«Укрощение дикого быка». Третья арка. Часть 3.
тгк: что с энди
Игён насторожился и вежливо переспросил, но мужчина, услышав вопрос, посмотрел на него так, будто не поверил собственным ушам.
— Вчера вы при мне дважды ошиблись с кнопками, и я сам ввёл код вместо вас. Неужели не помните?
В тот же миг в памяти всплыла вчерашняя ночь: опьяневший, он всё время промахивался пальцами по панели. И ещё вспомнилось, как мужчина, не выдержав, со смехом сказал: «Последняя цифра — двойка, верно?» — и сам нажал кнопку.
— П-простите!
Лицо мгновенно вспыхнуло от стыда. Во всём был виноват только он сам. Пока придирался и допрашивал человека, собственноручно выдал пароль от своей двери.
Это было сродни тому, как врач отчитывает пациента за здоровье, а сам пренебрегает спортом. Если бы кто-то другой рассказал о такой утечке кода, он, как полицейский, наверняка посоветовал бы меньше пить, регулярно менять пароль и оформил бы заявление, а в итоге сам же и оказался виновником. Осознав, насколько нелепо выглядел его допрос, Со Игён не мог поднять головы от смущения. К счастью, мужчина отнёсся к этому великодушно.
— Всё нормально. Теперь вижу — полицейский вы и правда настоящий. Потом обязательно смените код на замке, господин Со Игён.
— ...Да.
«Как только он уйдёт — сразу сменю». Пока он мысленно давал себе это обещание, Ли Кану спокойно поднялся и принялся убирать со стола.
Со Игён даже не успел подняться — мужчина забрал не только свою посуду, но и тарелку, стоявшую перед ним, отнёс всё к раковине, сразу открыл кран и, закончив, как ни в чём не бывало вернулся на место, — все его движения были настолько естественными, будто он находился у себя дома.
Разве вчера он не говорил, что сын директора компании, сотрудничающей с "Namyang Construction"? Да и по виду казалось, что вырос в обеспеченной семье. Но при этом в бытовых делах чувствовалась поразительная привычка всё делать самому. Не удержавшись от старой привычки прощупывать людей, Со Игён осторожно заметил:
— Говорят, богатые люди времени зря не теряют. Сразу берете быка за рога.
Мужчина с улыбкой переспросил:
— А полиция разве не такая?
Если так пойдет и дальше, он только подтвердит стереотип о ленивых полицейских, которые палец о палец не ударят. Не желая мириться с таким положением дел, Со Игён поспешил возразить:
— Да нет, я не об этом. Просто удивился, что вы так спокойно сами управляетесь по дому.
— А-а, вот оно что, — протянул мужчина и пожал плечами. — Я давно живу отдельно. Да и вообще не люблю перекладывать свои дела на других.
«...Ну да. Не каждый сынок богатых родителей похож на заместителя начальника Кима».
Со Игён невольно устыдился собственного предубеждения о «богатеньких сынках, привыкших всеми помыкать» — сказывалось дурное влияние начальства. А ведь человек-то оказался на редкость приличным. В голове Со Игёна как раз крутилась какая-то ерунда в духе: «Старшее поколение от таких просто без ума — небось, очередь выстроилась, чтобы сосватать его за какую-нибудь хорошую девушку», — когда тот, улыбнувшись, добавил:
— К тому же, я не могу нагружать работой того, с кем решил встречаться
— ......
Со Игён лишь крепко сжал губы и промолчал. «Того, с кем решил встречаться». Да, ведь речь шла именно о нём. Стоило вспомнить, что сегодня утром он сам ответил согласием, как ком подкатил к горлу. Пытаясь хоть как-то разрядить неловкую паузу и перевести тему, Со И Гён ляпнул невпопад:
— Похоже, вы со всеми так... когда начинаете встречаться?
Едва произнеся это, он мысленно отругал себя. Нужно было уже закончить этот разговор и вежливо выпроводить человека, а то всё шло к тому, что их «отношения» сведутся к благодарностям за приготовленный ужин и пустым любезностям. И зачем только спрашивать, всегда ли он так добр к людям? Что дальше говорить? Что-то вроде: «Вы вроде хороший человек, так что не связывайтесь со мной понапрасну, идите своей дорогой и потом встретите достойную девушку»?
Пока он лихорадочно пытался придумать, как достойно выбраться из ситуации, мужчина наклонил голову набок и спросил:
— А разве другие так не делают?
