Любить палача: 3 истории жертв, которые не хотели освобождения

Иллюстрация: obekti,bg

Стокгольмский синдром - специфическое состояние психики, при котором у жертвы возникает и постепенно усиливается патологическое влечение к своему агрессору. Зачастую, такое явление наблюдается когда террористы или грабители захватывают и продолжительное время удерживают заложников. Примечательно то, что после освобождения жертвы редко свидетельствуют против своих мучителей - они находят любые объяснения, дабы оправдать их поступки.

Какого это - любить палача?

***

1. Патти Херст и её Симбионисты

В далёком 1974 году, террористы леворадикальной Симбионистской освободительной армии похитили 19-летнюю Патти Херст — внучку знаменитого миллиардера. Девушке завязали глаза, вставили в рот кляп и поместили в шкаф — так продолжалось несколько дней. Кроме того, её подвергали физическому и сексуальному насилию, а в перерывах — строили планы обмена жертвы на двух заключённых своей организации. Дальше — хуже: план провалился и Патти осталась с ними. Вскоре она не только не стремилась получить свободу, но и стала членом «банды»: грабила банки, вершила разбои и в довершение всему— влюбилась в одного из похитителей.

Вскоре юную преступницу арестовали. За сутки до своего освобождения под залог, Херст сделала заявление о вступлении в ряды Симбионистской освободительной армии. В 1975 году её заключили под стражу, но уже в числе других членов группировки, а на суде она поведала о принудительном характере её поступков. Это не помешало судье вынести обвинительный приговор.

2. 3096 дней

Вена, 1998 год. 10-летняя Наташа Кампуш как обычно направлялась в школу, когда на её пути внезапно возник незнакомец —работник компании «Сименс» — Вольфганг Приклопиль. Мужчина не раздумывая схватил девочку и бросил её в свой автомобиль.

Не дождавшись дочь домой, обеспокоенная мать обратилась в полицию, но поиски ничего не дали. Тем не менее нашлась одна свидетельница — 12-летняя соседка Наташи, которая заверила, что девочку похитили двое мужчин и бросили её в белый микроавтобус.

Полицейские обследовали все в округе и допросили всех, у кого имелся подобный автомобиль. Говорили даже с Приклопилем, но, по законам жанра, никакого подозрения у правоохранительных органов мужчина не вызвал — ну не похож он на преступника и все тут!

Примечательно, что под подозрение попали даже родственники Наташи, в особенности мать — Бриггита Сирни. Она нередко оставляла дочь одну дома, а после развода с мужем и вовсе принялась водить домой незнакомых мужчин. Соседи по дому, в котором провела первые годы жизни Наташа не сомневались — девочка подвергалась семейному насилию.

Тем временем, в небольшой комнате дома №60 по Хейнештрассе, маленькая Кампуш пыталась докричаться до соседей. Тогда она ещё не подозревала о двух вещах:

— комната имеет неплохую шумоизоляцию, поэтому кричать было бессмысленно;

— Вольфгант Приклопиль — единственный человек, с которым ей предстоит общаться в ближайшие 8 лет.

Постепенно, Вольфгант убедил девочку в том, что на свободе ей делать нечего: её никто не ищет, по ней никто не скучает и вообще — это маленькое изоляционное логово — лучшее, что когда-либо с ней случалось. Потом он начал покупать ей книги, позволял слушать радио и смотреть фильмы. Ну, разумеется, под его неустанным контролем и только в строго отведённое для этого время.

Так продолжалось ровно до 2006 года. Тогда девочке чудом удалось сбежать и когда она добралась до полицейского участка, сотрудники правопорядка смогли идентифицировать её личность по отпечаткам пальцев.

Самое странное — девушка не производила впечатление жертвы, напротив — с нежностью отзывалась о своем похитителе и пресекала любые попытки обвинить Приклопиля в насилии над ней.

В этой истории много неясного. Общественность недоумевала: почему после таких событий девушка не только не попыталась вскрыть вены ложкой, да еще и пошла на телевидение, быстро соорудила своё ток-шоу«Natascha Kampusch trifft» а потом взяла, и написала книгу воспоминаний — «3096 дней».

3. Вечеринка лишь начинается

23 августа 1973 года один из банков в центре Стокгольма был атакован бывшим заключённым Эриком Олссоном. Он проник в здание Kreditbanken и с криком «Вечеринка лишь начинается» взял в заложники 4-х человек и обвесил их взрывчаткой.

3 млн. крон, 1 сокамерник, быстрый автомобиль, жилеты и ружья — такие требования предъявлял грабитель. Сокамерника ему все же привезли, а вот в персональном авто — отказали. В тот же день Олссона свели с премьер-министром и тут, неожиданно для всех, одна из заложниц стала просить, чтобы ей позволили присоединиться к нападавшим. Сказать, что присутствующих смутило и сбило с толку такое поведение — не сказать ничего.

Через несколько дней Эрик стал терять терпение в подтверждение этого расстрелял потолок и ранил одного из правоохранителей. Заложники при этом даже не сопротивлялись, скорее наоборот — вели себя покладисто и проявляли к обидчикам некоторую симпатию. В довершении ко всему, они несколько раз выступили своеобразным «живым щитом» между преступниками и полицией.

Проникнуть внутрь полицейские смогли лишь с помощью газовой атаки. В тот момент одна из заложниц просила сотрудников правопорядка не трогать Олссона и его подельника — «они ведь никому ничего не сделали». А когда остальным пострадавшим разрешили двигаться, они были несказанно благодарны грабителям.

Эрик провел в тюрьме 8 лет и вышел благодаря амнистии. По некоторым данным, освобожденные в тот злополучный день заложники даже приходили его навещать. Кроме того, ему постоянно писали поклонницы, а с одной из них он даже связал себя узами брака.

В любом случае, Стокгольмский синдром не стоит расценивать как 100-процентное психическое расстройство. Во многом такое поведение жертв объясняется самыми банальными причинами — надеждой на снисхождение мучителя в случае безропотного выполнения его требований, желанием получить покровительство, попыткой понять его мотивы и, возможно, помочь справиться с давно поселившейся в его душе тревогой.

Источники: