Бесстыжий мир. Глава 174
Хэтэ
Гук Джи Хо несколько раз сжал и разжал кулаки. Холод был ему знаком — не раз он стоял под ветрами, от которых кожа на руках дубела, превращаясь в нечто вроде черепашьего панциря. И всё же сейчас даже этот морской бриз пробирал до самого нутра.
Пэк Хэ Гён посмотрел на земснаряд, застывший на якоре посреди открытого моря, и после короткой паузы произнёс:
Для человека, который три дня не выпускал порт из-под круглосуточного контроля, тасуя людей в четыре смены и не давая им ни минуты отдыха, это решение было на удивление простым. На самом деле за всё это время произошло не так уж много — вооружённый конфликт и находка редкоземельного металла. Гук Джи Хо пытался сложить всё в единую картину, но она упорно не вырисовывалась. Его взгляд зацепился за земснаряд — дорогую махину, аренда которой стоила несколько миллионов вон в день.
— …Редкоземельные элементы оставим здесь?
— Тогда что, украдём? — мужчина чуть повёл головой, бросив встречный вопрос. По интонации было ясно: он отсекает этот вариант сразу. И всё же сомнения никуда не делись.
— Слишком уж они вольготно себя чувствуют. И это при сегодняшнем размахе… Против них стоит Хвандо, а они вывели лишь пару сотен человек. Подключи мы местное отделение — для них это была бы стопроцентно проигранная битва.
— В этом мире нет ничего стопроцентного. Просто Джи Хо хорошо справился, вот так и вышло, — Пэк Хэ Гён понял, к чему тот клонит, но предпочёл уйти от прямого ответа.
— Но вас же это не устраивает. Достаточно пригнать пару грузовиков: быстро всё погрузим и вывезем. Эти ублюдки перепугаются до усрачки, когда земснаряд опустеет. А дальше можно будет давить на них этим…
— Я тоже не гнушаюсь методами, господин Джи Хо, — ровно, без лишних эмоций прервал его мужчина.
Как и всякий раз, услышав своё имя из уст старшего, Гук Джи Хо расправил плечи. За десятки лет это стало почти рефлексом.
— Они с таким трудом это ввезли. Это будет слишком жестоко.
Гук Джи Хо поднял взгляд на начальника. Пэк Хэ Гён не был из тех, кто останавливается перед жестокостью — при необходимости он мог зайти куда дальше.
«Двести семьдесят шесть!» — прокатился издалека чей-то голос, выбрасывая в воздух очередное число.
Налоговая служба с выездной проверкой буквально перевернула вверх дном кабинет директора и руководителей групп.
Ки Мён Хён, разумеется, сделал всё, чтобы навести порядок, но даже по разбросанным вокруг клочкам бумаги легко было представить, в какой атмосфере проходила эта проверка.
При том, что достаточно было ограничиться материалами и их анализом, настоящая причина выездной проверки крылась в другом — в желании прижать. Это было своего рода клеймо: компания попала под прицел властей, а предотвращение подделок и фальсификаций играло лишь второстепенную роль.
В отсутствие генерального директора Ки Мён Хён пережил серьёзное испытание и заметно осунулся: щёки впали, взгляд потускнел, глаза запали.
Истощённый, он сидел напротив Гук Джи Хо и невольно поморщился, услышав звонок телефона.
Пэк Хэ Гён едва заметно кивнул, словно разрешая: бери трубку.
— Алло. Что? Да блядь… я тут такой покладистый, а они тебя за когурёский курган держат. [1]
[1] Во-первых, здесь используется игра слов на совпадающих слогах: 고분고분하다 (гобун-гобун-хада) — «покладистый», и 고분 (гобун) — «гробница, курган». Во-вторых, сама метафора подразумевает: если человек ведёт себя тихо, это ещё не значит, что с ним можно обращаться как с покойником. В-третьих, Когурё — одно из трёх древних корейских государств (37 год до н. э. — 668 год н. э.), в корейской культуре его гробницы — узнаваемый и значимый образ. Фан-факт: одни из самых известных захоронений той эпохи — королевские курганы Хвандо.
В его тоне сквозила развязность и откровенная издёвка. Гук Джи Хо сделал глоток зелёного чая со вкусом ламинарии и поставил чашку обратно.
