Эксклюзивный прокат фильма «Надо снимать фильмы о любви» открывался спецпоказом, в рамках которого прошло обсуждение с актерами и продюсером картины — публикуем фрагменты разговора с Марией Мацель, Александрой Киселевой, Чингизом Гараевым и Катериной Михайловой

Чингиз Гараев

Рома Михайлов — человек, который каждый раз бросает себе вызов. После каждого проекта он говорит: «Я больше никогда ничего не сниму лучше, чем то, что мы сделали сейчас. И вообще, я, наверное, уйду из кино». Потом проходит время, и он говорит: «Все, я знаю, что мы будем снимать». И каждый раз это преодоление себя, новый опыт.

Два фильма за три недели

Александра Киселева: Мы поехали в Индию снимать «Жар-птицу». Долго готовились к этому процессу. Фильм мы начали снимать еще в Санкт-Петербурге. А когда стали планировать поездку в Индию, возникла идея, что мы должны снять в этом месте еще одно кино: о том, как съемочная группа едет в Индию снимать фильм. Мне кажется, так круто, что по итогу получились две абсолютно разные целостные работы.

Это было очень логично со стороны нашей съемочной группы — если можно в одних и тех же условиях, с одной и той же командой совместить съемки двух фильмов (хотя поначалу нам эта задача казалась невозможной), то почему бы это не сделать? Вот мы и сделали. Наши съемочные дни делились пополам. Мы могли в один день утром снимать «Фильм о любви», а вечером — «Жар-птицу».

Катерина Михайлова: На самом деле, я даже не удивилась. Когда начинаешь погружаться в мир Ромы, понимаешь, что может случиться что угодно. Это просто нужно принять и довериться потоку.

Чингиз Гараев: Рома с Лёшей (оператор Алексей Родионов) помимо того, что снимали одновременно два фильма, параллельно их монтировали. Это была безумная работа. Как это происходило буквально: мы что-то отсняли, на следующий день материал уже на монтажной ленте. Это может звучать странно, но на деле это максимально логично. Когда еще мы сможем оказаться в Варанасе такой командой? Надо взять от этого все.

Мария Мацель: Я помню, что Рома написал в беседу: «Ребята, подождите, то есть мы все-таки собрались лететь в Индию, всех собрали, и мы снимем там только один фильм?»

Несмотря на то, что мы снимали параллельно два фильма, у нас все равно оставалось свободное время. Мы не снимали каждый день по 12 часов. Мы существовали в спокойном режиме. Прилетели, три дня праздновали Новый год, гуляли, потом мы начали снимать. У нас были выходные, когда закончили съемки еще два дня покупали сувениры. Из трех недель у нас было 14-15 съемочных дней. И еще неполных — не с утра до ночи, как в кинопроизводстве обычно происходит.

Чингиз Гараев: У нас был прекрасный режим. Мы как будто попали в детский лагерь или в санаторий. Утром мы завтракали, могли что-нибудь подснять. Потом всей актерской командой мы выбирали место, где будем обедать. Могли ехать туда два часа, возвращаться два часа. Безумие. А вечером мы еще снимали и шли спать.

Метод Михайлова

Маша Мацель: Рома очень много рассказывает и настраивает тебя историями, идеями. Это могут быть отвлеченные разговоры, никак не связанные с тем, что вы сегодня будете делать. Но они тебя все равно настраивают на особую волну.

Чингиз Гараев: Вполне возможно, что он нас программирует каким-то образом, как фокусники, чтобы узнать твой пароль, разговаривают с тобой про детство.

Александра Кисилева: Часто говорят, что у Ромы все работают этюдным методом, что это импровизация в кадре. Это правда так и есть, но... Очень тяжело взять и начать импровизировать идеально, чтобы из этого получался фильм. И безусловно, чтобы создать эту импровизацию, должны быть условия и максимальная подготовка всей съемочной группы. Полная сонастройка актеров. Этим мы и занимались. Наши разговоры, завтраки, чтение материалов, постоянное общение, нахождение друг с другом помогло сделать фильмы именно такими. Можно сказать, что это подготовленная импровизация — целый, колоссальный, трудоемкий процесс, которым мы и занимались.