— Что?..
Со Игён резко поднял взгляд, а мужчина с совершенно искренним видом, будто и правда не понимал, снова склонил голову.
— Не знаю. У меня и отношений-то толком никогда не было.
— Что?!
Со Игён сам не заметил, как растерянно переспросил:
— Что?..
Тогда мужчина любезно пояснил:
— Я просто почти никогда первым не говорил чего-то вроде «давай встречаться»...
По одному только лицу — да и по манерам тоже — он выглядел человеком с большим опытом. Со Игён уже хотел насмешливо фыркнуть, но, снова взглянув на него, вдруг понял одну важную вещь.
С такой внешностью ему и не нужно было самому делать первый шаг. Примерно как заместителю начальника Киму, который в свои годы без всякого стеснения встречается со студенткой. Молодость, привлекательное лицо, да ещё и должность директора в компании — редкое сочетание. С таким набором качеств ему, вероятно, и правда никогда не приходилось первым предлагать отношения.
— Тогда почему...
Он не успел закончить, как мужчина, словно прочитав его мысли, спокойно ответил:
— Потому что вы мне нравитесь.
От такого прямого удара в лоб в голове Со Игёна на мгновение воцарилась абсолютная пустота. Но мужчина на этом не остановился — он широко улыбнулся и добавил:
— И совместимость у нас отличная.
От этих слов Со Игён окончательно перестал соображать.
Стоило прозвучать слову «совместимость», как в памяти тут же вспыхнул утренний хаос — сплошная обнажённая кожа и смущающие воспоминания. Он даже рта раскрыть не успел, а мужчина уже уверенно, словно вынося окончательный вердикт, заявил:
— Значит, причин не встречаться у нас нет.
— Что?..
Нет, с чего это вдруг отношения стали чем-то само собой разумеющимся? До этого момента Со Игён всё время думал лишь о том, как поставить точку в ошибке одной ночи и вежливо выпроводить гостя. Поэтому он сразу возразил:
— Нет... Мне кажется, это вовсе не причина начинать встречаться.
И зачем вообще продолжать видеться с этим мужчиной? Всё, что случилось до этого, ещё можно списать на минутную слабость, но если они действительно начнут встречаться — разве это не значит, что и на него ляжет определённая ответственность?
Ему казалось, что теперь он наконец ясно выразил отказ, но мужчина и не думал отступать. Наоборот — подперев голову ладонью, он смотрел на Со Игёна с видом человека, который искренне не понимает, что здесь не так.
— А почему нельзя?
И в этот момент Со Игён вдруг ясно осознал разницу между ними. Этот человек жил по принципу: если нет причин отказываться — надо попробовать. А сам Со Игён был из тех, кто считает: если нет особой причины что-то делать — лучше не начинать. Неужели в этом и заключается разница между человеком бизнеса и обычным полицейским госслужащим? До чего же они разные.
Похоже, сколько ни объясняй, разговор всё равно будет ходить по кругу. Со Игён решил, что пора заканчивать с этим и отказать прямо, без всяких намёков. Но именно в этот момент мужчина сделал нечто совершенно обезоруживающее. Он подался вперёд, приблизив своё безупречное лицо почти вплотную, и спросил:
— Я вам настолько не нравлюсь внешне?
— ......
Это был удар под дых, к которому Со Игён никак не готовился. Он просто не мог заставить себя обсуждать чужую внешность прямо в лицо. Тем более сейчас: в мягком свете кухонной лампы мужчина выглядел настолько притягательным, что в его красоте чувствовалось нечто почти пугающее, властное. Сказать «нет, вы не в моем вкусе» не получилось бы даже ради спасительной отговорки — ложь прозвучала бы слишком нелепо.
Пока Со Игён лихорадочно подбирал слова, мужчина поднялся и в несколько широких шагов сократил расстояние между ними.
— Вам совсем не хочется рассмотреть меня получше?
— Нет, я…
На самом деле уже было неважно, что именно он собирался ответить. Мужчина оказался рядом слишком быстро, и Со Игён невольно весь подобрался, словно натянутая струна.
Стул жалобно проскрежетал по полу, когда он бессознательно попытался отодвинуться подальше, вжимаясь в стену. Поза, в которой он застыл, пугающе напоминала ту самую утреннюю сцену, и от этого дежавю по коже поползли неприятные мурашки.
