«Укрощение дикого быка». Третья арка. Часть 6.
тгк: что с энди
Лицо снова обдало удушливым жаром, вынуждая Игёна шумно выдохнуть:
— …Ха-а…
Инспектор наконец-то признал очевидное, капитулировав перед собственными мыслями: Ли Кану безумно, до чертиков его волновал. Игёна сексуально привлекал мужчина — а значит, пора было перестать бегать от ярлыков и честно признать себя если не гомосексуалом, то как минимум бисексуалом.
«Ладно, раз уж дошло до такой точки, глупо не принять это», — подумал он.
Время для отрицания утекло уже очень давно: глупо строить из себя недотрогу и идти на попятную после того, как они, будучи знакомы всего два дня, умудрились бесчисленное количество раз безумно переспать и теперь буквально не отлипали друг от друга. В их ситуации делать вид, будто ничего не произошло, и оставаться в статусе «просто знакомых» выглядело бы куда более странно. Раз уж Кану настолько прочно засел в его голове, одного этого влечения уже хватало для веского повода.
«Хорошо. Для начала попробуем встречаться».
Сбросив с души этот груз, Игён глубоко вздохнул, и на сердце сразу стало спокойнее. Внутреннее примирение позволило ему наконец-то открыто, без прежней зажатости взглянуть на Ли Кану — и первым, за что зацепился его взгляд, оказалась резкая, волевая линия чужой челюсти.
Мужчина же, даже не подозревая о монументальном перевороте в чужой голове, увлечённо продолжал свою осаду, и его четко очерченные губы страстно чеканили аргументы:
— …В любом случае, у меня ведь свободный график. Если вы, Игён-си, будете заняты — я найду себе дело, а когда освободитесь, подстроюсь под вас по максимуму. Пока мы вместе, я буду принадлежать только вам.
Игён вспыхнул до корней волос: слышать эти приторно-сладкие, почти сопливые обещания стать «его человеком» в такой момент было невыносимо неловко, но отступать от принятого решения он не собирался.
Кану, не замечая чужого смущения, гнул свою линию:
— Раз уж мы так идеально совместимы в постели, к чему искать причины для отказа?
— Да, — коротко отрезал Игён, безжалостно обрывая его речь на полуслове.
До мужчины, кажется, не сразу дошёл смысл этого лаконичного согласия, потому что он по инерции продолжил:
— Так что не нужно давить на себя, давай просто начнём видеться...
— Да, всё верно, — снова без церемоний перебил его инспектор.
Приготовившийся к долгой обороне Кану лишь беззвучно шевельнул губами, а затем растерянно выдохнул: «А?» — и вдруг оглушительно, искренне рассмеялся, стоило до него донести, что крепость пала.
— Тогда...
— Да. Давайте попробуем встречаться, — Игён, превозмогая саднящую боль в горле, чеканил каждое слово, после чего решительно придвинул коробку обратно к мужчине. — Но телефон я всё равно не возьму.
Кану удивлённо округлил глаза, но тут же расплылся в улыбке, отчего вокруг его глаз собрались лукавые морщинки. Послушно отставив гаджет в сторону, он придвинулся к Игёну почти вплотную, обдавая теплом:
— Ваше согласие — это уже огромная щедрость с вашей стороны.
От этих слов Игёна кольнуло мимолётное чувство вины. Ему стало неловко: сам ведь с удовольствием делил с ним постель, а ответственность за шаг навстречу раз за разом трусливо перекладывал на чужие плечи. Он по привычке хотел выдать дежурное, почти офицерское «что ж, давай постараемся в будущем», но вовремя прикусил язык, понимая, насколько сухо и по-деловому это прозвучит.
И что вообще говорят в таких случаях? Что делают нормальные люди, когда начинают встречаться?..
В голове, как назло, было абсолютно пусто. Да и какой толк от его куцего прошлого опыта, если нынешний партнёр не вписывался ни в какие рамки и рушил любые шаблоны? Сама мысль о том, чтобы строить полноценные отношения с человеком, к чьей постели он успел буквально прирасти за эти двое суток, внезапно показалась Игёну непосильной задачей.