Казалось бы, даже простой зелёный чай с бурым рисом из супермаркета вполне себе ничего, но почему Пэк Хэ Гён упорно выбирает этот специфический вкус — Гук Джи Хо понять не мог.
Порой он всё же пил этот чай — за компанию, из уважения к чужому увлечению чайной культурой, — но вкус всё равно был не его. Деревянная чайная доска, куда сливали первую заварку, ещё хранила влагу.
— Ай… да кто сказал, что не дадим? Откажем — вы ж мигом мусорам стуканёте, и нас упакуют, так? А я баланду в СИЗО терпеть не могу — она там пиздец, как каша размазанная.
Неужели Ки Мён Хён и правда когда-то сидел в СИЗО? Скорее всего, это просто бандитские понты.
Пэк Хэ Гён аккуратно промокнул влажные руки платком и, не меняя выражения лица, продолжил смаковать чай.
Любопытно, как человек с таким утончённым хобби будет жить, если вдруг окажется за решёткой — неважно по какой статье.
Это была всего лишь мимолётная догадка, но почему-то не отпускало чувство, что Пэк Хэ Гён и там чувствовал бы себя вполне уверенно.
С таким крепким телосложением и татуировкой на спине, которую видно в общей душевой, у него едва ли возникли бы трудности с другими заключёнными. А если ещё и пройдёт слух, что в изоляторе оказался сам Пэк Хэ Гён из Хвандо, — всё, разговоры разлетятся мгновенно, и он, сам того не осознавая, превратится в своего рода негласное правило этого места.
Тратить время на жалобы о своей незавидной участи он бы не стал — скорее читал бы любимые книги, занимался спортом и искал способ как можно быстрее выбраться.
Он не из тех, кого легко сломать: стресс держит, в кризисах действует чётко — значит, и с любыми угрозами и насилием справится…
Воображение услужливо дорисовало сцену: Пэк Хэ Гён лениво прогуливается по тюремному двору, а перед ним склоняют головы крепкие мужики. Даже его недовольное выражение лица проступало в этой картине до мелочей.
В любом случае, всё это были бесполезные фантазии. Гук Джи Хо недовольно причмокнул, ощущая во рту терпкую горечь.
— Вы что, пытаетесь нам работу парализовать? Если уж запрашиваете документы, так запрашивайте всё сразу. Не надо вот так по мелочи дёргать то одно, то другое.
Стоило ему повысить голос, как кабинет директора отозвался эхом. В просторном помещении звук раскатывался, отражаясь от стен.
Из телефона донёсся спокойный и сухой голос, типичный для следователя.
Внутри Хвандо Ки Мён Хён слыл одним из самых сдержанных, поэтому раньше это не особо бросалось в глаза, но в общении с обычными людьми в нём всё равно проступали бандитские нотки. Впрочем, как ни крути, даже будучи мозгом команды, со слабым характером наверх не пробьёшься.
— Это всё? Уверены? Понял. …Прошу простить, если мой тон показался несколько грубоват.
На протяжении всего разговора он говорил грубо, но в самом конце вдруг сбавил обороты.
Закончив, Ки Мён Хён с осторожностью покосился на Пэк Хэ Гёна. Верный поговорке «без тигра и лиса — царь», в его присутствии тот вёл себя куда скромнее и старался держать голос под контролем.
Если бы в его манере говорить было что-то не так, Пэк Хэ Гён наверняка оборвал бы его на полуслове — но этого не случилось. Приняв это за молчаливую поддержку, Ки Мён Хён лишь ещё больше воодушевился.
Некоторое время Пэк Хэ Гён молча смотрел в планшет. Ки Мён Хён, сглотнув, украдкой наблюдал за ним, пытаясь уловить хоть какую-то реакцию, когда тот поднялся с дивана и направился к окну.
В кабинет, который за всё время отсутствия хозяина ни разу не проветривали, наконец потянуло свежим воздухом.
Поймав удобный момент, Гук Джи Хо наклонился и тихо спросил:
— Руководитель Мён Хён, ты что, на исторические дорамы подсел?
— Да это ж очевидно. Видать, времени у тебя навалом?
Щелчок закрывшегося окна затих. Пэк Хэ Гён, не отрывая взгляда от экрана на столе, перебирал мышкой. Отсюда он мог видеть и Гук Джи Хо, и Ки Мён Хёна.
— Когда ты уже манерам научишься.
