Как Китай обанкротил своих застройщиков? Хватило одной регуляции — Переиздание
Для «Повернуть направо». Автор: Егор Черников, июнь 2024; Редактор: Кирилл Герт, ноябрь 2025.
Проблема надувающегося пузыря на рынке недвижимости всё сильнее тревожит людей в последние годы. В интернете много статей и видео о последствиях этого кризиса — особенно для Европы. Но его причины обсуждают гораздо реже.
Кризис недвижимости в Китае — рукотворный. Он развивается по вине Компартии, и с каждым днём ситуация ухудшается.
Я не эксперт по китайской экономике, информация собрана из открытых источников. Экономическая политика КНР гораздо сложнее, чем изложено в этой статье, — дополнительные материалы в конце текста.
Как заметили кризис?
Кризис недвижимости в Китае начался с дефолта Evergrande Group в 2021 году. Это одна из крупнейших девелоперских компаний страны и до 2021 года — самая дорогая компания в мире в сфере недвижимости.
После неё убытки понесли десятки других крупных застройщиков. С середины 2021 года о дефолте заявили компании, на долю которых приходилось 40% продаж жилья в стране. Фондовый рынок остаётся в минусе уже четвёртый год подряд.
Если смотреть без китайского контекста, такая ситуация обычно означает масштабный экономический коллапс, затрагивающий все сферы экономики. Но в Китае другие отрасли почти не пострадали. Значит, причина — прямое вмешательство государства в политику строительных компаний.
Застройщикам ограничили способы финансирования
Рыночные реформы Дэн Сяопина и ослабление регуляций в 1990-х запустили экономическое чудо. На рынке недвижимости произошло то же самое.
Средний класс активно инвестировал в жильё, а строительные компании быстро брали кредиты, чтобы удовлетворить растущий спрос. Люди получали квартиры, уровень жизни рос.
Рост продолжался более двадцати лет — пока домов не стало слишком много, и в них стало некому жить. Компании попали в «кредитный пузырь»: они не смогли расплачиваться по бумагам и займам.
Вмешалось государство. По законам социализма оно должно было помочь компаниям, даже убыточным. Но жилищное строительство занимает 1/3 ВВП Китая — средств на поддержку всех застройщиков просто не хватило бы.
С 2020 года генсек Компартии Си Цзиньпин ввёл правило «трёх красных линий», которое ограничило застройщикам возможность занимать деньги. Введены лимиты на долги:
< 100% отношения к собственному капиталу.
> 1% отношения денежных средств к краткосрочной задолженности.
Эти ограничения лишили компании возможности брать новые кредиты, пока не будут погашены старые долги.
На первый взгляд мера выглядела разумной. На деле — разрушила рынок
Компании, которые недавно работали стабильно, оказались под административным контролем и попытались из-под него уйти.
В момент введения закона все 10 крупнейших компаний уже пересекли хотя бы одну красную линию.
Три компании нарушили 2/3 линий, а Evergrande Group — 3/3. Спустя меньше года она объявила о дефолте и запустила цепную реакцию банкротств. Сумма её долгов — 1,9 трлн юаней ($305 млрд). Это 2% ВВП Китая.
Снова сбылось предсказание либертарианцев: крупная регуляция создала теневой рынок.
Чтобы скрыть долги, компании начали продавать облигации через иностранные фирмы, оставляя за собой гарантии. Такая схема позволяла скрывать реальный баланс в момент, когда государство требовало отчётности.
Это доказывает простую вещь: крупные игроки всегда найдут способ обойти контроль.
Не стоит забывать и о теневом банкинге, который в Китае оценивается до $11 трлн. Подобные схемы появляются там, где банковский сектор чрезмерно зарегулирован — Китай здесь не исключение.
Серый рынок всегда появляется вынуждено, а поэтому вредит всем:
бизнес терпит издержки и юридические риски,
клиент не может защитить права, терпит высокие цены,
сложнее вести статистику и анализировать рынок,
хуже даже государству — оно недополучает налоги.
Можно ли было избежать кризиса?
Государство не могло спасти компании — средств не хватало. Но, выбрав вмешательство, оно само запустило кризис.
Экономическая политика КНР изначально сложна:
слишком много регуляций,
нет частной собственности на землю,
полный контроль над региональной политикой.
Из-за этой системы даже при желании помочь, государство делает хуже всем.
Многие поддерживали бы меру, опасаясь повторения кризиса 2008 года в США. Отчасти это верно: риск действительно существовал. Но это естественный механизм защиты от монополий:
Падение крупных игроков — нормальная часть свободного конкурентного рынка
Нормальная экономика строится на риске, который каждый участник принимает сам. Когда государство создаёт «волшебную палочку» обнуления рисков, это всегда приводит к новым проблемам.