«Укрощение дикого быка». Третья арка. Часть 7.

«Конечно, по большей части я сам виноват, но и ваша заслуга тут есть, так что имейте в виду» — именно с этой мыслью Со Игён и ляпнул про расставание. Впрочем, пожалеть о содеянном пришлось мгновенно.

— Ого-о-о!

По коридору раздался наигранный охающий возглас капитана Хона, а в следующую секунду к ним неожиданно подкрался лейтенант Ким и бесцеремонно просунул между ними свою физиономию:

— Чё, новичок, расстался, что ли? Так вот почему ты все выходные дома пластом лежал? В таких делах главное — вовремя залить тоску алкоголем!

Они явно уцепились за эту новость мёртвой хваткой. Глядя на лейтенанта Кима, который никогда не упускал повода выпить, и капитана Хона, искавшего любую зацепку, лишь бы не возвращаться домой, Игён почувствовал, как к горлу подступает ком досады. Пить в понедельник вечером? Ну уж нет, спасибо.

Поняв, что так просто ему не отвертеться, Со Игён не придумал ничего лучше, кроме как признаться во всём как есть — и унести ноги.

— Да нет же... На самом деле я просто кое с кем сейчас хожу на свидания...

Разумеется, об этих словах он пожалел ровно в ту же секунду.

— О-о-о! Слышал, Хон?

— Да уж, молода-зелена, у них всё шустро!

Загоревшись ещё большим азартом, старшие офицеры сощурились и сделали шаг к нему. Похоже, они вознамерились прямо сейчас утащить его в какую-нибудь пивнушку, чтобы устроить допрос с пристрастием. Оценив масштаб угрозы, Со Игён выпалил: «Тогда до завтра!» — и, быстренько прошмыгнув мимо них по коридору, сбежал с работы.

До чего же люто эти люди обожали сунуть нос в чужую личную жизнь!

Однако на следующий день в обеденный перерыв вокруг него собралась целая орава бывших детективов: лейтенант Ким, капитан Хон, старший инспектор Ли и даже капитан Хо. Похоже, для них это стало долгожданным развлечением в скучных буднях.

— То есть раз появилась новая пассия, наш новичок сразу перескочил на другую? — А я-то думал, инспектор Со у нас правильный… Ну вы даёте! — Тебе что, на выходных сразу кого-то сосватали? Давай колись, инспектор Со!— Никуда я не перескакивал, — отрезал Со Игён. — Мы познакомились уже после расставания.

И хотя Игёна всё же немного подтачивала совесть — всё-таки сошлись они в ту же ночь, когда он поставил точку в прежних отношениях, — он вознамерился стоять на своём до конца. А если коллеги начнут переходить границы — просто включить глухую оборону. В конце концов, не вываливать же им всю правду: мало того что его «новая пассия» — мужчина, так они ещё и сошлись исключительно благодаря капитану Киму.

— Это моя личная жизнь, поэтому прошу вас не копать так глубоко.

Стоило ему с серьезным лицом чеканно выдать это предупреждение, как даже бывалые капитаны на секунду растерялись и отпрянули.

— Ладно-ладно, понял. — Нынешняя молодёжь, эх…

Казалось, толпа начала расходиться, но удержать при себе выпирающее наружу любопытство они всё равно не смогли.

— Значит, на выходных ты тусовался уже с новой пассией?

Задушив готовый вырваться вздох, Со Игён лаконично отчеканил:

— Да. И на этих выходных мы тоже увидимся.

Он намеренно проигнорировал доносившиеся вослед возгласы вроде «О-о-о!» и «Эх, молодёжь нынче шустрая!».

Из-за глупых расспросов старших коллег до него вдруг дошло: а ведь они с Кану и правда теперь встречаются.

Игён мысленно переключился на Ли Кану. Прошлым вечером, когда он только вошёл домой, от него пришло сообщение:

[Вернулся?]

Стоило ответить лаконичным «Да», как тут же приехала доставка с кашей — словно мужчина только и ждал этой отмашки. На попытку Игёна возразить, мол, не стоит так тратиться, прилетел ответ:

[Тебе нужно хорошо питаться и набираться сил, чтобы мы смогли увидимся на выходных.]

Игён на секунду задумался: а сам он делал хоть что-то подобное, когда начинал с кем-то встречаться? Впрочем, сравнивать не имело смысла — человек-то был совершенно другой.

Сначала он хотел написать: «Я сам в состоянии о себе позаботиться, так что не бери в голову», — но вовремя решил, что это будет уж слишком грубо. Поэтому чуть позже просто отправил слова благодарности и пожелал доброй ночи.

— И чем вы займетесь, когда встретитесь?

