Бесстыжий мир. Глава 31
Сожительство
— Эй, случайно запах спермы не чувствуешь?
— Ну, как будто кто-то утром наяривал, а потом трусы не сменил. Прям такой запах.
— Ты что, псина подзаборная, что вынюхиваешь у меня между ног, чёртов педик?
— С ума сошёл? Мне нравится запах моей красавицы...
Парни, хихикая из-за своей низкопробной болтовни, тут же осеклись, заметив Гук Джи Хо, и вмиг поклонились на 90 градусов.
Сегодня Гук Джи Хо пришёл на работу чуть раньше обычного. Парни явно не ожидали увидеть его так рано и не решались выпрямиться после поклона. Гук Джи Хо, у которого с утра было скверное настроение, не упустил шанса слегка проехаться по ним.
— Видимо, жизнь у вас сейчас слишком сладкая... Может, перестать давать вам дышать?
— Здесь всё-таки заведение. Мне всё равно, чем у вас голова забита, но следите за языком. Если клиенты услышат, им будет неприятно. Не так ли?
Сейчас было семь утра, поэтому в клубе не могло быть посетителей, но, тем не менее, Гук Джи Хо раздражало, что парни позволяют себе пошлые шутки в рабочее время.
Утренние обязанности Гук Джи Хо заключались в обходе курируемых клубов. Он проверял, не случилось ли за ночь каких-либо инцидентов, как организована работа персонала, анализировал выручку и движение средств, а затем собирал ежедневные отчёты. Иногда он сразу решал мелкие вопросы, требующие его одобрения.
Даже чтобы обойти всего пять клубов, приходилось таскать с собой целую свиту. Это раздражало, но таковы были правила организации, и поделать с этим ничего нельзя.
Однако после последней казни поведение ребят заметно изменилось.
После чистки обстановка, разумеется, стала напряжённой, но здесь чувствовалась другая атмосфера — напряжение, переходящее в подавленность.
На церемонии казни то, что гарантом для Гук Джи Хо был лично Пэк Хэ Гён, сыграло немалую роль. Теперь каждый боялся, что одна неосторожная фраза может быть расценено как нарушение приказа «не совершать ошибок», что неизбежно приведёт к смертному приговору.
Неудивительно, ведь сцена казни в тот день вряд ли могла считаться чем-то полезным для психики.
— Руководитель, это документы для утверждения по клубу VL.
Вон Ху Пён протянул папку своей пухлой рукой. Даже полиция, которая славится медленным внедрением новых технологий, уже давно перешла на электронный документооборот, а вот бандитские структуры в этом плане значительно отставали.
Подчинённый держался подчеркнуто уважительно: угол наклона головы, положение протянутой руки — всё указывало на глубокую почтительность. Как и первые буквы в его имени [1], Вон Ху Пён сам по себе производил круглое, мягкое впечатление.
[1] Вон (원) — «круг» — символизирует гармонию, завершённость.
Он напоминал японского мультяшного персонажа в форме булочки: пухлые щёки, выпуклые глаза, выдающиеся скулы — всё это складывалось в комично-округлый облик. Даже несмотря на мускулистое тело, он выглядел грузным. Если бы его отвели к карикатуристу, тот наверняка изобразил бы его с огромной головой и круглыми чертами.
К его округлым чертам добавлялись суровые морщины и татуировки, что превращало его во что-то вроде странного гибрида, который выглядел одновременно мило, нелепо и устрашающе.
В документе с названием «Закупка алкоголя» содержалась информация о ценах на различные виды спиртного, данных по дистрибьюторам, текущих акциях и ожидаемых эффектах от их проведения.
Согласно документу, расходы на закупку алкоголя для клуба VL в этом месяце составляли примерно 1,5 миллиарда вон. Так как у Гук Джи Хо был полномочия одобрять расходы до 2 миллиардов без дополнительного согласования, он быстро поставил подпись на документе.
Получив бумаги обратно, Вон Ху Пён с поклоном отступил, будто ему только что вручили царский дар.
