Окончание статьи из "Оверсана-1990"

Под катом - окончание статьи (в предыдущий пост целиком не влезла). Ну и, если есть желание, можете комментировать...)))

ПЕРЕСЛЕГИН: — Надо бы сказать несколько слов об авторах, которые официально в семинаре не участвовали. Скажем, Сергей Иванов из Риги дал мне почитать свой новый роман, который называется "Материк". Это продолжение повести "Пока стоит лес", которая вот-вот должна уже выйти. На мой взгляд, трудно сказать, новое ли это слово в фантастике, не новое, но я ничего подобного до сих пор не читал. Не только у нас, но и у западных фантастов. Совершенно иная модель цивилизации.

ЧЕРТКОВ: — Еще из заезжих гостей был Николай Чадович из Минска. Он привез новую повесть "Ищейка", написанную им, как обычно, совместно с Юрием Брайдером. Это фантастико-реалистическая повесть о милиционере. Она немного перекликается с известной повестью Георгия Гуревича "Когда выбирается "я" — тем, что у ее героя, милиционера, после травмы появляется острое обоняние, как у собаки. Единственное фантастическое допущение, а в остальном это добротная реалистическая проза. Герой — хороший мужик, очень честный...

ПЕРЕСЛЕГИН: — Ну, это тоже довольно фантастическое допущение.

ЧЕРТКОВ: — Почему, бывает. Особенно в глубинке. Так вот, эта вещь мне показалась любопытной, но не более. Просто хорошая проза. Ранние вещи Брайдера и Чадовича были куда как более интересны...

БОРОВИКОВ: — Ну а теперь давайте суммируем все сказанное.

ПЕРЕСЛЕГИН: — Хочу сказать, что, судя по этому семинару, ситуация в нашей фантастике изменилась. Появилось много новых авторов, стало больше возможностей для публикации, и именно с этой точки зрения многолетний антагонизм, который существует не только между издательствами, но и между авторами, критиками и даже фэнами, нужно теперь превратить в конструктивное единоборство. Потому что положение, когда человек нравится или не нравится тебе только потому, что он принадлежит к другой группировке, в общем, большей частью себя не оправдывает. Конечно, надеяться, что "Молодая гвардия" не попытается еще что-нибудь монополизировать, не стоит. Она и дальше будет гробить авторов, пытаясь уложить их в прокрустово ложе своих требований, и наша задача — не отталкивать авторов, которых она гробит, а попытаться вытащить их из этой трясины. Я говорю о нас, как о фэн-движении и критике.

ЧЕРТКОВ: — Да, эта задача действительно становится актуальной. Советская фантастика вступает сейчас в совершенно новый период своего развития. И вот что еще я хотел бы сказать. Я был очень рад побывать на семинаре в Дубултах, и тем самым почувствовать свою причастность, пусть и очень небольшую, к процессу создания новой фантастики. Это было очень здорово. И почетно.

ПЕРЕСЛЕГИН: — Я скажу то же самое. На семинаре была великолепная человеческая атмосфера, она была скорее фэновской, чем еще какой-нибудь. К сожалению, не все фантасты выходят из фэндома, часто они выходят из другой среды, и им фэновские правила и нормы поведения непонятны. Поэтому они разобщены друг с другом, у них нет такой теплоты в общении, такой доверительности.

ЧЕРТКОВ: — Да, это чувствуется. А, например, с Вершининым и Больных, которые сами вышли из фэндома — с ними совсем другой уровень общения. А также с Васильевым, Лукьяненко, Гуревичем, Крыловым. Ведь все они прошли через клубы, и это видно. Во-первых, у них и уровень повыше, и к себе они более объективны, на критику, даже самую резкую, не обижаются. Понимают, что так надо, иначе настоящим писателем не станешь... Ну что ж — семинар был любопытен, семинар закончился, да здравствует семинар!