Пытаясь сохранить хоть какую-то видимость дистанции, Со Игён откинулся назад до предела. Именно в этот момент мужчина подошел вплотную и просто склонился над ним. Всего лишь одно движение — но его широкие плечи полностью перекрыли свет кухонной лампы. Мир вокруг внезапно погрузился в полумрак, и Со Игён рефлекторно сглотнул.
Похоже, мужчина заметил, как тот затаил дыхание. Нависая сверху и пристально всматриваясь в лицо, он вдруг мягко улыбнулся — и от этой улыбки его и без того безупречные черты стали еще притягательнее.
— А мне кажется, я бы смотрел на вас и смотрел.
Возможно, всему виной была именно эта улыбка. Но его слова обладали поистине разрушительной силой.
— ......
Кану с нескрываемым удовольствием наблюдал за растерянностью Со Игёна. Слегка приоткрытые губы, ошеломлённый взгляд — таким его наверняка не видел никто другой.
Быть внимательным к человеку — задача нехитрая. Куда сложнее сделать так, чтобы это выглядело как искренний, глубокий интерес. Но самое трудное — добиться, чтобы этот интерес приняли.
Если честно, всё, что Кан У делал сегодня, вовсе не было заранее продуманным планом по соблазнению. Он просто решил, что хочет отношений, и старался вести себя подобающе. Он и представить не мог, что обычная миска каши приведет к вопросу: «Вы со всеми так... когда начинаете встречаться?» Но, судя по всему, Со Игён был просто по-настоящему голоден.
«Чёртов замначальника. Похоже, он вообще не кормит своих людей и гоняет их без передышки», — Кан У мысленно цокнул языком.
В любом случае, судя по тому, как Со Игён сейчас колебался, он явно не был безразличен. И это само по себе уже было успехом.
Очевидно, у Со И Гёна была высокая «стена». Вполне ожидаемо для полицейского — привычная настороженность, въевшаяся в характер. Но ещё большей проблемой, чем сама настороженность, была его вежливость. Он вроде и хотел оттолкнуть, но съел кашу, поблагодарил, и теперь изо всех сил пытался закончить всё «красиво», не обидев. От этой мысли Кану даже усмехнулся.
Проблема была в том, что такая «вежливость» и внутренние правила часто оказываются куда прочнее любой настороженности. Если настороженность — это крепостная стена, то за ней стоит ещё и страж в доспехах под названием «манеры».
Образцовый сын из хорошей семьи, упорно пытающийся казаться «нормальным человеком», носил этот доспех слишком долго и плотно. Пробить такую защиту можно было лишь в одном случае — если найти в ней трещину.
Поэтому Кану лишь мягко улыбнулся и едва слышно произнес:
— Просто забудьте обо всем остальном и подумайте: вам это нравится или нет?
Договорив, он наклонился еще ближе. Перед этим требовательным и пугающе честным взглядом Со Игён на мгновение дрогнул.
— Эм…
До этого мгновения Со Игён железно отсекал саму мысль о подобных отношениях. «Это просто невозможно» — фраза звучала в голове как неоспоримая истина, не требующая доказательств. Но стоило отбросить лишние эмоции и задать себе один-единственный вопрос: «Приятно мне это или нет?» — как уверенность тут же дала сбой. Сказать, что происходящее ему неприятно, было бы наглой ложью. Перед ним сидел человек, о котором он всего минуту назад думал: «Такому бы с приличной девушкой познакомиться». Красивый, уверенный в себе, состоявшийся мужчина. И, как он сам же напомнил утром — оба они свободны, и в их близости нет ничего противозаконного.
До этого мгновения Со Игён думал лишь о том, как поскорее прийти в себя и поставить в этой истории жирную точку. Но… так ли необходимо спешить? Впервые в жизни эта предательская мысль промелькнула в его голове, путая все карты.
— Эм…
«Но это уже слишком», — вот как он, скорее всего, хотел закончить фразу.
Однако Кану услышал лишь этот короткий, неопределенный звук. Точнее, он его увидел: в дрогнувшем взгляде, в секундном сомнении, которое Со Игён так и не смог скрыть. И этого мимолётного признания оказалось более чем достаточно.
Кану улыбнулся, мягко обхватил его лицо ладонью и подался вперёд.
Его губы накрыли губы Со Игёна — коснулись легко, но с такой настойчивостью, что отстраниться сразу было выше всяких сил.
— …!
«Что он вообще творит прямо за столом?»..
