И песчаная буря ебашит в лицо
Танцы нагишом больше не смущали. Прошло всего 5 месяцев и от стеснения не осталось следа. А когда еще и у сцены собиралась пара-тройка боготворящих пар глаз с баксиками в кулачках, так и вовсе — держи меня жарче, мать-Америка. Одежда будто бы всегда была лишней, но провинциальным хорошисткам об этом не рассказывали.
Есть нечто весьма приятное в том, чтобы наставлять рога благочестивой публике. Сидишь, значит, за партой, вся такая Презент Перфект Континьоз, соседка-китаянка восторженно щебечет о Disneyland или Six Flags, у нее все оплачено предками на пять лет вперед. А ты даже не завидуешь. Потому как эта малышка в кошмарном порнотриллере не разделась бы за двадцарик. Иметь неприличный, шокирующий секретик — сладко. Рекомендую. Возникает ощущение козыря в рукаве.
Я жила мыслью о Вегасе. Предстояла авантюра. Через полгода иностуденту полагается разрешение на работу, я уже подала бумажки. Загвоздка состояла в том, что работать мне будет разрешено только 20 часов в неделю и только на территории кампуса. Однако ж какая штука. Об этих ограничения не знала даже тетя-консультант по иностранным студентам (!). У нее аж вздернулись нарисованные бровки, когда я обмолвилась:
— Well, I've heard so... I might be mistaken...
Тетины бровки подарила мне надежду. По всей видимости индусам и китайцам работенка никогда не требовалась, а я была единственной русской на кампусе.
Вот оно письмецо! В белом конвертике! Отправитель — US Citizenship & Immigration Service. Открываю. Сердечко трепещет как вдоль по взлетной... В условиях вот что:
Ни слова про кампус! А если понятия не имеет тетя, то и менеджер из Лас Вегаса, как пить дать, простит. В тот же день я забронировала мотель на три ночи.
Затем прыгнула в малыша Форда и помчала в Вегас. Июль 2014. Жара стояла смертая, не продохнуть. Пробка на I-15 испытывала на прочность мое упрямство. За окнами потянулась пустыня. Я вертела башкой, как китаянка в Диснейлэнде. Бывали ли вы на Луне, ну в киношке или во сне? Вот когда понимаешь, что природа это не лужок акварелью, а жесточайшая над человеком насмешка.
А потом на темнеющем горизонте возникли огни. Посреди бесконечной бурой планетки. Мистическое зрелище. Жопа онемела после 6 часов за рулем. Но заерзала, детка, затанцевала. Воспряла. Почуяла запах жизни.
Чем ближе, тем наглее мигало, сверкало и обещало. Какова дерзкая шутка! Вечный праздник посреди вечной мертвечины! Органы мои до того возбудились, что я едва не слетела с дороги, позабыв о спидометре.
И тебе здарово, бесстыжий городишко.
Хорошенько пропотев, прежде чем отыскать нужный съезд и добраться до мотеля, я наконец плюхнулась в белую постельку. Пахло свежей простыней и пыльным кондиционером. Но мне было до пизды.
Пол утра снаряжалась на кастинг. Волосы, мейк, шортики те, что скрывают опухший пупок и округляют зад. Вбиваю в навигатор:
Spearmint Rhino — лучший стрипклуб Лас Вегаса. Другие я не смотрела.
Заруливаю на парковку одноэтажного, ничем не примечательного здания. Над головой сисястый банер, спит покамест. Парковка пустая. Середина дня. Только тронула зеркальную дверь, та и открылась. Громила в черном костюме глядит отчужденно.
Дверь хлопнула, оставив мое длиннющее отражение. Это зеркало однозначно худит. Сейчас мне нужна его ложь.
У задней двери табличка VIP и скрученная в рулон красная дорожка. Паркуюсь. Вхожу.
Тесный предбанник, за ресепшн появляется громила в черном костюме, дожевывая обед.
Утерся салфеточкой. Потом весьма дружелюбно сообщил, что на ночную смену кастингует ночной менеджер. Выдал список документов, которые следует иметь с собой. Я, разумеется, метнулась белочкой. Боги мои, какая ж адская жара в Вегасе в середине июля! Ни на одной улице ни души.
Шериф карту и удостоверение о прохождении алкогольного тренинга я получила быстро и просто с одним только SSN. Осталась бизнес лицензия. Стою, помнится, у окошка, напомаженная негритянка изучает мою анкету. Господи, пронеси.
— I need to make a copy of your work permit.
Протягиваю карточку. Господи, подмогни. Негритянка снимает копию. Забирать готовые доки в такую-то дату. Вам поступит смс.
— Yes, ma'am. Just wait for that message.
Ааах! Ай кэнт белив ит! Я и Вегас назначены друг другу.
К 21 нуль-нуль я снова была у вип входа в Райно. Пейзаж весьма изменился. Парковка кишела лимузинами и лексусами, из-за руля которых выплывали стриперши. Тачку оставляли парковщику у красной дорожки и, виляя упругами жопами, скрывали за дверью. Сочные сучки, ни одной невзрачной.
Вхожу. Я на кастинг, говорю. Громила не глядя отправляет в гримерку.
— Get change into two-piece bikini and come back.
Ну, переоделась. Волосы взбила. Вдох-выдох. Прогиб. Грудь вперед. Вышла. Ночной менеджер на барном стуле ерзает, упитанный такой. Глазки узенькие, проворные. Сканирует меня за мгновенье. Говоря со мной глядит в сторону.
До входной двери шагов десять. Всасываю живот. Чую его зрачки на собственных булках. Останавливаюсь у двери. Разворачиваюсь, возвращаюсь.
Эй, и все?! Да или нет? Молча повинуюсь. Когда выхожу, его уже нет. Хост кивает на выход. Блять.
На улице хост протягивает бумажку, на которой обозначено время моей смены. Мне разрешено приходить на работу в 2.30 ночи и не раньше. Так называемая утренняя смена. Вскоре я узнала, что первосортные бабы приходят к 21. Второсортные к 2.30. Старушки — днем.
— Is it a good shift? — спрашиваю.
— Very good. You will make good money.
Молча ликую. Напоследок выяснилось, что на вечернюю смену можно кастинговаться снова через пару месяцев.
С этого самого дня ночной менеджер Джон и вечерняя смена сделались моей одержимостью. Ущемленное самолюбие, разумеется, есть самый совершенный жиросжигатель, толкатель, пинатель, мотиватор и достигатор. Но об этом в другой раз.
А в тот июльский денек я собою гордилась. Какую авантюру провернула, ну как четко, как хитренько! Ох уж эта ЯНИ — танцовщица лучшего стрипклуба Лас Вегаса!
Бывают же минуты и даже часы, когда ощущаешь будто зажгла пустыню. Летишь ты над нею с огненным факелом в кулаке и локоны развеваются, и плащ шуршит. И песчаная буря ебашит тебе в лицо.