Как социализм душит Иранскую экономику

Мохаммад Реза Пехлеви (шах или король Ирана) был вынужден отправиться в изгнание в январе 1979 года из-за общенациональных протестов граждан, забастовок рабочих, неэффективного автократического правления и проблем с собственным здоровьем. Он назначил новое правительство во главе с премьер-министром Шапуром Бахтияром. Это правительство было свергнуто через несколько недель после возвращения из изгнания во Франции аятоллы Рухоллы Хомейни феврале 1979 года.

Аятолла провозгласил, что страна будет называться Исламской Республикой Иран и управляться в соответствии с законами и обычаями шиитского ислама. Высшая политическая власть была сосредоточена в руках учёного-богослова, называемого Верховным лидером, который, согласно конституции, подотчётен только Совету экспертов. Иран стал теократическим государством.

Аятолла санкционировал создание Корпуса стражей исламской революции (КСИР) — вооружённых сил, отдельных от иранской армии. КСИР подчиняется аятоле, что включало в себя полное владение или контроль над большинством предприятий, занимающихся разведкой и добычей сырой нефти и природного газа, их переработкой, экспортом, нефтехимическим производством, инжинирингом и строительством, производством военной техники и т. д. Австрийские экономисты называют это экономическим вмешательством. Что касается экономики Ирана,

В соответствии конституцией исламской республики, экономика подразделяется на три сектора: государственный, включающий в себя ключевые отрасли промышленности, банки, страховые организации, коммунальные службы, средства связи, внешнюю торговлю и общественный транспорт; кооперативный, охватывающий производство и распределение товаров и услуг; и частный, включающий в себя все виды деятельности, дополняющие первые два сектора.

Правительство фактически монополизировало прибыльные виды деятельности, национализировав частные банки и страховые компании и ужесточив государственный контроль над внешней торговлей.

В статье Forbes, посвящённой Ирану, говорится, что правительство этой страны напрямую владеет и управляет сотнями государственных предприятий, а также косвенно контролирует многие компании, связанные с силовыми структурами.

Одним из примеров централизованного управления экономикой в Иране является государственное регулирование цен на муку, что, в свою очередь, влияет на стоимость хлеба. В июле 2023 года губернатор провинции Хорасан-э-Разави отказался одобрить повышение цен на муку более чем на 40%.

Кроме того, в июне Союз пекарей сообщил о сокращении поставок субсидируемой муки на некоторые пекарни более чем наполовину.

В статье под названием «Перспективы Ирана на 2024 год» говорится: «Несколько лет высокой инфляции привели к снижению покупательной способности в Иране, и теперь более 80 % потребительских расходов приходится на товары первой необходимости. Доверие потребителей останется крайне низким из-за многолетнего роста цен и обесценивания валюты». Эта инфляционная неопределённость мешает людям и семьям планировать будущее и откладывать деньги из-за снижения покупательной способности иранского риала. В другой статье, посвящённой экономическим показателям Ирана после революции 1979 года, говорится:

Если использовать рейтинг ВВП в качестве ещё одного показателя экономической значимости, то в 1960 году Иран занимал 29-е место в мире по объёму экономики. Турция была на 13-м месте, а Южная Корея — на 33-м. К 1977 году Иран поднялся на 18-е место, Турция — на 20-е, а Корея — на 28-е. В 2017 году Иран занимал 27-е место, Турция — 18-е, а Южная Корея к тому времени стала 13-й по величине экономикой в мире.

После революции 1979 года валовой внутренний продукт Ирана сократился, в то время как в Южной Корее и Турции он увеличился.

Падение ВВП Ирана может быть связано с тем, что Корпус стражей исламской революции (КСИР) владеет и контролирует многие ключевые компании. Прибыль от бизнеса не реинвестируется в обслуживание и эксплуатацию оборудования. Часть прибыли уходит на финансирование, снабжение и обучение террористов, а также на взятки и коррупцию в Иране.

