Семейка Джонсов

Беззубая в основном сатира на консюмеризм

Семья из четырех человек въезжает на «ауди» под бодрую музыку в благополучный пригород (три частные школы, четыре поля для гольфа, средний доход — более 100 тысяч), пока рабочие обставляют их роскошный новый дом ультрасовременными гаджетами и достижениями бытового дизайна. Едва прибыв на место, Джонсы очаровывают соседей, потом соседей соседей, потом, уже поодиночке, — одноклассников, партнеров по гольфу и посетительниц салона красоты. Источник их деликатно, но твердо демонстрируемого материального благополучия не вполне ясен; также неясно, почему, оставшись наедине, они деловито хмурятся и расходятся по отдельным спальням.

Те, кто не читает кинорецензии дальше первого абзаца, смогут пятнадцать минут погадать — шпионы? инопланетяне? — остальным придется сообщить правду: Джонсы — новейшее поколение торговых агентов, веерно впаривающих богатым пригородным простакам товары и услуги. Четверо профессионалов (главная, естественно, Деми Мур) изображают идеальную семью, а центр (его олицетворяет демоническая Хаттон на лимузине) периодически присылает им духи, плазменные панели и зубные щетки, которые нужно ненавязчиво рекомендовать новым друзьям. Эта остроумная завязка могла развиваться в двух направлениях: либо уйти в каскад циничных гэгов (а возможности открываются воистину широчайшие), либо мало-помалу сдрейфовать в унылое бормотание о том, что материальные блага — не главное, а жить чужой жизнью неинтересно. Произошло, увы, именно второе; сатира на общество потребления к середине фильма превращается в мелодраму о том, как совестливый Духовны мечтает завалить Деми Мур, а потом уехать с ней в лачугу в штате Аризона. Побочные линии — джонсовских «детей», а также ближайших соседей — разрешаются каким-то совсем уж непристойным образом. Да и главную проблему, подстерегавшую авторов подобного сюжета, им ликвидировать так и не удалось — это, разумеется, продакт-плейсмент. Чем режиссер, показывающий красивого Дэвида Ду­ховны на «ауди», отличается от людей, которых он высмеивает, — единствен­ный действительно головоломный вопрос во всей этой истории.