Для должности такого уровня Гук Джи Хо был довольно молод. Если говорить о молодости, то даже лидер организации, Пэк Хэ Гён, подходил под это описание. За исключением таких уникальных личностей, на высших ступенях организации находились люди более зрелого возраста.
Именно поэтому Гук Джи Хо старался создать себе образ «бешеной собаки», чтобы удерживать подчинённых в страхе и повиновении. Но, как оказалось, этого не требовалось.
После публичной казни группы Шин Ён Ги подчинённые сами начали пресмыкаться перед ним. Этот случай вошёл в историю организации как «дело о бунте», хотя это само название, разумеется, придумали победители. Если бы Гук Джи Хо потерпел поражение, это событие могли бы назвать, например, «делом об уничтожении крысы» или попросту забыть.
Должность руководителя и благосклонность самого могущественного человека в организации — это ещё не та власть, которую можно приобрести.
То, что Пэк Хэ Гён умело управляет Хвандо, и то, что его доверенное лицо может полностью контролировать подчинённых, — совершенно разные вещи.
Гук Джи Хо всё ещё оставался чужаком в глазах многих. Его положение усугублялось тем, что он пользовался особым вниманием со стороны Пэк Хэ Гёна, открытого гея, и обладал привлекательной внешностью. Вспоминая грязные шутки, это легко могло стать поводом для насмешек. Когда произошёл бунт, Шин Ён Ги даже позволил себе назвать Гук Джи Хо шлюхой.
Именно это и оставляло неприятный осадок.
Знал ли Пэк Хэ Гён о том, что Шин Ён Ги и Гук Джи Хо были в одной школьной секции дзюдо? Зачем ему было создавать атмосферу, будто он — его фаворит, чуть ли не любовник?
А теперь они ещё и жили вместе, что только добавляло пищи для размышлений. Возможно, это была просто чрезмерная мнительность.
Как бы там ни было, удобно, что подчинённые сами склоняют головы перед ним, избавляя от необходимости доказывать свою власть снова и снова.
Взять хотя бы встречу этим утром в лифте с Чи Сан Чхолем. Тот был при полном параде: дорогой серый костюм и галстук. Увидев Джи Хо, он моментально попытался изобразить радушие:
Он так резко наклонил голову, что это выглядело странно и даже комично. Если в организации снова начнётся внутренний конфликт, и Чи Сан Чхоль окажется зачинщиком, он бы нисколько не удивился.
Ведь это был тот самый Чи Сан Чхоль, который с первого дня работы Гук Джи Хо не скрывал своей неприязни.
— О, Сан Чхоль, раньше у тебя изо рта воняло как из выгребной ямы. Что, зубы наконец почистил?
— Да, хённим. Даже ополаскивателем для рта воспользовался, — ответил Чи Сан Чхоль с широкой улыбкой, от чего ситуация выглядела ещё более нелепо.
Похоже, после замечания Пэк Хэ Гёна он решил, что лучше временно затаиться, чтобы не оказаться крайним. Змея, вытатуированная от затылка до ключицы Чи Сан Чхоля, будто пульсировала вместе с его напряжёнными венами, отражая его истинные чувства.
Всё это лишь подтверждало его мысль: пока есть возможность, нужно закрепить свой авторитет, чтобы никто не осмелился снова бросить вызов.
Быть непоколебимым и не позволять себя запугать — это был ключ к выживанию в этой странной, жестокой и лишённой здравого смысла системе. Таким образом он защищает не только себя, но и других, чьи жизни и права могли быть под угрозой.
— Директор, есть ли для меня работа в поле?
Именно поэтому, поднявшись в офис на Ёксам и закончив утренний доклад, он неожиданно задал вопрос Пэк Хэ Гёну.
Это решение было продиктовано воспоминаниями из прошлого. Когда Джи Хо служил в спецподразделении, где ценилось «абсолютное подчинение» и «абсолютная преданность», он как-то угодил в немилость к старослужащему. Тот, прикрываясь властью, заставлял его приходить в подсобку рядом с боевым постом и демонстрировать, как он мастурбирует.
— У тебя, сукин сын, лицо странное. Ты знаешь это, ублюдок?
— Рядовой Гук Джи Хо. Так точно, знаю.