«И что нам делать дальше?» — мучительно размышляя, Игён решил сменить тактику: в конце концов, отношения — игра парная, так почему он должен думать за двоих?
— И какой у нас план? — спросил он напрямую.
— Ну для начала, может, перейдём на «ты»?
— А.
Логично. Игён согласно кивнул и на автомате выдал:
— Мне двадцать восемь.
Он даже близко не осознавал, насколько нелепо и комично прозвучал этот рапорт. Глядя на инспектора, который посреди романтического момента выложил свой возраст с таким лицом, словно заполнял анкету в отделе кадров, Кану окончательно потерял самообладание и расхохотался:
— …Ха-ха-ха!
Мы ведь не на свидании вслепую, в самом деле! Кто же знал, что на предложение сбросить маски этот парень с места в карьер доложит свои анкетные данные.
— Мне тридцать два, — сквозь смех выдал Кану.
Сказал — и мысленно зафиксировал: в принципе, для статуса директора Ли Кану этот возраст выглядел солидно и правдоподобно. Что ж, одной картой раскрыто больше, можно двигаться дальше.
— В общем, давай общаться проще. Или хотя бы начнём называть друг друга по имени.
Вообще-то он планировал полностью убрать вежливую форму, но, глядя на этого жутко зажатого, до абсурда принципиального полицейского, Кану благоразумно сдал назад, сомневаясь, что тот сможет вот так сразу панибратски затыкать. Чтобы облегчить ему задачу, мужчина первым применил запрещённый приём, мягко понизив голос:
— Договорились, Игён-а?
— Да, а-а…
Игён выдал дежурное согласие чисто на рефлексах, но тут же испуганно осёкся: а как ему самому теперь обращаться к этому человеку? Они вроде как пара, но звать его фамильярным «хён» казалось верхом дикости, а продолжать официозное «господин Ли» теперь было попросту глупо. Сглотнув подступившую неловкость, Игён предпринял героическую попытку назвать его по имени:
— Послушай, Кан… Кану-си.
Мужчина на мгновение замер, и его глаза удивлённо расширились.
«Неужели его задело это суховатое "си"? — Игён внутренне заметался, пытаясь разгадать его реакцию. — Но я физически не смогу назвать его как-то иначе! Мне что, реально из кожи вон вылезти и выдавить из себя это дурацкое "хён"?»
Пока инспектор судорожно просчитывал варианты, Кану вдруг мягко расслабился и широко, обезоруживающе улыбнулся:
— Мне нравится, как это звучит из ваших уст.
Квану мысленно перекатил на языке имя, которое красовалось на его фальшивой визитке последние три года, и оно внезапно показалось ему на удивление чужим. Прошло уже больше десяти лет с тех пор, как вместо имени Ви Гану его начали звать Пак Квану — он настолько свыкся с этим паспортом, что искренне считал себя именно Пак Квану. Имена на визитках менялись от одного криминального «проекта» к другому, но это конкретное имя, выбранное почти случайно, сейчас до странного напоминало то, которое он носил в самом далёком детстве.
За эти три года его бесчисленное количество раз звали Ли Кану. Так почему же сейчас, когда это имя произнёс Со Игён, Квану на секунду показалось, будто инспектор каким-то чудом умудрился сорвать с него маску и выкрикнуть его настоящее, тщательно похороненное имя?
…Может, у меня просто профессиональная паранойя, потому что передо мной сидит коп?
Удерживая на лице безупречную улыбку, Квану мысленно передёрнул плечами от этого странного наваждения и придвинулся к Игёну еще ближе, буквально вжимаясь в его бок:
— Что закажем на ужин?
В ответ Игён наградил его тяжелым взглядом, в котором читалось красноречивое: «Ты вообще собираешься когда-нибудь свалить домой?».
— Даже не думайте, — перехватив чужие мысли, ласково парировал Кван У. — Я буду сидеть здесь, пока у вас полностью не спадёт температура.
На лице Игёна мгновенно проступила железная, почти осязаемая решимость: «Надо выздоравливать. Прямо сейчас».