Метод Ромы заключается в том, что как бы внешне все не казалось легко, внутри у тебя очень много происходит. И, может быть, это не отражается на физическом процессе, но ты сам с собой проделываешь колоссальную внутреннюю работу. И, конечно, это влияет на руку и фильмам, и твоим героям, которых ты исполняешь.

Маша Мацель: Бывает героиню придумываешь в голове, представляешь, как все выглядит, но когда начинаешь играть, оказывается надуманно и неправдиво. Рома очень чувствует такие вещи. Он никогда не говорит: «Это плохо». Он говорит: «Давай без этого, по-другому». И ты освобождаешься от первых своих придумок.

Чингиз Гараев: Именно поэтому нельзя придумывать заранее. Такая система. Во время первого репетиционного дубля ты должен что-то попробовать. Может быть одиннадцать дублей, и все они будут разные.

Это другой уровень подготовки. Чтобы фристайлить в таком формате, ты должен тотально понимать, что ты хочешь. Абсолютно точно и верно манипулировать кинопространством. Подстраиваться под него или подстраивать его, когда это нужно. Это надо чувствовать и понимать, что ты делаешь.

Индия

Чингиз Гараев: Ты попадаешь в совсем другое пространство. Например, три дня учишься переходить дорогу. Там нет знакомых нам правил дорожного движения...

Катерина Михайлова: И такая странная разница во времени, 2,5 часа с Москвой. В принципе, существование другое совсем.

Чингиз Гараев: Вы едете в другую страну снимать два фильма. Один должен быть максимально документальным, там не можешь врать вообще. Ты играешь себя, но не совсем себя, а такого себя, какой он мог бы быть. Ты мог бы быть таким человеком, но ты не этот человек. Но ты должен стать этим человеком. А чем он от тебя отличается, это большой вопрос...

А в «Жар-птице» у нас с Машей и Марком была задача играть локалов. В этой истории мы — ребята, которые выросли в Индии. А я первый раз в Индии, первый раз за границей, что происходит? Я только что научился переходить дорогу, как я должен играть локала? Это безумие. Это напряжение, которое длилось долгое время.

Чингиз Гараев: Но это очень живой процесс. Там другая фактура, другой ритм. Все, о чем ты думал, все, что ты планировал, перестает работать. Ты должен просто быть готовым ни к чему и ко всему. И это напряжение нарастало, а потом как пружина лопнула.

Эта девушка живет в Индии?

Маша Мацель: В «Надо снимать фильмы о любви» Рома очень хотел добиться того, чтобы люди не понимали, документальное это кино или нет. Рома очень долго искал девушку, у которой было бы неизвестное лицо, чтобы люди реально поверили, что это девушка, которая живет в Индии.

Маша Мацель: Хотелось бы, конечно, сказать, что мы такие гениальные актеры, который сыграли настолько органично, что фильм выглядит как документальное кино. Но мы все говорили от себя. Например, Рома говорит: «Смотрите, сейчас мы сидим все в комнате, и я вам говорю, что я приготовил для вас сюрприз. Сейчас сюда приедет Дима Хаски. Вы все на это реагируете». И мы начинаем это снимать. Это как в театральном институте делают этюды — тебе говорят обстоятельства, что происходит, и ты должен как-то на это отреагировать от себя или от своего героя. По такому же принципу мы снимали весь фильм.

Снимать то, что вы хотите, и этого не бояться

Александра Кисилева: Я не знаю, у кого еще может такое получиться кроме Ромы. Это работа с энергией, людьми. Ходит столько стереотипов о том, что мы секта — отчасти, конечно, мы секта. И Рома некий наш проводник. Чтобы досконально понимать, про что ты снимаешь его кино, надо работать с чем-то не отсюда, не из этого материального мира. Это что-то на уровне магии. Это другой метод работы, об этом все и говорят. Это другой киноязык.

Катерина Михайлова: Не бойтесь, будьте смелее. Хочу вас мотивировать на смелость, на то, что нужно делать, что вы хотите. И этого не бояться, не ждать мифических людей, денег вокруг себя. Создавайте то поле из событий, людей, творчества, которое вам поможет быть смелыми. Поверьте, все так и делается, тем более в кино.