хёнбины, 1к слов
От горячей воды поднимаются клубы пара. Хёнджин включает на колонке какую-то традиционную японскую музыку, и мелодия постепенно вводит отмокающего в горячем источнике Чанбина в транс. По телу разливается спокойствие, мышцы расслабляются, на него находит какое-то состояние приятной, блаженной дрёмы.
Чанбин выбирает местечко у бортика, укладывает голову на руки и наслаждается умиротворением.
Их ждёт очередной камбэк, но перед этим есть немного времени для того, чтобы отдохнуть и набраться сил.
С громким всплеском в воду опускается второе тело. Чанбин не поворачивает головы, только незаметно даже для себя улыбается — довольный тем, что Хёнджин поехал в Японию с ним.
Тот за спиной суетится какое-то время, плещется, что ли. Чанбин прикрывает глаза, мысленно готовясь к тому, как на него сзади навалится длинное широкое тело.
Он слишком долго живет с Хёнджином, так что прекрасно знает, что рано или поздно это произойдёт — тот не устоит перед сочетанием его широкой влажной спины и доступной, приглашающей позы. Хёнджин чертовски предсказуем, каким бы сложным ни пытался казаться: достаточно как бы случайно приоткрыть полоску кожи на животе, чтобы его большая ладонь метнулась туда, пройтись мимо в коротких шортах, чтобы Хёнджин вцепился в бедро, или слегка надуть губы, чтобы он перестал притворяться, что не хочет Чанбина.
Либидо Хёнджина было чем-то почти сверхъестественным, никак иначе Чанбин не мог его для себя объяснить. И в те месяцы, когда его сексуальная энергия не находила выхода на сцене, Хёнджин становился совсем диким.
А уж в отпуске, в домике, где никого, кроме них двоих не было...
Синяки от крепкой хватки длинных пальцев уже начали наливаться на бёдрах. Как и следы от укусов на груди и животе. Чанбин был особенно плотным в этих местах, и это сводило Хёнджина с ума. Он мял, впивался зубами, вжимался в него всего пару часов назад.
Чанбин до сих пор чувствовал приятную растянутость между ног. И именно поэтому было так приятно ощущать, как горячая вода окружала его измученное тело со всех сторон. Чанбин всегда любил силовые больше кардио, а секс с Хёнджином как раз им и был — интенсивный, быстрый.
Несмотря на то, что Чанбин мысленно себя готовил, он все равно ойкает, когда горячее влажное тело прижимается к нему сзади. Длинные тонкие пальцы впиваются ему в бока, с удовольствием проминая мягкость его тела.
Хёнджин рядом с ухом восторженно выдыхает.
Чанбин улыбается. Ему всегда приятно ощущать, как Хёнджин наслаждается его телом и теми формами, которыми оно обладает.
Острые зубы прикусывают кожу на затылке, и влажные завитки волос наверняка попадают Хёнджину в рот.
Чанбин наслаждается моментом. Когда Хёнджин к нему прижался, жара, окутавшего тело, стало только больше. Он ворчит в полудрёме что-то невнятное. Чанбин весь пропотел из-за горячих источников, его сладко разморило.
Да так, что он не сразу замечает, как его щека начинает проезжаться по сложенным на месте рукам. Хёнджин, держа его за бока, начинает толкаться между бёдер.
И без того мягкий Чанбин становится еще более мягким. Если это только возможно.
Конечно, Хёнджин не рассчитывает ни на что большее. Во-первых, Чанбину сегодня хватит. Раз перед перелетом, дважды по приезде в отель и минет, когда Чанбин только снял одежду, чтобы завернуться в халат и отправиться к воде. Хёнджин был просто невыносимым. А во-вторых, вода — ужасный лубрикант, и, помимо своего высокого либидо, Хёнджин всегда отличался заботой.
Вот и сейчас он подкладывает руку между грудью Чанбина и бортиком купальни, чтобы тот не елозил кожей по острому краю. Не забывает при этом с удовольствием сжать мышцу, наслаждаясь тем, какая она одновременно твёрдая и мягкая.
Хёнджин покрывает поцелуями широкую спину, шею, прикусывает мочку на левом ухе. Бодает лбом плечо, кусая губы и все сильнее притираясь Чанбину между бёдер.
Чанбин что-то мурчит и откидывает голову назад, выгибая крепкую шею. У Хёнджина от такого вида слюнки текут и член стоит только сильнее. Он двигает бёдрами, сжимая бока Чанбина всё сильнее.
Хёнджин как будто бы и не устал за день — вот что делает с ним отсутствие хотя бы репетиций. Постельная — и не только — жизнь Чанбина никогда не бывает такой активной, как в моменты отпусков.
Когда Хёнджин берёт его со всей нерастраченной энергией. Когда двигается уверенно, резко, демонстрируя свои желание и любовь.
Он кончает на выдохе, сжав грудь Чанбина в широкой ладони особенно сильно, притиснувшись к нему бёдрами, вжавшись в размякшее тело. Какое-то время Хёнджин просто лежит на нём сверху. К счастью, может ничуть не беспокоиться о чрезмерном весе — Чанбин достаточно крепкий чтобы выдержать его на себе.
Вскоре Хёнджин все же отлепляется от чужого тела и сдвигается вбок, чтобы лечь на руки так же, как Чанбин.
— Понравилось? — тот лениво приоткрывает один глаз.
— А как же, — довольно улыбается Хёнджин.
— Ты кончил в купальню, — замечает Чанбин.
— А до этого в тебя, — жмёт плечами в ответ как ни в чём не бывало. Прищуривается:
— Неуёмность твоя — вот проблема.
— Пф, — Хёнджин откидывает влажную прядь с лица. — С каких пор? Даже не думай, что я поверю, будто тебе не понравилось...
Он кладёт руку Чанбину на бицепс, и даже под большой ладонью Хёнджина тот всё ещё кажется внушительным.
Чанбин фыркает. На лице Хёнджина сияют мелкие капельки воды, и отражение света на них делает его почти неземным. Среди клубов пара он выглядит почти как вышедший из воды морской дракон.
Красивый. С кипящей энергией. И впрямь неуёмный.
— Понравилось. И отель ты выбрал хороший, уединённые дома — отличная идея. И я так давно не был на источниках…
Рука Хёнджина с бицепса перемещается к плечу, затем переходит на мышцы спины. Он совмещает массаж с возможностью лапать Чанбина: большой палец прослеживает трапецию, прицельно тыкает в ромбовидную мышцу, вызывая у Чанбина стон. Его тело расслабленно, и манипуляции Хёнджина заставляют приятные ощущения расходиться от тех мест, которых тот касается.
Чанбин стонет, когда Хёнджин возвращается назад и продолжает разминать его спину. Спускается руками под воду и гладит натруженную за день поясницу…
Сегодня Хёнджин подарил ему четыре оргазма, но массаж вписался в их отпуск ещё идеальнее пятого.
Плейлист на телефоне, подключенном к колонке, давно закончился и начался сначала. Хёнджин снова целовал затылок и шею Чанбина, а тот наслаждался ощущением невесомости, разморенный горячей водой с исходящими от неё клубами пара.