Секретные сады Перми. Сад на Данилихе
Сегодня мы публикуем последнюю историю из нашего небольшого цикла, вдохновлённого мини-сериалом музея PERMM о городских коллективных садах. Несмотря на то, что судьба у этих садов примерно одинакова, истории вышли довольно разнообразными — мы познакомились и с целыми сообществами жителей, бережно сохраняющими свой садово-огородный уклад, и с энтузиастами-одиночками, оберегающими последний участок земли от запустения. Сегодня — очередь одной из самых драматичных историй, посвящённой саду, который уже и садом-то назвать трудно.
Действительно, сад в долине речки Данилихи, на участке вдоль улицы Мильчакова, уже фактически заброшен. К нему можно пройти только через заросли, от которых он отделён мрачным покосившимся забором. И тем не менее, этот сад совершенно очарователен — он почти полностью зарос мятой и мелиссой, и в воздухе отчётливо чувствуется аромат этих трав, а немногочисленные оставшиеся в живых «культурные» деревья и кусты вроде яблони и терновника продолжают приносить плоды. Как бы там ни было, собственники здешних земель по мере сил продолжают о них заботиться.
Нашим проводником по саду становится Раиса Николаевна Арасланова, которая живёт неподалеку, в одном из домов на Мильчакова. Ей больше восьмидесяти лет, по профессии она — инженер-геолог, а большую часть жизни занималась палинологией — это довольно редкая и интересная специальность на стыке ботаники и геологии, связанная с изучением семян и спор растений, бактерий и грибов. Палинологов в принципе можно встретить нечасто, а в этом саду и подавно: изначально в нём обитали только заводские рабочие.
По словам Раисы Николаевны, коллективный сад (точнее, «хозяйство № 27», как он тогда назывался) в долине речки Данилихи появился чуть ли не в сороковые годы, хотя точной даты уже и не упомнишь. Его обустраивали работники завода имени Сталина (сейчас «Пермский моторный завод») — каждому из них тогда выделили по пять соток земли. Свои пять соток получил и один из родственников Раисы Николаевны, который в 1967 году продал землю её отцу — тогда она и очутилась там впервые.
Сад оказался внушительной полосой земли размером 8 на 35 метров. В те времена в нем было около шестидесяти участков, и земля не пустовала — все соседи активно занимались садоводством. Сама Раиса Николаевна посадила и вырастила здесь десять яблонь благородных сортов, которые плодоносили десятилетиями, и даже пробовала прививать грушу — которая, правда, не прижилась.
Сад всегда был благоустроен — в советское время здесь было проведено электричество, садоводы организовали полноценную оросительную систему со специальными «поливалками» и колодцами в виде вкопанных в землю железных бочек — благо, в низине на берегах речки не нужно было копать слишком глубоко, чтобы докопаться до воды.
Данилиха давала этому саду жизнь, она же его в итоге и погубила. Конечно, не только она, и не сама по себе, а с человеческой помощью. В девяностые сад пришёл в запустение, стал понемногу разваливаться и подвергаться регулярным набегам воров и бродяг (впрочем, это общая история для того времени, как можно убедиться по трём другим рассказам этого небольшого цикла). В какой-то момент Данилиху, по словам Раисы Николаевны, «запрудили бомжи» — то ли что-то нарушили в русле, то ли замусорили его, но в итоге Данилиха (в отличие от многих других городских речек, которые постепенно мелели) начала заболачиваться, и вскоре выращивать что-то на её берегах стало практически невозможно.
Но на этом несчастья не закончились — судьба сада на Данилихе, пожалуй, оказалась даже более драматичной, чем судьба прочих городских садов. Уже в наше время, буквально десять лет назад, здешние деревянные домики начали поджигать, причем поджигать методично. Жители не могли найти на поджигателей управу, поэтому вскоре просто смирились с этим положением:
«Они так регулярно это делали, что я даже заранее знала, когда будет моя очередь и когда мой домик сожгут, — говорит Раиса Николаевна. — У меня на чердаке лежали доски, и всё, что я могла сделать — заранее достать их оттуда и разбросать по саду, чтобы дом не очень сильно полыхал».
С того момента, как в саду на Данилихе погиб последний домик, прошло уже почти десять лет, но воры и вандалы всё ещё находят, чем поживиться. Когда мы посещали этот сад, нам пришлось отодвигать массивную железную дверь в покосившемся заборе — она, наверное, была самым массивным объектом на этом участке. Но неделю назад украли и её — Раиса Николаевна обнаружила это, когда пришла навестить сад перед тем, как его замело снегом. Впрочем, она, похоже, относится к этому философски. Что вполне понятно: теперь в этом небольшом укромном саду уже точно нечего брать.