Неистребимая привычка лезть в чужие дела снова взяла верх, и капитаны опять начали допрос. Со Игён едва удержался от острого: «А вам-то какое дело?» — и ограничился необходимым минимумом:

— Планируем вкусно поесть.

И ведь не соврал: на этих выходных он и впрямь вознамерился угостить Кану роскошным обедом. Игнорируя то, как за спиной старшие офицеры ухали, свистели и наперебой допытывались, присмотрел ли он уже приличное местечко, Игён спокойно прошёл в кабинет за чашкой кофе.

Это решение созрело ещё вчера, когда он доедал присланную кашу. На прошлых выходных Кану заботился о нём как умел, да ещё и постоянно платил за двоих, так что теперь Игён твердо решил отвезти его в действительно хорошее место и закрыть счёт сам.

Приняв это решение, Со Игён стал наотрез отклонять любые попытки старших коллег затащить его на попойку и устроить допрос с пристрастием о романе молодого новичка. Чтобы приберечь деньги, он перешёл исключительно на бесплатный офисный кофе, охотно брался за сверхурочные ради выплат и урезал расходы на обеды, день за днём копив нужную сумму. Из-за незапланированной покупки нового телефона на этой неделе и правда приходилось затянуть пояс.

Ли Кану, похоже, тоже был сильно занят, но каждый день присылал сообщения примерно в одно и то же время. Текст варьировался, но суть сводилась к одному: день выдался суматошным, однако он очень ждёт выходных. Игён каждый раз отвечал ему примерно в том же ключе:

«Понимаю».

«Было бы отлично, если бы время прошло побыстрее».

«Я тоже жду выходных».

Его слегка забавляло, что каждый раз, стоит Кану начать возмущаться, мол, «и это всё, что ты мне ответишь?», аккуратно приписанное в конце «Кану-си» тут же его утихомиривало.

Мысль о том, что Кану точно так же завален работой по горло, как-то скрашивала ожидание. И чем больше накопилось их ежедневной переписки, тем проще становилось пропускать мимо ушей очередные выходки капитана Кима. Пожалуй, это была самая сносная неделя с тех пор, как Игён перевёлся в следственный отдел.

В пятницу вечером Игён спросил: [Куда бы тебе хотелось сходить и что поесть?], на что Ли Кану ответил коротко: [После работы приезжай сразу к станции "Сичхон"]. И отдельно попросил оставить машину. Игён тут же решил, что тот, скорее всего, присмотрел местечко с хорошим алкоголем.

Когда Игён приехал к станции Сичхон, Кану велел ему идти к Алтарю Хвангудан*. Поначалу он даже растерялся: не зная, что это такое, он полез в интернет и выяснил, что речь идёт об историческом памятнике. Вокруг крутились одни сплошные здания, и никаких признаков ресторанов поблизости он не заметил, но стоило ему написать Кану, что он на месте, как мужчина тут же материализовался из ниоткуда и расплылся в улыбке.

— Идём, — бросил он.

Последовав за ним, Игён с удивлением обнаружил перед собой отель — оказывается, руины Хвангудана примыкали к нему буквально через одну лестницу. Пока Игён робко озирался по сторонам, Кану держался так уверенно, словно хозяйничал здесь всю жизнь: без колебаний шагнул к лифту за лобби и сразу нажал кнопку двадцатого этажа.

Этот тип чувствовал себя как дома везде — хоть в скромной квартире самого Игёна, хоть в роскошном отельном небоскрёбе. С роняемой им небрежностью они могли бы с таким же успехом завалиться в самую захудалую пивнушку, какими гнушались их старшие офицеры, однако Кану лишь бросил как ни в чём не бывало:

— Я забронировал нам два места. Готовят тут отменно.

Бросив взгляд на табличку в лифте, Игён успел зацепиться за слово «суши…». «Подожди-ка… Японский ресторан в отеле? Это ж сколько он вообще стоит?!»

Заведение оказалось даже не обычной сушильной, а полноценным элитным суши-рестораном, где они сели прямо за стойку суши-мастера — в месте, куда Игён в жизни бы не сунулся по собственной воле. От одного осознания обстановки у него тут же скрутило желудок от напряжения.

Гостям подавали сет-меню: шеф-повар стоял прямо перед ними и по очереди выкладывал на тарелку изящные суши. И хотя в тонкостях этой кухни Игён не смыслил абсолютно ничего, даже его неискушённый вкус подсказывал: еда просто божественна.

Вот только одна мысль не давала ему покоя — стоило это удовольствие, судя по всему, каких-то запредельных денег. В такие места даже в обеспеченных семьях ходят разве что по случаю поступления в университет или на выпускной, разве нет?

