Бесстыжий мир. Глава 180
Корень
В тот день Чхэ До Хан впервые задал Пэк Хэ Гёну вопрос.
Подталкиваемый голосом лифта, Чхэ До Хан сделал шаг наружу. Но перед дверью директорского кабинета остановился и долго стоял неподвижно, не находя в себе решимости постучать.
Дверь из тёмного дерева. Один лишь взгляд на этот огромный прямоугольник вызывал странное чувство давления, будто по ту сторону простирался совершенно иной мир. Ведь именно там находился Пэк Хэ Гён — хозяин этого кабинета.
Генеральный директор Хвандо почти никогда не разговаривал с подчинёнными ниже уровня руководителей групп. Впрочем, членов организации такая холодная отстранённость только радовала. Все настолько боялись лишний раз попасться ему на глаза, что старались не появляться даже на этаже со сквош-кортом, где тот нередко проводил время.
Пока он стоял перед дверью, мысль развернуться и уйти приходила ему десятки раз.
И всё же в какой-то момент он понял, что дальнейшие сомнения бессмысленны, и постучал. Тук-тук-тук. Это был не праздный интерес и не минутный порыв.
Разрешение прозвучало настолько тихо, что Чхэ До Хан не смог понять, услышал ли его в действительности или лишь вообразил.
Он двинулся вперёд с натужным скрипом, словно проржавевшая железяка, которую годами никто не смазывал, и сбивчиво выдохнул. Пэк Хэ Гён посмотрел на него своими светло-карими глазами, в которых скользнуло лёгкое недоумение, будто он без слов спрашивал: что такая мелочь вообще здесь забыла?
Мужчина, до этого склонившийся над бумагами и что-то записывавший, откинулся на спинку кресла. По одежде легли новые косые складки. Даже это простое движение казалось неестественно замедленным, будто сцену воспроизводили на пониженной скорости.
— Разве есть что-то, о чём ты обязан докладывать мне лично?
После внедрения Чхэ До Хан не смел не то что докладывать — вообще задавать какие-либо вопросы Пэк Хэ Гёну или Гук Джи Хо.
Внутри организации существовали свои законы, свой порядок и своя иерархия. Чхэ До Хан в этой структуре оставался мелкой пешкой, которой даже подойти к верхушке считалось чем-то немыслимым. Гук Джи Хо же, превративший его посвящение в сущий ад, при редких встречах максимум окликал его «Ричи» — и больше не проявлял к нему ни малейшего интереса.
Так Чхэ До Хан быстро осознал: его роль здесь — не полноценное участие в операции и уж точно не сотрудничество на равных, а всего лишь работа на подхвате.
Даже когда вся страна стояла на ушах, он не имел права ни о чём спрашивать.
В те дни все новостные каналы без конца крутили сюжеты о коррупционном скандале вокруг начальника управления уголовных расследований Национального агентства полиции Чан Ын Хён.
Чхэ До Хан уже не мог разобрать, что из происходящего было правдой, а что — тщательно поставленным спектаклем. Однако интуиция подсказывала ему одно: эту партию разыграл Пэк Хэ Гён.
— …Директор, а куда пропал руководитель Гук?
После того как Чан Ын Хён арестовали, Чхэ До Хан перестал понимать, кому теперь следует отчитываться, и потому продолжал лишь молча следить за происходящим со стороны. Но вскоре бесследно исчез и Гук Джи Хо. Даже для Чхэ До Хана, всегда чётко осознававшего своё место, это было чересчур — он не мог не спросить.
— Ху Пён хённим сказал, что он уехал в командировку в Макао… но с ним вообще никто не может связаться. Неужели… его отозвали?
Вместо ответа Пэк Хэ Гён внимательно просканировал его взглядом с головы до ног. Кожу закололо так, словно под неё один за другим вгоняли гвозди. До омерзения целеустремлённый человек — мужчина, по лицу которого невозможно было предположить, что скрывается у него внутри, — медленно разомкнул губы:
Слова, сопровождавшиеся лёгким наклоном головы, вполне тянули на утвердительный ответ. Только в этот момент он обратил внимание на потрескавшийся голос, налитые кровью глаза и остро выпирающие кости на исхудавшей кисти.
