🩸🔪🆘️; jilix; 0,5к слов
Феликс чувствовал себя так, будто его переехал каток. В целом, это не было так уж далеко от правды — господин Бан отправил за ним лучших людей. Ему удалось уйти лишь потому, что он отлично знал город: его улицы и переулки, крыши и подвалы, знал каждую щель между домами и расположение камер. Ну, и еще потому, что это он всему обучил своих преследователей.
Ученики — пока — не могли превзойти своего учителя, однако это не помешало им серьезно его потрепать.
Все тело ломило от боли, на губах засохла кровь. Феликс еле дотащился последние несколько метров до нужной двери, время от времени тревожно оглядываясь по сторонам. Этот район всегда был особенно темным после заката. Здесь не было фонарей, и грубо сложенные дома без окон стояли близко друг к другу. В городских трущобах можно было затеряться, затаиться в тени пахнущих сыростью и гнилью стен.
Он позвонил в дверной звонок прежде, чем желание сохранить гордость пересилило желание жить.
Хотя Феликс и не верил в бога, в это мгновение — стоя посреди холодной осенней ночи, чувствуя, как отросшие волосы липнут к вискам, а раны болят от каждого вдоха — он молился. Чтобы он не свалился в обморок. Чтобы жизненно важные органы не были задеты. Чтобы дверь открыл нужный человек.
Послышались шаги. Дверь приоткрылась.
Ночную тьму разрезал приглушенный свет, исходящий из дверного проема. Его было достаточно, чтобы Феликс узнал того, кого когда-то называл своим любимым человеком. До того, как...
— Что тебе здесь нужно, Ликс? — тихо спросил Джисон. Если внешний вид и состояние Феликса его и удивили, он этого не показал. Ни одна лишняя эмоция не отразилась на лице. Легкая небритость, небрежно зачесанная назад челка.
— Я не знал, куда еще могу пойти.
Джисон ничего не ответил. Не отодвинулся в сторону, не захлопнул перед Феликсом дверь. Просто продолжил смотреть.
Феликс облизнул разбитые губы и выдохнул. Ему было так холодно. То ли из-за того, что температура воздуха опустилась ниже десяти градусов, то ли из-за кровопотери.
Ответа от Джисона так и не последовало.
— Ты впустишь меня или мне продолжить истекать кровью у тебя на крыльце?
В ожидании хоть какой-то реакции Феликс задержал дыхание на три секунды, отсчитывая их волнами боли, которые пронизывали все его тело. Оно пульсировало в такт сердцебиению, и каждый вдох заставлял ребра ныть острой болью.
Дверь распахнулась. Джисон был в черной обтягивающей футболке, открывающей плечи и руки со все теми же татуировками. Многие из них когда-то набил ему Феликс. Только теперь Джисон выглядел еще более загорелым, чем Феликс запомнил, и оказался значительно более мускулистым, чем был когда-то. Набранные килограммы ему шли.
Не дожидаясь приглашения, которого, как он знал, все равно не будет, Феликс протиснулся в логово Джисона. Коридор был настолько узким, что, шаркая ногами, он задел смуглое плечо, пока шел — скорее тащился — в ванную.
Джисон молча закрыл дверь и последовал за ним. Он остался стоять в дверном проеме, пока Феликс смывал кровь с лица над раковиной.
— Можно мне переночевать? — спросил он, не поднимая глаз.
И снова ответом ему была эта гнетущая тишина.
— Я даже прощу тебе долг, — добавил он, сам не зная, шутит или нет. Джисон давно уже не был ничего ему должен, это Феликс пользовался его... не добротой — снисхождением. Если Феликс спас его жизнь однажды, то счетчик Джисона перевалил за десять.
— Если ты не против спать со мной в одной постели, — наконец ответил Джисон. Привычная игривость вернулась в интонацию, и Феликс ощутил, что его многочисленные раны болят меньше, чем мгновением ранее.