Бесстыжий мир. Глава 198
Сеульский вокзал, через который проходили линии KTX, аэропортовой железной дороги, а также первая и четвёртая линии метро, был настолько велик, что даже путь от входа в здание до платформы занимал немало времени.
С высоты лестницы открывался вид на всю платформу: железнодорожные пути с серым щебнем между рельсами, расставленные через каждые десять шагов синие указатели, изгибы арочной крыши… Этот просторный вокзальный пейзаж резко отличался от замкнутых станций метро.
Поскольку вторая и четвёртая группы держались вместе, люди Хвандо, сбившиеся в плотную стаю, словно вороны, выглядели весьма угрожающе. Даже самый спешащий пассажир едва ли решился бы попросить этих громил, загородивших дорогу, посторониться.
Опасаясь, что их внушительная компания и правда мешает окружающим, Гук Джи Хо огляделся по сторонам. Ки Мён Хён, всем своим видом изображая невинность, спросил:
— Какие-то проблемы, руководитель Джи Хо?
— Нет, просто… смотрю, не торопится ли кто-нибудь.
К счастью, торопящихся людей рядом как будто не было. Однако остальные члены группировки неверно истолковали поведение Гук Джи Хо и тоже принялись свирепо озираться по сторонам в поисках несуществующей угрозы. В результате они лишь перепугали прохожих. Гук Джи Хо поспешно отвернулся.
— Мы… приехали минута в минуту.
Как только они сошли с длинной лестницы на платформу, из громкоговорителей донеслось объявление о прибытии поезда. Железная махина, поначалу казавшаяся вдали совсем небольшой, стремительно росла перед глазами, пока наконец не остановилась прямо перед ними.
Внезапно ему стало жаль расставаться — и это несмотря на то, что всё это время он провёл рядом с Пэк Хэ Гёном.
— Что ж, мы поехали. Скоро вернёмся.
Вслед за склонившим голову Гук Джи Хо синхронно поклонились и несколько десятков громил.
От их громогласного рёва вздрогнули стоявшие поблизости люди. Огромная платформа подхватила десятки голосов и вернула их раскатистым эхом. На прощание, больше похожее на поднятый среди вокзала переполох, Пэк Хэ Гён никак не отреагировал. Сгорая от неловкости, Гук Джи Хо первым выпрямился и поспешил угомонить своих людей.
— Можно в общественном месте так откровенно палиться, что вы бандиты, или всё-таки нельзя?
Несколько человек, совершенно не чувствуя обстановки, снова согнулись в пояс едва ли не под прямым углом. Теперь они выглядели совсем уж как типичные бандиты. Любая попытка их одёрнуть давала лишь обратный эффект.
Вот же тупицы. Впрочем, что с них взять — привычки, выработанные за годы жизни в группировке, превращались в безусловный рефлекс.
Испустив тяжёлый вздох, Гук Джи Хо отвернулся. Пэк Хэ Гён жестом подозвал его и Ки Мён Хёна, стоявших впереди остальных.
Руководитель группы и командир отряда — двое мужчин, в чьих руках была сосредоточена реальная власть в организации, — подошли к главе.
— Хорошенько присматривайте за ребятами.
Засунув руки в карманы, Пэк Хэ Гён поочерёдно посмотрел на каждого из них. Этим коротким напутствием он и ограничился.
Во избежание утечки информации рядовых членов группировки не посвящали в детали стратегии. Поэтому все приказы, поступавшие в режиме реального времени, должны были исполняться без малейшей заминки.
Кроме того, операцию предстояло начать одновременно на тридцати шести спотах по всей стране. Ни о какой самодеятельности на местах не могло быть и речи.
Чтобы поддерживать в людях должное напряжение, сразу по прибытии на место они собирались провести с ними заключительную воспитательную работу — разумеется, в пределах, не причиняющих вреда здоровью. Впрочем, бойцов Хвандо уже неделю держали в ежовых рукавицах, изматывая суровой дисциплинарной подготовкой.