Со Игён нервно сглотнул, с ужасом осознав: тут не то что надбавки за неделю — тут и за месяц сверхурочных не хватит. Ему стало даже как-то неловко за то, с каким уверенным видом он писал в сообщениях, что тоже ждёт выходных.

Игён специально не стал бронировать ресторан заранее — хотел угостить Кану в его любимом месте, но совершенно не учёл, с кем имеет дело. Было поздно, но до него только сейчас дошло: этот тип же директор строительной компании...

Кану позвал его с такой лёгкостью, будто они собирались просто перекусить в какой-нибудь знакомой забегаловке...

Тревога закралась ещё тогда, когда поверх яичного суфле тяван-муси** вместо привычной икры минтая выложили икру морского ежа, а соус из внутренностей морского ушка оказался даже не главным блюдом, а так — скромной закуской. Чем дальше подавали блюда, тем сильнее становилась уверенность: итоговый чек окажется астрономическим.

С таким размахом он сегодня спустит весь свой месячный оклад за один ужин. Впрочем, было даже удивительно: сколько бы Игён ни нервничал, еда вовсе не казалась пресной от стресса — она всё равно оставалась чертовски вкусной.

«Ладно. Всё равно ведь решил угостить, гулять так гулять».

Игён только-только настроился проявить щедрость, как мужчина непринуждённо заказал алкоголь:

— Сюда отлично подойдёт именно это.

И налил ему подогретое саке из горячего керамического кувшинчика токкури***.

Вообще-то Кану с самого начала предупреждал не брать машину именно ради выпивки, вот только сейчас Игёна волновал совсем другой вопрос: сколько, чёрт возьми, стоит одна такая бутылка?! Игён попытался хотя бы сделать вид, что смотрит в меню, чтобы прикинуть цены, но Ли Кану уже успел его убрать.

— Попробуй хотя бы глоточек. Оно идеально сюда подходит, — с этими словами он налил алкоголь, и отказаться было просто невозможно.

«Ладно, раз уж всё равно я плачу, хоть попробую, что это за вкус».

С этой мыслью Игён сделал глоток. Что именно это было, он не знал, но вкус явно отличался от привычной ершистой смеси соджу и пива. Насыщенное послевкусие рыбы — то ли пятнистой, то ли полосатой скумбрии, о которой только что с увлечением рассказывал шеф-повар, — благодаря глотку саке раскрылось с особой пикантностью.

— Вкусно же? — спросил Кану. Поспорить с этим Игён не смог бы, даже если бы его резали.

— Да, правда, — кивнул Со Игён, и мужчина тут же непринуждённо поинтересовался:

— Как прошла неделя?

— Да как обычно.

Игён попытался съехать с темы привычным отмахом, но мужчина не намеревался отступать так просто.

— Ну что ты сразу уходишь от ответа? Тот тип на этой неделе хоть немного поработал?

Стоило теме свернуться в это русло, как усмехнуться и проигнорировать вопрос уже не получилось. Игён слишком хорошо понял, кого именно Кану назвал «тем типом»: чёртов капитан Ким.

— Да вообще никаких изменений, — отрезал Игён, и в его словах прозвучала особая, тяжёлая усталость.

Ведь про то, как капитан Ким оформлял себе постоянные «выезды на объекты», а сам пропадал в неизвестном направлении, ему во всех подробностях слили ещё тогда, в баре в Банбэдоне.

Ли Кану подмигнул и с понимающей ухмылкой протянул:

— А-а, ну кто бы сомневался!

А ведь если задуматься, всё — от их сегодняшнего вечера в ресторане при отеле до самого факта, что они стали встречаться и напились вместе в ту первую ночь — началось именно с капитана Кима. Словно прочитав его мысли, Кану подлил им сакэ и перевёл взгляд на Игёна.

— Считай, это единственная стоящая вещь, которую этот тип сделал за всю жизнь.

И он с легким звоном поднял свой бокал.

«Хорошая вещь, говоришь...».

Со Игён ненадолго задумался, но этот вечер действительно был хорош. В конце концов, согласившись с его словами, он тоже поднял свой бокал:

— И то правда.

Заметив их тост, шеф-повар продемонстрировал им огромную креветку, а затем разделал её и подал, выложив сверху икру морского ежа. Креветка оказалась настолько сладкой, что очередной глоток сакэ проскочил сам собой.

«Ладно, раз уж всё равно трачусь, надо поесть с удовольствием».

Окончательно решившись, Со Игён с этого момента перестал себя ограничивать и принялся с удовольствием уплетать и блюда сета, и выпивку.

— Под хорошую ругань и аппетит получше, правда?

