«Укрощение дикого быка». Вторая арка. Часть 6
тгк: что с энди
Впервые в жизни он собирался на работу в такой обстановке. Было дико непривычно одеваться, когда в твоей собственной квартире сидит мужчина, с которым ты только что согласился «встречаться», и смотрит на тебя. С Аён, с которой встречался несколько лет, он почти никогда не оставался на ночь — не то что не просыпался вместе. А тут, под пристальным взглядом человека, знакомого меньше суток, натягивать форму перед сменой… Это казалось полным абсурдом.
Ему хотелось поскорее пережить этот неловкий момент и выскользнуть за дверь, но двигаться как обычно не получалось. Мысли лихорадочно неслись вперёд, а на сборы ушла целая вечность.
В довершение всего, когда мужчина, достав из тостера хлеб, каким-то чудом обнаруженный в недрах кухонного шкафа, протянул ему тарелку, Игён просто окаменел. Тот проделал это с такой привычной лёгкостью, словно делал тысячу раз, что вопрос «Вы, похоже, часто так делаете?» едва не сорвался с губ. Но Игён в последний миг прикусил язык, отлично понимая: спроси он такое — и мужчина непременно ляпнет очередную странность. Какую-нибудь в духе: «А что, прошлое так волнует?». Представлять дальнейшее не хотелось, поэтому Со Игён просто молча взял хлеб и кое-как, наскоро прожевав, проглотил.
А затем, стоя у двери, спросил:
— Вы... вы выходите? Ган... Гану-сси.
В конце концов, нельзя же оставлять в квартире совершенно незнакомого — нет, теперь уже не незнакомого, но — человека, которого встретил всего день назад. Игён чуть было машинально не спросил: «А вы разве не на работу?», но, вспомнив, что было в прошлый раз, когда он заговорил о работе, быстро переформулировал вопрос.
С трудом выговорив имя, которое всё ещё не ложилось на язык, он увидел, как мужчина легко поднялся.
— У меня на сегодня нет рабочих планов.
— Проводить тебя?
— Что?
Тогда мужчина как ни в чём не бывало поднялся, открыл входную дверь и мягко выпроводил его наружу. Вытолкнул так аккуратно, что Игён, не успев опомниться, уже стоял за порогом. И мужчина, закрывая дверь, бросил на прощание:
— Счастливо, Игён.
— Что?
Ошеломлённый Игён попытался переспросить, но было поздно — он стоял перед собственной квартирой.
"Он что, хочет, чтобы я оставил его там одного...?"
Пока он пытался осмыслить происходящее, входная дверь перед его носом захлопнулась. В щели закрывающейся двери ему, кажется, померещилась сияющая улыбка мужчины.
— ....! Эй...
Затылок начало сводить от напряжения, но смелости снова войти и затеять скандал, требуя, чтобы тот ушёл, у него не хватило.
"Да разве этот тип уйдёт, если я ему скажу?"
Взгляд сам собой упал на часы. Если медлить дальше, это будет не просто опоздание, а настоящий прогул. И он не был уверен, что в это время сможет открыть дверь и снова столкнуться с Гвану.
Такое чувство, будто перед самым выходом увидел в углу холодильника чёрный пакет и осознал: это закуски, переданные мамой месяц назад. С мыслью «закрою-ка я дверцу и доживу до вечера» Игён всё же сделал тяжёлый шаг прочь от собственной двери. Украдкой взглянув на неё, он невольно вздохнул.
Квартира вроде бы его, но ощущение — будто чужая.
— Ха...
Он закрыл глаза и отвернулся. Ладно, потом разберусь. Сначала надо на работу. Игён снова глянул на часы и, развернувшись, наконец вышел. Когда он зашагал по длинному коридору многоквартирного дома мимо рядов одинаковых бежевых железных дверей, всё, что случилось в квартире, и сам этот мужчина стали казаться такими далёкими, почти нереальными.
Со Игён яростно тряхнул головой.
— Мило.
Гвану закрыл за собой дверь и оглядел маленькую квартирку-ракушку, самую подходящую для Со Игёна, который каждый день исправно ходит на службу, чтобы к вечеру вернуться, — место, словно созданное для человека, твёрдо стоящего на земле.
Мир, в котором живёт такой человек, как следователь Со, существует отдельно — между ним и его собственной реальностью пролегла невидимая линия. При мысли о том, как он вообще здесь оказался, Гвану усмехнулся: слишком далёкое от него пространство.
Эта мысль вдруг вызвала в памяти образ цветочного магазина у метро, где аккуратно стояли горшочки с сансевиериями. Там тоже была граница — не верёвкой огороженная, не забором, но понятная каждому: место, где от расставленных саженцев будто веяло «отсюда начинается территория цветочного магазина».
— Надо же!
Хотя он давно уже не опекал Пак Мокхву, ему никогда не приходило в голову связать это имя с деревьями и цветами — никогда не думал, что этот парень однажды откроет цветочный магазин. Довольно необычная затея. Да и возможно ли это вообще? Чтобы Пак Мокхва — и вдруг в цветочном магазине?