Всё для того, чтобы они ни на миг не теряли бдительности и постоянно чувствовали: их жизни целиком находятся в руках командиров. Предстоящее противостояние было не мелкой потасовкой между пацанами, а настоящей войной.
Пэк Хэ Гён чуть нахмурился, будто его одолевало какое-то беспокойство.
Ки Мён Хён и Гук Джи Хо переглянулись, пытаясь понять, что не так. Вот только даже самая молниеносная смекалка бессильна перед проблемой, которой не существует.
С началом посадки пассажиры один за другим устремились в вагоны. Они торопливо проходили мимо бойцов Хвандо — спереди, сзади, по обе стороны, — пока те неподвижно стояли в рядах, выверенных с почти военной точностью.
— …Вернётесь хоть с одной царапиной — убью.
Пэк Хэ Гён впервые заговорил с ними так просто — не как глава организации, а как старший брат. У Гук Джи Хо сама собой вырвалась улыбка. Он покосился на Ки Мён Хёна и обнаружил на его лице такое же искреннее умиление. Похоже, ему впервые довелось услышать от Пэк Хэ Гёна столь неформальное, почти семейное прощание.
— Да! Я не пострадаю! — с воодушевлением ответил Ки Мён Хён.
— Я тоже, — поддержал его боевой настрой Гук Джи Хо.
Большая ладонь на мгновение сжала его руку и тут же отпустила.
В руке остались три сливочных печенья в отдельных упаковках. Пэк Хэ Гён, должно быть, схватил их второпях, но каким-то образом ни одно не пострадало: ни одной крошки в пакетиках, ни единого обломанного уголка.
— Я вам что, ребёнок? Зачем мне…
Но прежде чем он успел договорить, Пэк Хэ Гён притянул его к себе. Объятия были совсем не крепкими, однако, оказавшись в кольце его рук, Гук Джи Хо почему-то совершенно не мог пошевелиться. Губы сжались в тонкую линию.
Все члены Хвандо, словно заранее сговорившись, разом уткнулись взглядами в землю.
Вот ведь угораздило группу планирования выстроить операцию именно так…
Перед самым финалом им предстояло разойтись и, находясь вдали друг от друга, каждому исполнять свою роль, безоговорочно полагаясь на партнёра. Чтобы операция увенчалась успехом, между ними должно было существовать по-настоящему глубокое доверие.
— До сих пор тебе было нелегко. Давай ещё один раз… постараемся.
Перед глазами Гук Джи Хо, словно панорама, развернулось всё, что произошло с тех пор, как он оказался в Хвандо. Их первая встреча в России… Момент, когда в мчавшейся машине он декламировал полицейский устав. День, когда его вышвырнули из Хвандо. И их новая встреча под проливным дождём.
Большего Гук Джи Хо выговорить не смог. Он обнял Пэк Хэ Гёна в ответ, положив ему на спину ладонь с зажатыми в ней печеньями.
[Внимание. Посадка на поезд KTX до станции Йосу-Экспо отправлением в семнадцать тридцать семь завершается. Просим пассажиров с билетами…]
Большинство пассажиров уже находились в вагонах. Только люди Хвандо всё ещё возвышались посреди платформы одиноким островом. Если они простоят здесь ещё несколько минут… вся эта толпа будет вынуждена добираться до Йосу на машинах, потратив на дорогу целую ночь. Ведь это был последний поезд до станции Йосу-Экспо.
Видимо, Пэк Хэ Гён пришёл к тому же выводу и неохотно разомкнул объятия.
Глаза у него были красными. Нос, если присмотреться, тоже.
Надо было просто послушаться хёна и остаться в Сеуле. Всего на секунду Гук Джи Хо пожалел, что настоял на своём…
— …Вы тоже берегите себя, директор. Я со всем справлюсь и вернусь.
Выслушав его сдержанное прощание, Пэк Хэ Гён слегка кивнул.