Квану едва сдержал улыбку — до чего же этот парень был открытым и легко читаемым. В своей привычной жизни Квану никогда бы не пересёкся с кем-то подобным: они были существами из диаметрально противоположных миров, и именно эта абсолютная непохожесть манила его сильнее всего. С Игёном было чертовски интересно. Весело. Квану на самом деле с трудом давил в себе хохот ещё с того момента, как посреди его пафосных уговоров инспектор вдруг затих, провернул в голове какую-то свою сугубо логическую цепочку и разом выдал: «Давайте попробуем».
Да и этот его упрямый, категорический отказ забирать телефон — разве это не было гениальным ударом вслепую, который застал Квану врасплох? Вещь, которую он так тщательно и заблаговременно готовил для шпионажа, оказалась не у дел, но даже этот тактический проигрыш принёс ему странное, извращённое удовольствие. В конце концов, эта привычка возводить вокруг себя неприступные глухие стены чертовски шла суровому полицейскому.
«А он мне определённо нравится».
Квану уже предвкушал, сколько изысканного веселья ждёт его впереди, и, вглядываясь в это до неприличия честное лицо, столь непохожее на его собственное лживое нутро, он лучезарно улыбнулся.
В понедельник утром, едва инспектор Со переступил порог участка, дорогу ему преградил капитан Ким. Едва взглянув на подчиненного, начальник удивленно вскинул брови:
— Ого, Со, да ты прямо расцвёл! Лицо совсем другое, живое!
— А, да. Хорошо отдохнул на выходных, — ответил Игён, но внутри него всё предательски сжалось от глухого смущения.
Неужели перемены были настолько очевидны? В памяти тут же слишком ярко вспыхнул образ мужчины, который устроил ему ту самую «трепетную и удушающую заботу», ведь все эти два дня Ли Кану провёл рядом, буквально не отходя от него ни на один шаг.
«У тебя ведь ещё не полностью спала температура», — повторял он.
Кану бесцеремонно забрался к нему в постель, и они часами сидели в обнимку, вместе уставившись в телевизор, под него же засыпали и просыпались. Это была удушающая, чрезмерная забота. Игён, конечно, был благодарен за то, что его вовремя кормили лекарствами и без конца таскали в дом продукты, но мужчина буквально не оставлял его ни на секунду. Когда жар вроде бы спал, Кану всё равно продолжил караулить его у кровати. В какой-то момент инспектор из чистого упрямства захотел доказать, что он уже здоров, и даже попросил Кану купить градусник, чтобы предъявить неопровержимые улики.
Однако Ли Кану притащил из аптеки абсолютно всё, кроме несчастного термометра. Он, конечно, отшутился, что просто вылетело из головы, но, глядя на его хитрую, лисью улыбку, Игён не мог избавиться от нарастающего недоверия.
Было полное ощущение, что они начали сожительствовать в первый же день отношений. Впрочем, несмотря на всю навязчивость, эта «забота», кажется, действительно возымела лечебный эффект.
Проходивший мимо капитан Хон тоже удивлённо вскинул брови:
— Ого, Со, ты чего? И правда отлично выглядишь!
На его лице читалось искреннее изумление. Убедившись, что в словах старшего коллеги нет ни капли сарказма, Со Игён поспешил вежливо ответить:
— Да, спасибо. Удалось немного передохнуть. Надеюсь, вы, товарищи капитаны, тоже хорошо провели выходные?
Это было самое обычное, дежурное приветствие, но стоило Игёну договорить, как по коридору ледяным эхом пронёсся язвительный голос инспектора Кима:
— Надо же, результатов по делу ноль, зато выходные прошли на ура? Раз уж вы все так славно отдохнули, я могу только порадоваться.
— ……
Ну конечно. Вот это уже было самым настоящим, чистокровным сарказмом. В этом был весь инспектор Ким.
Впрочем, Со Игён принял этот выпад на удивление хладнокровно и даже сам поразился собственной стойкости. Обычно от одного только звука голоса инспектора Кима у него начинал болезненно ныть желудок, но сейчас Игён не почувствовал даже привычного укола раздражения — нервы оставались спокойными.
Ким, видимо, тоже заметил эту странную невозмутимость. Скользнув по лицу подчинённого подозрительным взглядом, он без лишних предисловий выдал:
— На выходных с девушкой виделся, что ли?