— Знаешь, да? Ха... А чего руки без дела? Через минуту должен кончить.
— Рядовой Гук Джи Хо. Да, есть!
Тогда казалось, что спецподразделение было создано специально для того, чтобы люди проходили через всевозможные формы издевательств. Однако эти унижения длились недолго.
В любой структуре невозможно игнорировать человека, который демонстрирует выдающиеся результаты.
С каждым разом, когда он показывал лучший результат на тренировках, проходивших на грани человеческих возможностей, ситуация постепенно менялась. Когда его лично хвалил суровый инструктор или высокопоставленный офицер со званием генерала, пожимая ему руку во время инспекции, баланс сил всё больше склонялся в его сторону.
В подразделении, где «абсолютная преданность и подчинение» были основой философии, индивидуальные способности вряд ли могли полностью защитить Гук Джи Хо, если бы тот старший продолжал намеренно издеваться над ним.
Однако издевательства прекратились внезапно, как будто их никогда и не было.
Тот сержант, что прежде мучил его, с какого-то момента перестал встречаться с ним взглядом и избегал общения. Гук Джи Хо заранее знал, что всё закончится именно так. Даже в ту ночь, когда он терпел унижение, он больше размышлял, когда же этот человек начнёт избегать его взгляда, чем о собственном гневе.
— Что, места себе не находишь?
— Знаешь, Джи Хо, иногда ты напоминаешь мне рыбу, выброшенную на берег.
— Хотите сказать, что я скоро сдохну?
Такая прямолинейность вызвала у Пэк Хэ Гёна улыбку. С тех пор как Гук Джи Хо стал его напарником, в повседневной жизни стало заметно больше смеха. Это были не громкие, бросающиеся в глаза смешки, но его глаза смягчались, а уголки губ часто поднимались.
— Нет, ты трепыхаешься как рыба, которая не сдаётся. Это комплимент. Хотя иногда мне интересно, хватает ли тебе воздуха.
— У меня большая вместимость лёгких, справлюсь, — сдержанно пошутил Джи Хо.
— Как раз есть одно дело. Важное.
Пэк Хэ Гён жестом подозвал Джи Хо ближе.
— Помнишь участок, который мы недавно выкупили на аукционе? Там, говорили, проблемы с удержанием прав за строительной компанией. Компанию, естественно, кто-то крышует. Это оказались люди из Сокган.
Сокган был известен как организация, активно сотрудничающая с застройщиками и политиками, предоставляя услуги «силового обеспечения». Их особенность заключалась в том, что они решали проблемы настолько радикально, что за ними действительно не оставалось следов. Под этим «отсутствием последствий» подразумевалось, что они могли буквально закопать человека без лишних вопросов.
Хотя денег в их обороте было не так уж и много, покровительство со стороны политиков позволяло им действовать практически безнаказанно.
— Мы выяснили, что Юнджон контактирует с Сокган. Скорее всего, они оба появятся, когда будет заключаться соглашение об отказе от права удержания.
— Значит, Юнджон — это группа, занимающаяся схемами?
— На данный момент это наиболее вероятный вариант. Адвокат, которого мы видели в суде, тоже из Юнджон. Если мы не придём к соглашению по поводу права удержания и откажемся от участка, главным выгодоприобретателем станет эта группа.
Пэк Хэ Гён излагал всё спокойно и по порядку, чтобы объяснить ситуацию максимально чётко. Гук Джи Хо, обладавший острым умом, быстро уловил суть. Это нередко заставляло Пэк Хэ Гёна раз за разом пересматривать свои первоначальные стереотипы о спортсменах.
— Похоже, намечается крупная драка. Мы потянем?
— Соберу всех. Ребят из Джинчхона, ещё запрошу подкрепление из провинции.
— Ты ведь только что говорил, что хочешь в поле.
— Да... но я не ожидал, что всё будет настолько масштабно. Вы поедете с нами?
Гук Джи Хо попытался скрыть свою дерзость за видимостью скромности.
— Нет, но если вдруг станет страшно, можешь позвать меня.
Как обычно, тон Пэк Хэ Гёна был удивительно мягким для бандита.