Ки Мён Хён, всё это время выжидавший своей очереди, подошёл к Пэк Хэ Гёну и всё-таки добился объятий. Разумеется, продлились они недолго.
И как только ему удавалось при любых обстоятельствах оставаться таким бесстыжим? По пути к поезду Ки Мён Хён поравнялся с Гук Джи Хо и прошептал:
— А что такого? Если бы я не вмешался, вы двое выглядели бы совсем уж как влюблённая парочка. Я всё продумал.
Сжав губы, Гук Джи Хо ответил лишь про себя. Вот только насколько случайными были слова Ки Мён Хёна? Он не понимал, как следует поступить: обратить всё в шутку или поспешить с возражениями, делая вид, будто между ними ничего нет.
Ведя за собой остальных, Гук Джи Хо поднялся в поезд и попытался припомнить номер своего места. Куда там. Скорее всего, он изначально не обратил на него внимания. В голове и без того царила полная неразбериха.
Он сосредоточился на том, что ему предстояло сделать в Йосу, перебирал в уме все этапы операции. Но мысли неизменно возвращались к покрасневшим глазам Пэк Хэ Гёна… Застывший в памяти, будто на фотографии, образ никак не желал исчезать.
Вон Ху Пён, как всегда проявивший завидную расторопность, узнал номер места Гук Джи Хо и отвёл его к нужному креслу.
— Вот ваше место, руководитель.
Гук Джи Хо сел у окна и по инерции повернул голову. Он рассчитывал заметить лишь уходящую вдаль фигуру Пэк Хэ Гёна, но, к его удивлению, тот стоял на платформе прямо напротив его места и спокойно смотрел прямо на него.
Нетрудно было представить, как мужчина шёл следом снаружи, по другую сторону окон, пока он протискивался через вагон к своему месту.
Пэк Хэ Гён разомкнул губы. Сквозь стекло не донеслось ни звука, но Гук Джи Хо всё понял по движению губ:
Так он и ответил — беззвучно, одними губами. Но не слишком ли длинной вышла фраза? Надо было ограничиться простым «да». Пэк Хэ Гён ведь не умел читать по губам.
В конце концов Гук Джи Хо сложил большой и указательный пальцы в маленькое сердечко и озорно улыбнулся. Не переживайте. У нас всё получится.
Сколько лет он уже жил под именем У Чжун Джэ?
Поморщившись от тягучей ломоты, разливавшейся по всему телу, Ли Хак Сын потянулся за галстуком.
Этот галстук его правая рука приготовил специально ко «счастливому дню». Порой этот сметливый малый понимал его лучше, чем любая из его жён. Впрочем, все браки закончились разводом, так что удивляться тут было нечему.
— За ночь ничего не произошло?
Хвандо решили отпраздновать сегодняшнее открытие с размахом: пригласили певцов и устроили из церемонии настоящий балаган. На такое торжество поневоле приходилось являться при полном параде.
— Нет. Как я и докладывал, с момента прибытия в Йосу Гук Джи Хо и Ки Мён Хён не предпринимали ничего необычного.
— Да. Хм… Только сдаётся мне, что всё это — сплошная показуха.
Едва Ли Хак Сын закончил с галстуком, Сын Ён выдавил ему на тыльную сторону ладони немного крема для рук.
Неделю назад от группировки, с которой Ли Хак Сын прежде имел дела, пришла занятная весть.
«Хвандо готовится к войне, чтобы поглотить Бонхэ. Поговаривают, в региональных отделениях даже переформировали отряды. Начнут двенадцатого июня. Будьте начеку, хённим».
Пэк Хэ Гён, этот безумный ублюдок, окончательно позабыл, что такое страх.
Втирая крем в кожу рук, Ли Хак Сын протянул:
— Ах, до чего же славная сегодня погодка.
Стоял ясный день в самом сердце года — солнечный и жаркий ровно настолько, чтобы тепло доставляло удовольствие.