Эта мысль вспыхнула в голове последним предупреждением, но Со Игён так и не смог его оттолкнуть. Тело предательски не слушалось, а в мыслях билось только одно: «С ума сошёл… совсем с ума сошёл…».
Его губы ощущались мягкими — совсем не такими, как прошлой ночью в пьяной суматохе, и не такими, как утром, когда Со Игён едва соображал от шока. Это было совершенно иное чувство: трезвое, кристально ясное. Такое, которое уже невозможно списать на случайность или алкоголь. И именно поэтому всё казалось совершенно новым. Будто это происходило с ним впервые в жизни.
В полумраке у стола мужчина продолжал целовать его — мягко, но с той не терпящей возражений настойчивостью, которой Со Игён не мог ничего противопоставить. Его не просто не получалось оттолкнуть — Со Игён чувствовал, как его самого, вопреки всякой логике, затягивает в этот омут всё глубже и глубже.
Мужчина подался вперед, вжимаясь так плотно, что между ними не осталось ни сантиметра свободного пространства, а его колено уперлось в сиденье стула прямо между ног Со Игёна. И тот сам не заметил, как поддался этому напору, потянувшись навстречу — гораздо ближе, чем позволял здравый смысл.
— Видите? Я же говорил, что мы подходим друг другу.
Низкий голос прозвучал у самого уха, обжигая кожу. Но проблема была не только в словах. В тот миг, когда Кану осторожно, дразняще прикусил его мочку, в голове Со Игёна раздался влажный, пугающе отчетливый звук. По телу мгновенно прошла резкая, судорожная волна.
— …!
Что, черт возьми, с ним происходит? Это не было похоже ни на тихий ужин супружеской пары, ни на свидание влюблённых подростков — даже в свои двадцать с небольшим он никогда не испытывал ничего подобного. И всё же отрицать очевидное было бессмысленно: его губы, его тело — всё лихорадочно отзывалось на близость этого мужчины.
От этого осознания становилось только хуже, а в голове воцарился полный хаос. Пока он отчаянно пытался понять, не сошёл ли окончательно с ума, Кану, не разрывая плотного контакта, медленно провёл губами по его щеке и прошептал:
— Зачем так отчаянно сдерживаться?
Со Игён уже не в первый раз слышал эти слова, но сейчас они звучали как приговор его самообладанию.
— Просто признай, что тебе это нравится.
На этот раз слова не просто прозвучали — они буквально впечатались в сознание, не оставляя ни единого шанса отмахнуться.
Со Игён вдруг с пугающей ясностью осознал: у него почти не было опыта. Ни в том, чтобы говорить «мне нравится», ни в том, чтобы слышать это от кого-то в такой интимной близости. Даже в прошлых отношениях он редко позволял себе подобную откровенность. Возможно, в этом и крылась причина его вечной неприкаянности.
Сегодня он с легкостью отказал капитану Киму, не почувствовав ни капли вины или сожаления. Он привык сдерживаться. Привык не говорить ни «да», ни «нет», свято веря, что это молчание и есть залог порядка и стабильности. Но что, если именно этот «порядок» и завел его в тупик? Что, если все его проблемы начались именно тогда, когда он запретил себе чувствовать? И в этот момент он наконец начал понимать, почему его так неудержимо тянет к этому человеку.
Кану был его полной противоположностью — воплощением прямоты, тем, кто без тени стеснения заявлял о своих желаниях. В его «нравится», сорвавшемся с губ едва слышным шепотом, действительно крылась какая-то первобытная, разрушительная сила.
«Если нравится — так и скажи».
В этих словах, если вдуматься, не было ровным счетом ничего неправильного. И Со Игён, впервые в жизни набравшись смелости, позволил себе задать тот самый честный вопрос:
«Мне это сейчас… действительно нравится?»
К его собственному изумлению, ответ пришел мгновенно и оказался пугающе простым. Да. Это определенно не было неприятно. Напротив — это было именно то, в чем он так долго себе отказывал.
Нет. Он попробовал быть еще честнее с собой.
И стоило ему признать это — хотя бы на мгновение, хотя бы самую малость, — как по телу тут же ударила обжигающая волна. Жар стремительно поднялся к лицу, прилил к ушам и плечам, концентрируясь в каждой точке, где он был прижат к мужчине. Всё, что он так долго подавлял, вырвалось наружу, превращая легкое притяжение в неконтролируемую физическую тягу.