Ли Кану был абсолютно прав: с кем бы Игён ни встречался до этого, он никогда вот так от души не поливал грязью свое начальство. Но поскольку с Кану всё закрутилось именно так и скрывать уже было нечего, на душе становилось искренне легко.

Впрочем, у всего есть свои плюсы и минусы: работать в разных сферах было удобно — перемывать кости начальству можно с лёгким сердцем, — но вот с обратной стороны оставался факт, что Кану понятия не имел о скромных размерах полицейских зарплат.

«Что ж, сочтём это жизненным опытом».

Со Игён продолжал ужинать с улыбкой на лице, сделав перемывание косточек начальству своей лучшей закуской, а Кану не без удовольствия наблюдал за таким Со Игёном.

— Ешь ещё.

Выпивка уходила на ура. На каждое крепкое слово приходилось по стопке, и Кану идеально подгадывал момент, подливая ещё. Практически всю последнюю неделю он только и делал, что с головой ушёл в роман. А всё потому, что дела продвигались удивительно гладко. Ночь в Тонму сыграла ключевую роль и сильно приблизила развязку — при таком раскладе на то, чтобы вытянуть сети, вряд ли ушло бы несколько месяцев. Пока расставленные сети медленно наполнялись, Кану с азартом предавался этому новому развлечению.

Внезапно вспыхнувший роман неожиданно напоминал ему рыбалку. Словно рыбка, осторожно подёргивающая наживку: стоит отправить сообщение — тут же прилетает отклик, но едва соберёшься подкрутить катушку, как она снова замирает. Благодаря этому Кану невольно выучил весь полицейский график: когда капитан Ким сбегает «на выезд» и до какого времени затягиваются сверхурочные. Это казалось и нелепым, и по-своему забавным.

Вот только, наблюдая за буднями Со Игёна на протяжении всей этой недели, у Кану возник один вопрос: с чего вдруг эта «рыбка» вообще вступила на столь нелёгкий путь? Неужели и правда исключительно из-за семейной атмосферы в духе «настоящий полицейский должен быть именно таким»?

— Если из-за капитана Кима тебе так тяжело, не думал сменить работу? — внезапно спросил Кану.

Игён тут же отмахнулся:

— Да ну, ни за что.

«Неужели я переборщил с ругательствами?» — невольно смутился Игён.

Со Игён и правда ни разу в жизни не задумывался об уходе. Если считать альтернативную службу в поликлинике и время в участке, он отдал профессии целых четыре года — захоти он бросить, ушёл бы гораздо раньше. И пусть после перевода в главный штаб жизнь сахаром не казалась из-за одного конкретного человека, само увольнение — совсем другое дело.

— В наше время вообще чёрт-те что творилось, — пояснил он. — Проходной балл в полицейскую академию практически сравнялся с медицинскими факультетами. Какой смысл мне всё бросать, если я с таким трудом туда пробился?

В Корее, где мединституты считаются вершиной престижа, после такого аргумента обычно лишь уважительно кивают и переводят тему. Однако Кану и не думал отступать: он слегка наклонил голову набок и с любопытством переспросил:

— И что, это из-за какого-то особого чувства долга?

— Да нет, ничего столь громкого и возвышенного... — замялся Игён, сводя разговор на нет.

Среди самих полицейских подобные вопросы вообще считались моветоном — спроси такое, и это сочтут за прямую провокацию. Бывшая девушка, видимо, наслушавшись подобного ещё во времена его учёбы в академии, тоже никогда о таком не допытывалась. Но для человека из совсем другой сферы это действительно могло казаться странным.

Внезапный вопрос заставил Игёна и самого ненадолго задуматься. Обычно в таких случаях просто отмахиваются: «Да у меня отец полицейский», — но дело было далеко не только в этом. Игён давно вышел из того возраста, когда слепо восхищаются профессией отца, да и не могло быть так всё просто — в детстве он даже получал от отца за то, что огрызался и донимал его вопросами, зачем тот дал ему такое имя.

Было ли дело в выпитом алкоголе? Неожиданно перед глазами Игёна всплыло воспоминание: больничное окно, за которым бесконечной пеленой кружился хлопьями снег.

*Алтарь Хвангудан (환구단 / Hwanggudan) — это важнейший исторический и архитектурный памятник в самом центре Сеула (район Чонно-гу / станция метро «Сичхон»).

**Тяван-муси (яп. 茶碗蒸し, chawanmushi) — это традиционное японское блюдо: нежный несладкий яичный пудинг (или заварной крем), приготовленный на пару.

***Токкури (яп. 徳利, tokkuri или tokuri) — это традиционный японский кувшинчик (или графин) для подачи сакэ.