Единственный способ победить дракона — завести своего

Жил да был страшный-престрашный Дракон, гроза всех рыцарей и прекрасных дам. И кузнецов, и священников, и бургомистров. Каждый горожанин боится встречи с этим чудовищем, но что делать, если она неотвратима? Как убить дракона?

***

Загадочный Путник (Александр Абдулов) размеренно шагает по пустыне. Без сумок, без поклажи — только модная шляпа, накрученный в три слоя шарф от ветров и палящего солнца да солнцезащитные очки. Пункт назначения неизвестен. В мистическое место парень забрёл — откуда не возьмись, с неба появилось нечто и начинает обстрел. Повсюду доносятся взрывы.

Извергающее огонь чудище скрылось, а героя не оставляет вопрос — что это было? Удачно встретились ему местные рыбаки, которые только удивляются неосведомлённости незнакомца — это Дракон.

— Все обязаны знать нашего Дракона!
— А кто ж вам это сказал?
— Сам Дракон.

С рабской покорностью они твердят, что дракон справедлив — он навел порядок в государстве.

Слова путника о убийстве дракона их испугали, и как верные слуги своего господина ловят болтуна и сдают властям. И вот он часть конвейера с людских туш — подвесили за ноги, и, как свинью, везут на убой. Но путник не промах и сбегает. По счастливому обстоятельству ему помогает рыбак и предлагает переночевать у хозяина. И он обращается к герою по имени — Ланселот, тезке и потомку того самого рыцаря Круглого стола, верного соратника короля Артура.

Узнает герой замечательную традицию неведанной страны — каждый год Дракон принимает дань в виде самой красивой девушки. Во время объявления «счастливицы» хор пропевает гимн:

"Гордись своей судьбой...

… Дал право пожертвовать собою...

Неси любовь как чувство,

А мы поплачем от восторга»

Эльза, та самая избранная, тоже счастливо заливается: "Я свою судьбу благодарю, и я клянусь, судьба моя, что выбор оправдаю я..." . Для девушек отдаться дракону — гражданский долг (в одной сцене она отдаёт честь по-пионерски).

И не понятно — в какой временный период разворачиваются события. Убранство комнат и элементы костюмов простолюдинов переносит в XII век, кожаные куртки окунают в лихие девяностые, а реплика про «равенство, братство, свободу» наталкивают на мысль — это же девиз Великой Французской революции. В чем же намёк?

Но устои точно средневековые, со своей «приятной» особенностью в виде рабства показаны вдоль и поперёк. Когда разговор отца Эльзы, архивариуса Шерелемана, и Ланцелота затронул судьбу девушки, то многое выясняется:

— Она полюбила дракона?
— Нет, это наша традиция.
— И вы терпите?
— Мы привыкли.

Как в христианском религии — бьют по левой щеке, подставь правую. Но люди разучились молиться, потому что не знают кому (сцена с неумело складывающей ладони Эльза). Их религия — поклонение не Богу, а Дракону. Другого просто быть не может.

Важным преобразованием Дракона, нового Бога, стало избавление государства от цыган. «Я сам не видел, но в школе проходил, что цыгане - страшные люди, потому что идут против системы и государственности», — так рассуждает человек науки, историк.

Цыгане славятся своей любовью к вольной, свободной жизни, у них нет рамок, ограничений. И если появляются люди, готовые одеть на них ошейник, то об этом пожалеют. Дракон своей реформой хотел установить мораторий на понятие «свобода».

Путник себя не приписывает ни к цыганам, ни к странствующему рыцарю; завидует рабам, ведь они знают всё заранее и у твердые убеждения. Но то, что свойственно первым — вольность — у него навалом. Это и подмечает Дракон, который наведался к «невесте», а встретился с буйным и бесстрашным героем. Тот чувствует себя спасителем страны и вызывает «змееящера» на дуэль.

Кладезь опыта и знаний о ведении политики, Бургомистр, которому дракон «душу оставил, и только потому, что он и так душевнобольной», пытается отговорить Ланселота от дуэли, потому что предвидит исход битвы.

— Может ли рыцарь победить Дракона?
— Может, но только если дракон победит сам себя.

Дракон тоже боится. Всеми способами стремиться избавиться от противника: через помощника Генриха приказывает Эльзе убить рыцаря, съедает (!) изданный самим указ о дуэли ("Папа всегда говорил - уничтожай архивы!»)

И есть в истории образы безвольных туш, которых можно подвесить на крюк, отрезать конечности, а те ещё и «спасибо» скажут и руку облобзают. Тот самый Шарлемань, архивариус, всегда оправдывает собственную трусость тем, что «только историк», и в других вопросах не компетентен. И когда Дракон тщательно пережёвывает исторический документ, только и может выдавить:

Нельзя протестовать, то хотя бы поспорить…

Ещё один представитель таких «куклообразных» — учёный Фридрихсон сквозь слёзы терпит измывательство Дракона, кричит на сына, который не знает — нужна ли ему свобода.

Дай им свободу, и они передушат друг друга, перегрызут

Своими словами Дракон пытается убедить рыцаря в бесполезности своих попыток подарить жителям свободу. Герой в растерянности, но другие борцы за свободу — рыбак из дома архивариуса, кузнец, хранивший меч (образ Грааля).

Чтобы люди не разносили молву о результатах битвы, им заколачивают окна, ставят требование — на улице нельзя появляться без глазной повязки, для заглушки на площади играет оркестр. Но Дракон повержен — ура Ланселоту!

Но со сменой власти приходят беспорядки. Те священные три слова — равенство, братство и свобода - искажаются жителями, и с таким пониманием молодёжь идёт устраивать разбой. После поражения дракона и бюрократы тоже устраивают произвол — подчищают документацию и выбирают удобную сторону. Правильно говорят, что иногда зло сдерживает большее зло.

Теперь можно быть нормальными людьми - начать думать. Сначала трудно, непривычно, но возможно. Нужно только начать

С такими словами обращается грязный, раненый Ланселот к народу, но тот разбегается. Герой теряет всякое желание дальше бороться и только поддержка верных спутников (один из которых уже известный рыбак) помогает ему вновь обрести уверенность.

А Бургомистр времени зря не теряет — переписывает заслуги рыцаря себе, разрешает называть себя победителем дракона, сносит его алтарь. Так коверкают историю.

Проходит год. Эльзу выдают за героя, бургомистра. Шерменаль в гневе, но "тут ничего не поделать". Однако в момент, когда вернулся Ланселот, бургомистр приветствует его как ни в чем не бывало, и предлагает бразды правления ему.

Люди-перевёртыши - нас так учили и воспитывали (подставить отца, сделать из сына прислугу). Герой в бешенстве, он высказывает всё, что думает о присутствующих, но те только склоняют голову — пер��д ними новый господин.

В конце Ланселот видит картину — дети продолжают поклоняться дракону, запускают в небо воздушного змея. Змея кусает себя за хвост, и всё начинается заново.

Самое сложное в человеке — обуздать своего дракона, первичную потребность: злость, похоть или страх. И попытки это устранить бесполезны, в какую эпоху бы это не было. Миссия «убить дракона» останется с пометкой «невыполнимо».

Автор: Полина Переверзева