В ту же секунду в голове Со Игёна предательски промелькнула мысль: «Вообще-то это не девушка», отчего он сам пришел в неподдельный ужас.
— Нет, ну что вы... — выдавил он.
«Не девушка» — это правда, но и ответить «с парнем» было совершенно невозможно. В сознании испуганно вспыхнуло ещё непривычное, чуждое слово «любовник», но Игён поспешил судорожно его стереть. Пытаясь нащупать правильный ответ, он вовремя сообразил, что начальник вряд ли всерьёз жаждет копаться в подробностях его личной жизни.
— Просто хорошо провёл время.
Инспектор Ким, не получив ожидаемой реакции, разочарованно цыкнул и скучающе отвернулся.
От этой его мины Игёну стало только противнее. Неужели этот человек всерьёз собирался выведывать, как именно он развлёкся с вымышленной девушкой? Какое убожество — пытаться превратить личную жизнь подчинённого в сплетню, чтобы лишний раз над ним поиздеваться.
И всё же, стоило ему вспомнить о Ли Кану — человеке, с которым он на самом деле провёл эти выходные, — как вся злость мгновенно испарялась. Возможно, дело было в том, что осознание абсолютной недосягаемости этой тайны для стоящего напротив инспектора Кима дарило Игёну какое-то странное, пьянящее чувство свободы. Разве этот человек мог хотя бы отдалённо предположить, что в ту ночь Игён сам выманил Кану в Банбэ-дон*, из-за чего все и завертелось с такой безумной силой?
Представив, как он с каменным лицом выдаёт начальнику правду: «Да, всё так, мы теперь встречаемся», Со Игён едва не прыснул от смеха. В этой дикой фантазии крылось ни на что не похожее, острое удовольствие от осознания того, что он совершил самый настоящий, дерзкий побег за рамки дозволенного.
— Ты чего там застыл? — недовольно окликнул его инспектор Ким, раздражённо обернувшись.
— Иду, — тут же отозвался Игён.
Мгновенно согнав с лица мимолётную улыбку, он поспешил вперёд, открыл дверь конференц-зала и принялся готовить всё к совещанию. Ким по привычке зыркал на него с явным недовольством, но этот тип в принципе не умел быть чем-то довольным, так что Игёну было плевать.
Даже после того, как начальство умчалось по делам за пределы участка, Игён продолжал спокойно работать, совершенно не беря чужой утренний негатив в голову. В обеденный перерыв он наконец-то заскочил в салон и активировал свой новый, купленный взамен утонувшего телефон, а уже вечером, по дороге домой, обнаружил на экране входящее сообщение:
Тайминг оказался на редкость удачным. В голове Игэна тут же всплыли недавние уговоры мужчины: «Если вы будете заняты — я тоже займусь делами, а когда освободитесь, подстроюсь под вас по максимуму». Что ж, в строительной сфере переработки тоже обычное дело, так что в плане загруженности их графики, пожалуй, были похожи.
Инспектор набрал ответное сообщение:
Со Игён завис, лихорадочно соображая, чего ещё от него ждут, а затем быстро дописал и отправил: «Кану-си». Словно получив правильный ответ в викторине, мужчина наконец успокоился, прислав напоследок лаконичное:
В этот момент к Игёну, стоявшему в коридоре с телефоном, с ухмылкой подплыл капитан Хон:
— Опа, что это мы там прячем? Девушка строчит?
Вздрогнув от неожиданности, Со Игён поспешно убрал смартфон в карман и поспешил ответить:
— Нет.
В конце концов, это была чистая правда — никакой девушки не было и в помине. Однако капитан Хон всем своим видом показывал, что не поверил ни единому слову. Окончательно загнав подчинённого в угол своим лукавым: «Да ладно тебе!», он вынудил Со Игёна пойти на крайние меры и выдать полуправду:
— С девушкой мы расстались ещё на прошлой неделе.
*Банбэ-дон (방배동 / Bangbae-dong) — это престижный и спокойный жилой район в Сеуле (Южная Корея), расположенный в южной части города, в составе огромного и знаменитого округа Сочхо-гу (Seocho-gu).