Одним людям суждено каждый день ходить на работу из такой квартирки-ракушки, а другие, словно магнитом, притягиваются к миру насилия.
Гвану вспомнил младшего товарища, которого знал давно, — того самого из секции плавания в старшей школе. Телосложение, казавшееся угрожающим даже для спортсмена, но в нём была своя наивность, молодое лицо. И как легко это юное лицо одним словом переступало черту.
Он очень отчётливо помнил тот день, когда впервые позволил другому по-настоящему переступить черту, — день, когда он сам сообщил тому младшему, где находится Пак Хаён. С предвкушением, что что-то произойдёт. Конечно, до убийства на месте он не думал, что дойдёт.
Гвану бесстыдно повторял про себя собственную версию: «Я не знал». В то время он ещё не настолько привык управлять людьми парой слов, чтобы исключить ошибку, — он рассчитывал максимум на пару недель в больнице или на то, что Пак Мокхву выгонят из дома. Действительно не знал, что в тот день черта будет перейдена так быстро и так бесповоротно. Бывают на свете такие парни — люди, которым трудно жить в мире обычных людей. Поэтому он лишь с удивлением смотрел на саженцы сансевиерии под своими туфлями.
«Ты теперь, спустя столько времени, снова пытаешься войти в мир обычных людей?»
И он мельком взглянул внутрь, за стеклянную дверь, — тоже из-за этого удивления. Внутри, наверное, был Пак Мокхва, но окликать его не хотелось.
«Давай, попробуй. Пока не надоест. Сможешь ли на этот раз не переступить черту?»
Гвану подумал, что и это тоже интересно. Он не любил действовать принудительно. В конце концов, люди и так слишком легко переступают черту — из-за денег, из-за желаний, из-за страха. А если ничего не менять, Пак Мокхва снова переступит её, и так же легко. Бывают на свете такие люди. Гвану слишком хорошо знал слабости этого парня. Что случится, если с той женщиной, Ким Чонэ, что-то произойдёт? Как легко может что-то случиться с женщиной, которая работает волонтёром в тюрьме? Что станется с парнем, если исчезнет та, что втянула его в мир обычных людей?
Думая о том, что скоро он снова увидит его, Гвану уже собрался сделать шаг назад, как вдруг...
— ......!
Из-за стеклянной двери, с сигаретой в зубах, вышел мужчина в костюме, лениво раскачивающейся походкой. Странными движениями — ни хозяин, ни гость. Было удивительно видеть мужчину в костюме, расхаживающего вокруг цветочного магазина у метро в это время дня. И сама его ухоженная внешность бросалась в глаза.
Мужчина кольнул его взглядом. Поймав этот взгляд, Гвану тут же развернулся и спустился в метро...
Да, это был тот самый тип со вчерашней встречи выпускников. К утру воспоминания стали лишь отчётливее, и теперь понятно, почему прошлой ночью он насторожился: зачем тому типу понадобилось появляться в цветочном магазине Мокхвы? Офицер полиции, с которым он столкнулся на встрече, совсем не походил на человека, которому просто нечем заняться, — тот, никого не боясь, сиял улыбкой и пронзал своим язвительным взглядом всех, включая прокуроров и судей. Была ли причина, по которой офицеру потребовалось следить именно за Мокхвой? Может, он ждал, когда кто-то появится, а может, просто не верил, что Пак Мокхва способен жить, работая в цветочном магазине, — как и он сам.
Подумав об этом, Гвану усмехнулся. Если что и беспокоило, так это один момент: как он запомнил того типа, так и тот тип мог запомнить его. Что ж, если он будет рядом с Со Игёном, рано или поздно узнает — и зачем тот приходил к цветочному магазину Мокхвы, и запомнил ли его самого.
Вспомнив прошлую ночь, когда из уст Со Игёна без остановки лились ругательства в адрес заместителя начальника Кима — всё то, что он так долго сдерживал, — Гвану невольно улыбнулся. До того как можно будет подтянуть сети, осталось несколько месяцев, и встречаться с обычным человеком всё это время тоже будет по-своему приятно. Тем более с полицейским, который, возможно, выболтает что-то полезное.
К тому же, вспоминая тёплое тело Со Игёна, который, даже в день своей первой ночи с мужчиной, всё равно настойчиво пытался выползти на работу, — это было уже очень, очень приятно.
— Алло, это я.
Некоторые люди тем и ценны, что, однажды завязав знакомство, всегда могут пригодиться.
— Сделай мне "левую" симку.
Выбирая модель телефона, который подарит Со Игёну, он легонько постучал по столу. Обосноваться в квартире полицейского и обустраивать там всё по своему вкусу оказалось делом, вполне соответствующим его наклонностям. Он открыл окно в гостиной, медленно вдохнул прохладный воздух и задумался: а что вообще нужно делать, чтобы создать видимость отношений с обычным человеком?