Чан Ын Хён и Пэк Хэ Уми, отношения с которыми у Пэк Хэ Гёна давно были натянутыми, оказались устранены одним ударом. Всё ведь прошло ровно по его сценарию. Тогда почему…
— А не из-за фаворитизма ли примчался? Потому что отпустили только Джи Хо.
Мужчина увёл разговор в какой-то откровенный абсурд. О фаворитизме имеет смысл говорить лишь тогда, когда речь идёт о равных, однако Гук Джи Хо, прочно занимавший положение второго человека в Хвандо, и он сам, жалкая мелкая шавка, были настолько разного уровня, что их невозможно сравнивать.
— А мне бы хотелось, чтобы ты остался, Чхэ До Хан.
Ребро ладони мужчины, произносившего это с почти незаметной улыбкой, было перепачкано чернилами. Перехватив взгляд Чхэ До Хана, он небрежно вытер руку салфеткой.
Телефон Пэк Хэ Гёна мигал не реже раза в минуту. На столе громоздились целые горы документов с цветными индексами. Создавалось ощущение, будто он в спешке к чему-то готовился и параллельно приводил в порядок материалы, которые намеревался оставить после себя.
За столом как попало валялись пакеты из бутиков. От пёстрого разнообразия дорогой упаковочной бумаги рябило в глазах. Подобный беспорядок совсем не сочетался с идеально выверенным образом Пэк Хэ Гёна.
Но нераспакованные пакеты выглядели не следствием жадного тщеславия, а скорее тяжёлым грузом, наваленным слой за слоем. Или подарками, которые он так и не смог вручить.
— Но если ты всё же хочешь вернуться, думаю, я мог бы тебя отпустить.
Пэк Хэ Гён произнёс это так, будто давал редчайший шанс.
Чхэ До Хан опустил взгляд, стараясь не задерживать его слишком долго ни на чём вокруг.
Но все эти попытки были бесполезны — Пэк Хэ Гён точно видел, на что именно он украдкой смотрит.
— Из всех психических расстройств шопоголизм — ещё довольно безобидная форма безумия, тебе не кажется?
— …Не совсем понимаю, о чём вы.
— Когда внутри оседает удушающая тяжесть, которую невозможно вытравить… если что-нибудь не купить, кажется, будто с ума сойдёшь. Решай за минуту.
Разве этот человек вообще способен на эмоции?.. И всё же тот, с кем у него до сих пор не случилось ни одного нормального разговора, вот так легко обнажил свои мысли. Это окончательно выбило его из колеи.
Чхэ До Хан едва шевельнул пальцами. Под подушечками скользнула мягкая ткань брюк.
Он всё понимал. Понимал, что Пэк Хэ Гён отпустил того, кто был ему действительно дорог, потому что не мог позволить этому человеку остаться рядом. Понимал, что его самого собираются использовать как удобного мальчика на побегушках. Понимал и то, что если он действительно хочет выбраться, то лучшего шанса уже не будет. И всё равно правильного ответа он так и не произнёс.
Пожалуй, именно с того момента у Хвандо и начался первый кризис.
Воспоминания Чхэ До Хана длились недолго. За рулём в голову всегда лезет всякая ерунда.
Фоном негромко звучал YouTube-стрим, где приглашённый эксперт горячо распинался.
[Вот эта недавняя история с пресечением контрабанды редкоземельных металлов. Там всё далеко не так просто.]
[Вы имеете в виду, что всё может перерасти в дипломатический конфликт с Китаем?]
[Это тоже серьёзная проблема. Но главное сейчас — выяснить, кто закупал товар и кто его ввёз. Сейчас же все как один открещиваются.]
Он уже собирался пройти на зелёный для левого поворота, но сигнал сменился прямо перед носом. Будь машина впереди чуть расторопнее, он успел бы проскочить за ней хвостом. Это немного раздражало.
[Вы ведь не хотите сказать, что за этим стоят триады?]
[Вам самим это не кажется подозрительным? Мне вот — очень даже. На прошлой неделе глава Национального агентства полиции Го Чхан Мин выступал в парламенте и уверял, что расследование проведут самым тщательным образом. А на бэк-брифе* появилась информация о причастности триад…]
*Примечание автора: Бэкбл (бэк-брифинг) — неформальное общение с прессой в формате вопросов и ответов. В некоторых случаях информация может быть не под запись.
