Думать было некогда. Пэк Хэ Гён развернулся и заслонил собой Гук Джи Хо. Кажется, тот растерянно спросил: «Хён?».
Когда их обувь ударилась друг о друга, раздался глухой звук — пух — пуля вонзилась в спину. Концентрированная энергия, разрывая плоть и прокладывая себе путь, яростно металась внутри мышц.
Он крепче обхватил Гук Джи Хо, который пытался вырваться из его рук. Но длилось это всего мгновение.
Его массивное тело начало медленно оседать. Его голова безвольно опустилась, словно в нём начал угасать внутренний свет, а руки, которые только что крепко обнимали Гук Джи Хо, стали вялыми и безжизненными.
Так медленно вниз, вниз... Их взгляды, которые только что встретились, теперь разошлись.
Несмотря на то, что Гук Джи Хо изо всех сил удерживал его обеими руками, Пэк Хэ Гён всё равно рухнул на землю.
Холодный, твёрдый асфальт казался даже чем-то освежающим, а вокруг него уже гудели чужие голоса — несколько человек говорили одновременно, обступив его.
— А, нет, директор, нельзя, директор...
Крики смешались с отчаянными мольбами. Этот пронзительный, умоляющий голос... похоже, принадлежал Чи Сан Чхолю.
Раз слышу голос прямо у уха… Сан Чхоль, значит, ты рядом. Лежишь на земле, как и я.
Казалось, что если лечь на дорогу, можно будет полюбоваться небом, окрашенным закатом. Но он ничего не видел. Пэк Хэ Гён пару раз моргнул.
В чёрной, плотно сомкнутой темноте до него донёсся запах тела Гук Джи Хо. Он прикрыл его своим телом.
Он всегда понимал с полуслова, с одного взгляда — и сразу действовал. А теперь, даже услышав чёткий приказ, он не сдвинулся с места, будто врос в землю, словно скала. Впервые ли он ослушался так открыто? Или это уже второй раз?
Тудум, тудум, тудум… Быстрое и глухое биение сердца било в уши. Тот, лёжа поверх него, прикрывал лицо руками, а локти прижал к земле. Все уязвимые для выстрела части тела были укрыты его горячим, дрожащим телом.
Может, поэтому... внутри всё размякло.
— Вам сильно больно? Всё будет хорошо. Кровь… её много, но я прижимаю рану. Скоро приедет скорая… Нет, мы скоро будем в больнице, — торопливо шептал Гук Джи Хо.
В голосе звучали слёзы, а слова казались смазанными. Его горячая рука крепко надавливала на рану в области лопаток, пытаясь остановить кровотечение. Но с каждым толчком чувствовалось, как кровь всё ещё вырывается наружу, заливая всё вокруг.
Над головой начали падать крупные капли, как во время сезона дождей.
Разве Гук Джи Хо не был в сговоре с начальником?
То, что он не стал расспрашивать дальше и просто закопал это в себе, было его прихотью. А может, его дух уже тогда был надломлен, и ему просто требовался хоть какой-то соратник, даже если этот соратник в будущем вонзит нож в спину.
Зачем ты влачишься вместе со мной по этой трясине? Разве не потому, что тебя просто натаскали решать то, что вдруг появляется перед глазами? Не потому, что обучили, натренировали, приказали?
Голова стала горячей. Может, он просто слишком накручивает себя.
Пэк Хэ Гён с трудом поднял руку, взмахнув в воздухе. Лёгкого движения указательным пальцем было достаточно, чтобы его люди поняли приказ. Быстрый и чёткий звук шагов членов Хвандо приблизился к ним.
Как только он понял, что они окружили Гук Джи Хо, его сознание угасло.