Мишель
Публика в Джет Стрип совсем не та, что в Руж, я в первую же ночь ощутила. В этом крохе царила атмосфера олдскульного американского стрипбара, времен, когда посетителю не взбрело бы в голову полночи жмотить двадцатку или рассупониться в привате. В Джете имелся негласный этикет относительно типов. Зритель садился у сцены непременно с пачкой однодолларовых. Ротэйшн на сцене — всю ночь без передышек. Если пачечка кончалась или та, что у шеста, оказывалась не в его вкусе, он от сцены убирался. Никто не высиживал и не глазел нахаляву. Поразительно насколько даже залетные схватывали эту тему без слов.
Помнится, зацепила я одного у бара, а меня на язык объявили. Он для привата был готовый почти, вот невезуха. Ну, трусы у шеста снимаю, гляжу его уже другая окучивает. Не успела я искру метнуть, а она его за руку и к сцене, давай, мол, типуй. Так и просидели вдвоем мой сет, а когда я спустилась, девка мне его из рук в руки передала. Сама ретировалась, а мы с ним в приват. От такой воистину неамериканской любезности я чуть не разрыдалась. Как так-то? Она что, блаженная?
Звали ее Мишель, она была американкой и стриптизершей по жизни. Лет ей было давненько за 30, а стриповала она с 18. Разговорились с ней. У меня, говорит, бойфренд знает, вся семья знает, родители, брат, тети, дяди и пес...
— And they are okey with it? — спрашиваю, ушами от ужаса шевеля.
Ох ты емае! У меня есть привычка примерять на себя ошемломляющие факты из жизни других. Первый межконтинентальный разрыв шаблона тогда случился.
С тех пор я на Мишель залипла. Изучала ее как юный натуралист невиданую букашку. Каждый бугорок на попе, каждую родинку, каждую складочку. Видали ли вы женщин, абсолютно довольных собой, своим местом в мире, профессией, межбровной морщиной, весом, возрастом, заработком, погодой, ценой на бензин, президентом, набором куриных крылышек в миске... Так вот, Мишель была блаженной. Хроническая расслабленность и достаточность. При этом она редко ходила в приваты. На сцене собирала крохи, но танцевала всегда смакуя. Олдскул стрип как он есть. Она могла просидеть за баром и проболтать с залетным до закрытия. Когда нам отдавали ночной заработок, ей часто перепадала мелочь, а то и вовсе ноль. Деньги ее, казалось, интересовали меньше всего, а работала она каждую ночь.
— Sometimes. But I like it here.
И нимб тихонько подсвечивал ее межгрудную брешь.
В целом дела в Джет шли неплохо. 300-400 за ночь я зарабатывала, но вскоре поняла, что это в общем-то предел. Недостатка в стрипершах не было, клиента разбирали сразу, как только тот садился за столик. Халявщики встречались не часто, но и не шиковал никто. В основном два-три лэпа, да и все. Пиковых всего пара часов, когда приваты стабильно набивались, в остальном — ожидание и рулетка. Я не умела держать их долго. Ну, бра скинешь, так-сяк покрутишься, трусы скинешь, на колени-с коленей, задом-передом. Дашь попу пощупать, а дальше не дашь, кой-как отшутишься. Лимит исчерпан. Занавес.
Как-то мы танцевали в соседних кабинках с Мишель. Она сидела у него на коленях и мемасики в телефоне разглядывала. Когда через некоторое время я привела второго, она сидела на нем уже голая и разглядывала мемасики. Трек за треком, двадцатка за двадцаткой. Старушка в очередной раз рвала мои шаблоны. В ту ночь она сорвала куш ни проронив ни слезы пота. Играючи.
А потом я заметила, как чел, с которым она трепалась за баром, сунул ей деньжат уходя.
Опробовала новую тактику в ту же ночь. Мужичок сидел интеллигентный — то, что надо.
— You look like a fun company for tonight...
Зацепились, села. ВЫСТУПАЮ. Про Москву, про Путина, про американские дороги, демократию, Еврпу, царизм, сибирское детство, пельмени, Достоевского, загрязнение мирового океана, кинематограф и несправедливое вручение Оскара в прошедшем году... Очнулась, когда два часа прошло. Пора подсекать. Порхнула на колени:
— The plan is that I have to head back to the hotel, unfortunately, early meeting.. but you are very very sexy...
Я пуговичку верхнюю на его рубашке растегнула, к уху прильнула:
— There is no better time than now... I cannot wait to tease you behind the curtain...
Он заерзал. Рукой в задний карман нырнул, достал 20, сунул в трусы.
— I've enjoyed talking to you, you are incredibely smart and very sexy I wish I had more time...
Я и крякнуть не успела, ссадил меня, ручкой махнул. Заплатил за выпивку и на выход.
Сижу, утираюсь. Рычу потихоньку. Высосанная эмоционально, понять не могу где промахнулась. Двадцатку эту сраную разглядываю и прозрачно осознаю, что я — не Мишель, как ни тужься. Взгрустнулось. Насколько легче и спокойнее стала б моя житуха, если б я смогла смол-ток, довольствоваться малым и не замахиваться. В этом смысле Мишель я завидовала. Джет я полюбила, ей-богу, если надо просто быть стриптизершей изо дня в день, уютнее местечка, чем Джет не найти.
Лас Вегас замаячил все назойливей. Чтобы научиться довольствоваться вафелькой на блюдце, нужно сперва вдоволь нажраться со шведского стола, шепнула чуйка.
Однако если вы когда-нибудь будете в ЛА, запаситесь пачкой однодолларовых и загляните в Джет. Дружелюбнее стриптизерш вы не найдете.