[Если всё это правда, то уже на сюжет для кино похоже.]
[Неудивительно, что глава Береговой охраны Чон Ён Тэ так взбесился. Полиция фактически решила отжать их дело. Чистой воды гоп-стоп.]
[Но разве это не входит в их обязанности?]
[А вот и нет. Может, министр приказал им всё замять.]
[Мне всё же кажется, что не стоит слишком глубоко уходить в теории заговора.]
Обозреватели хихикали, превращая это дело в очередную сенсационную байку. Один говорил всё, что взбредало в голову, а второй периодически пытался его слегка осадить.
Пэк Хэ Гён уже вычислил Архитектора — выяснил, где тот живёт и кто он такой. Несколько дней назад его даже успели прощупать через полицейский участок в Яксу.
Однако главной задачей оставалось накрыть всю группу разом. Если не закинуть сеть одним броском и сразу не вытащить всю стаю, остальные мгновенно разбегутся.
Похоже, сейчас они намеренно подогревали интерес публики громкими и цепляющими заголовками, стараясь привлечь к делу максимум внимания.
Триады… Формулировки были слишком уж прямолинейными. Потому Чхэ До Хан подумал, что это, вероятно, уже второй кризис.
— Твой отец всегда такой вспыльчивый? За словами вообще не следит.
Голос подал Гук Джи Хо, вальяжно развалившийся на заднем сиденье в одиночестве. Последнее время он работал на износ и пытался компенсировать хронический недосып во время поездок. Сегодня он тоже сидел с закрытыми глазами, поэтому Чхэ До Хан был уверен, что тот спит.
Скрывая испуг, он осторожно посмотрел назад через зеркало. Гук Джи Хо уже разглядывал за окном намертво застывшую дорогу.
Из-за плотного трафика машина то трогалась, то снова тормозила — видимо, именно это его разбудило. Со всех сторон хаотично мигали красные огни стоп-сигналов.
В голосе мужчины всё ещё слышалась сонная хрипотца. Глубоко откинувшись на сиденье, он расслабленно расставил ноги. Хорошо хоть, к его вождению придраться было невозможно.
Гук Джи Хо медленно прикрыл глаза. Чхэ До Хан незаметно убавил громкость.
— …Хотя, если подумать, ты конкретно охренел.
Полузакрытые от сонливости глаза медленно повернулись и сфокусировались на нём. Один лишь взгляд через зеркало заднего вида оказался таким острым, что по коже невольно пробежал холодок. Чхэ До Хан сразу отвёл глаза, сосредоточившись на светофоре впереди.
— Что ещё за «почти не знаю»? Это же твой отец.
— …В следующий раз буду внимательнее с формулировками. Но это правда. Мы виделись всего несколько раз.
— Я внебрачный ребёнок. Насколько знаю, матери пришлось долго выбивать из него алименты.
Чхэ До Хан добавил то, что вполне мог оставить при себе. Дорога всё равно стояла, так что он просто решил подкинуть тему для разговора.
— У меня четыре сводные сестры… А когда стало ясно, что обзавестись сыном не получится, он начал хоть как-то нам помогать.
Гук Джи Хо на миг замер, затем взял стоявшую в машине полулитровую бутылку воды и осушил её до дна. Пока прозрачный пластик пустел прямо на глазах, кадык резко перекатывался вверх-вниз.
Вот и вся реакция. Он не стал ни возмущаться вместо него, хотя Чхэ До Хан на мгновение этого ожидал, ни проявлять особого любопытства.
Сам факт, что именно его — сына главы Национального агентства полиции — послали на столь опасное задание по внедрению в Хвандо, выглядел крайне странно.
По правде говоря, стоило ему рассказать отцу о внедрении, как тот мгновенно взбесился и начал орать матом.
«Ты совсем ебанулся?! Какая мразота посмела тебя туда засунуть? Из какого отдела? Нацслед?»
Бросил его на десятки лет в Филиппинах, кое-как растил по дешёвке, а заботливого отца из себя начинал строить лишь в приступах гнева. Да и то бесновался он скорее потому, что задели его собственную гордость.
— Я тоже скучаю по папе, — вдруг выдал Гук Джи Хо, сплющивая пустую пластиковую бутылку.
В его голосе, что совсем ему не свойственно, проскользнуло что-то по-детски беззащитное.