Голос Ки Мён Хёна прозвучал так тихо, будто его заглушили. Если бы не умение читать по губам, разобрать его слова было бы нереально.
— Мён Хён, выйди-ка ненадолго.
— А, да, понял, директор, — ответил Ки Мён Хён, сбитый внезапностью приказа. Он говорил с паузами, как будто ловил воздух, и поднялся сам собой, не до конца осознавая движение.
Гук Джи Хо встал следом. Судя по всему, в деле, над которым мужчина в последнее время работал, наконец появились реальные подвижки.
С тех пор как произошёл конфликт с группировкой Юхаксын — больше похожий на стычку, чем на войну, — минуло уже полмесяца. Даже царапина на животе успела полностью зажить.
Напряжение, державшее тело в тисках, уже ослабло, и бесконечное ожидание начинало утомлять.
Щёлк. Как только Ки Мён Хён вышел и дверь за ним закрылась, сразу включилось видео. Ведущий на фоне синего экрана сдержанно зачитывал новости.
[В ходе проверки работ по проекту «Йосу Фьючер Айленд Сити» на одном из земснарядов выявили контрабанду редкоземельных металлов. Редкоземельные элементы считаются важнейшим сырьём для высокотехнологичной отрасли и входят в число стратегических ресурсов, чья международная торговля находится под жёстким контролем. Сейчас мы выйдем на связь с нашим корреспондентом на месте событий, чтобы узнать больше. Репортёр Хан Гю Сын, вам слово.]
— Не думал, что это дойдёт до местных новостей… — пробормотал Гук Джи Хо, посмотрев на надпись LIVE в верхней части экрана.
Картинка переключилась, и в кадре появился мужчина на фоне знакомого моря.
[Да. Перед вами земснаряд средней величины, способный перевозить около 1000 тонн груза. Объём обнаруженной партии контрабанды составляет примерно 50 тонн, а её рыночная стоимость оценивается примерно в 5 миллиардов вон. Морская полиция, получив наводку, провела обыск внутри судна…]
Факт, что трансляция шла через национальное информационное агентство, оказался по-настоящему шокирующим.
При этом сама новость едва ли тянула на сенсацию и вряд ли могла привлечь внимание общественности. Обычная проходная история, которая задерживается в памяти на вечер и к следующему дню уже стирается.
Но для них, блуждающих в глубокой ночи, эта новость стала звездой победы.
— Как редакция вообще это пропустила?.. — пробормотал Гук Джи Хо, словно загипнотизированный.
Он, конечно же, знал: информацию слил Пэк Хэ Гён, да ещё и щедро простимулировал нескольких журналистов. Но даже понимая это, он не ожидал, что история в самом деле станет достоянием общественности.
Пэк Хэ Гён, сидя в кресле, поднял на него взгляд. Встретившись с глазами начальника, который никогда не упускал случая испытать подчинённых, Гук Джи Хо внезапно будто прозрел и туповато приоткрыл рот.
— …Просто они не знали, что за этим стоит группа Архитектора. Видимо, даже внутри самой группы об этом мало кто знал.
Государство функционирует как положено. Во всяком случае, до тех пор, пока дело не касается выгоды так называемых «высокопоставленных лиц». Гук Джи Хо и сам всегда придерживался мнения, что что мир, в сущности, стабилен.
Разборки между бандами казались ему лишь неважными перебранками, и, отлавливая мелких сошек, он даже посмеивался над ними.
По новостям казалось, что плохих парней одного за другим ловят и отправляют за решётку, и создавалось впечатление, будто государственная машина движется за счёт доброй воли и чувства долга её участников.
— Как думаете, найдётся кто-нибудь, кто сочтёт это подозрительным и начнёт копать глубже? Разве это не шанс раскрутить дело? Директор, у вас есть знакомый прокурор?
— Нет, — отрезал Пэк Хэ Гён. — Если не сейчас, это вообще не вышло бы в эфир.
Лампа отразилась в его глазах — один зрачок ярко блеснул.
— Порядок уже не имеет значения. Со временем вскроются остальные факты, и сегодняшний репортаж станет одним из кусочков пазла.
Гук Джи Хо не смог сразу ответить и ограничился едва заметным кивком. Для подчинённого такой жест был почти на грани дерзости, но ни он сам, ни Пэк Хэ Гён не придали этому значения.