Далее

Как и в случае с ВВП, доход на душу населения в Иране после революции рос гораздо медленнее. В реальном выражении за три десятилетия до революции доход на душу населения в Иране вырос в 3,2 раза, а за четыре десятилетия после революции — только в два раза. В 1980 году номинальный ВВП на душу населения в Иране был выше, чем в Турции, Южной Корее и Вьетнаме (в 1980 году: Иран — 2374 доллара, Турция — 2169 долларов, Корея — 1711 долларов, Вьетнам — 514 долларов; в 2018 году: Иран — 4838 долларов, Турция — 11 125 долларов, Корея — 32 774 доллара, Вьетнам — 2482 доллара). В 2017 году Турция и Корея достигли многократного увеличения, а Вьетнам — более чем в два раза.

Рост ВВП Ирана с 1979 года не внушает оптимизма.

«...массовая послереволюционная конфискация и национализация фактически привели к уничтожению зарождающегося класса предпринимателей и промышленников в Иране, который сформировался в 1960–1970-х годах.

Имущество экспроприированных компаний было передано в управление лицам, которые разделяли идеологию правящего режима. За время существования Исламской Республики так и не удалось создать независимый и полноценный класс предпринимателей.

Кумовство, коррупция, непредсказуемость политики и обременительные условия для ведения бизнеса создают непреодолимые препятствия для потенциальных предпринимателей.

Упущенные возможности, описанные в докладе Атлантического совета за февраль 2019 года, отражают некоторые из основных экономических проблем Ирана. В докладе Брукингского института за 2018 год говорится,

Уровень безработицы среди молодых людей с высшим образованием вызывает серьёзную обеспокоенность. Согласно данным переписи населения за 2016–2017 годы, уровень безработицы среди мужчин и женщин в возрасте от 25 до 29 лет составляет 34,6% и 45,7% соответственно.

Одной из главных причин отсутствия рабочих мест является подавление частного сектора из-за чрезмерного вмешательства государственных структур, а также фондов и государственных предприятий.

Господство государства в ключевых отраслях экономики, таких как нефтегазовый сектор, крупные промышленные предприятия и банковская система, препятствует развитию частного сектора.

К этим структурным проблемам добавляется тот факт, что нефтяная игла на которой сидит Иран способствуют коррупции и популистской экономической политике, которая направлена против экономического роста.

Решения, принимаемые теократическим правительством Ирана в рамках политики централизованного планирования, привели к экономическим проблемам, аналогичным тем, что наблюдались в странах с плановой экономикой в XX веке. Австрийские экономисты показывают, что экономика свободного рынка не идеальна, но в ней меньше экономических аномалий. Что касается прозрачности, «Transparency International ставит Иран на 149-е место из 180 стран в Индексе восприятия коррупции, что подчёркивает масштабы нецелевого использования государственных ресурсов». В 2023 году страна занимала более высокую позицию в рейтинге, но в 2024 году её положение ухудшилось. Теперь она на 151-м месте из 180. Проблемы в ключевых отраслях возникли из-за неэффективного управления.

Коррупция и авторитаризм часто идут рука об руку.

С 1980 года Иран столкнулся с экономическими и торговыми санкциями со стороны многих стран. Сами по себе санкции не препятствуют развитию иранской экономики. Её основные экономические проблемы связаны с владением и контролем бизнеса со стороны Корпуса стражей исламской революции, централизованным планированием, экономической неэффективностью, высоким уровнем безработицы среди молодёжи, повсеместной коррупцией, контролем цен, государственными субсидиями, квотами на поставки, инфляцией и т. д.

В экономике Ирана активно применяется централизованное планирование. Многие иранские политики считают, что причиной экономического кризиса в стране стали санкции, введённые западными государствами, а не их собственные решения. Теократическое правительство стремится сохранить контроль над экономической ситуацией для, как им кажется, благополучия Ирана, но на деле это не так.

https://mises.org/power-market/irans-central-planning-policies-harm-its-economy