"Стать рэпером в моем возрасте – страшно и неловко, но именно в этом и был интерес": 0$ про сложную музыку, проект "Риса за Творчество" и альбом СЫРОЙ ЗВУК

0$ — уникальный артист с необычным восприятием музыки. Первую огласку он получил благодаря альбому 0COA$T, который смог по-настоящему удивить любителей сложной музыки с яркими образами и нестандартными текстами. В августе он выпустил новый альбом СЫРОЙ ЗВУК, который ещё сильнее раскрыл айдентику Александра, а уже сейчас он занимается написанием нового релиза. Весь свой путь он фиксирует на YouTube-канале КОВЯЗИН СОЗДАЕТ, что добавляет его музыке открытый контекст, необходимый в наше время.

В нашем интервью мы поговорили о личном восприятии жизни и искусства, отношении к музыке и альбоме СЫРОЙ ЗВУК.

— Расскажи про себя. Кто ты такой и чем занимаешься?
— Сложно себя определять однозначно. Мне 35 лет, я занимался разными вещами, но сейчас, наверное, остановился на том, что я продюсер. Было много проектов – и бизнес, и творчество в разных форматах. Я организовывал разные истории, занимался фотографией, видео, индивидуальными проектами. А музыка для меня – это скорее весёлый эксперимент: я подумал, что ничего в этом не знаю, и стало интересно проверить, насколько опыт из других сфер можно переложить сюда. Музыку слушаю всю жизнь, но в производстве раньше был максимально далёк.

— В какой момент у тебя появилась мысль заняться музыкой? — Я всегда любил музыку. В каждой комнате у меня по несколько колонок, я давно собираю винил. У меня меломанский подход – могу «шуршать» как хочу. В какой-то момент понял, что музыка сочетает в себе всё: изображение и понятные эмоции. В фотографии, например, чтобы разобраться, где хорошая работа, нужно иметь опыт и насмотренность. А в музыке всё проще: либо человек танцует, либо нет, либо у него поднимается настроение, либо нет. Это показалось универсальным инструментом, чтобы выражать большой объём того, что хочу выразить. И я подумал: почему бы не попробовать? Это весело.

— Насколько я знаю, ты большой фанат аналоговых синтезаторов. Большинство музыки ты пишешь на них?
— По-разному. У меня есть интерес к технике, поэтому и начал покупать синтезаторы. Изначально работал в DAW, но постепенно захотелось делать что-то руками, с железом. Сначала это было просто ради опыта, но потом втянулся. Сейчас активно пользуюсь и плагинами, и синтами. В новом альбоме меньше всего компьютерных технологий, хотя сэмплы тоже есть.

— Какая музыка тебя формировала? Может быть, есть артисты или альбомы, которые на тебя сильно повлияли?
— Скорее не артисты, а жанры. Сначала классика и классический рок, потом постепенно метал, блэк-метал, дэт-метал, электроника. Это было время Burzum, Darkthrone, Mayhem и других. С другой стороны – Cannibal Corpse и похожие, я называю самые попсовые примеры. Параллельно слушал электронику: Aphex Twin, Nurse With Wound, Coil и других. Рад, что сейчас Aphex снова на волне – кайфово видеть молодых ребят в футболках с его логотипом. Где-то в 2015 году открыл для себя хип-хоп. Всё началось с Bones: я увидел его в футболке Burzum и удивился, что хип-хоп может быть таким. С тех пор плотно слушаю этот жанр. Хожу на концерты – недавно был на Kai Angel и 9mice, где оказался самым старым в зале. Слушаю и джаз, и техно, в целом очень разную музыку. Впитываю всё, что заряжает энергией.

— Ты слушаешь много разной музыки, у тебя в голове огромный музыкальный багаж. Как ты сам ощущаешь новую музыку сейчас? Есть ли разница между «старой» и «новой» музыкой? — Я не делю музыку на новую и старую, просто слушаю всё подряд. Недавно купил винил King Crimson и только сейчас понял, насколько альбом крутой, хотя раньше его пропускал. Для меня нет категории «простая» или «сложная» музыка – есть просто музыка. У меня есть друг, ему за 50, он в 90-х возил кассеты иранского техно и до сих пор слушает академический минимализм – для меня вот это и есть «сложная» музыка. А само понятие сложности я не понимаю.

— Что для тебя вообще «сложная музыка»?
— Я не очень понимаю, что значит «сложная». Для кого-то Frank Ocean – это авангард и тяжёлое восприятие. Мне тоже сначала не заходил: только с четвёртого раза поймал его музыку, когда включил на фоне и понял, что она просто заполняет пространство. Travis Scott Utopia – тоже пример. Я его не любил, но Утопия настолько сильная, что я стал фанатом. Почему она популярна – для меня загадка. Queen для кого-то – сложная музыка, но если послушать – это два притопа и три прихлопа. Для меня нет границы: просто есть разная музыка.

— Ты разделяешь понятия «артист» и «музыкант»? К кому из них относишь себя?
— Да, разделяю. Я человек, который просто пишет музыку. Даже скорее продюсер: мне интересно выстраивать систему, которая работает. Музыка для меня – полигон для проверки идей, способ систематизировать мысли. Я не чувствую себя ни музыкантом, ни артистом. Если говорить шире, есть разные градации: тот, кто просто сел за инструмент и что-то наиграл; тот, кто учился и может сыграть, например, Лунную сонату; человек, который поёт в душе; человек, который записал одну песню; тот, кто не только записал, но и выпустил её – таких миллионы, но их услышат только немногие; дальше те, кого реально слушают и кто продолжает выпускать музыку; и наконец – те, кто строят мир вокруг музыки, создают образ, позиционируют себя. Вот это артисты. Я пока ощущаю себя где-то посередине. Мне просто интересно заниматься процессом, а не ролью.

— Хочется поговорить о релизе, который принёс тебе первую аудиторию. Что для тебя альбом 0COA$T?
— Страх и стыд. Эти чувства связаны между собой. Инструментальную музыку можно делать без проблем, но когда добавляешь свой голос и мысли – это совсем другой уровень ответственности. Для меня это было как социальная смерть: стать рэпером в таком возрасте – страшно и неловко. Но именно в этом и был интерес.

— Прошло немало времени с выхода альбома. Как ты его оцениваешь? Цели, которые ставил при выпуске, удалось выполнить?
— Да, даже перевыполнил. У меня были записаны цели: хотел хотя бы 6 тысяч прослушиваний, выпустить клип, примириться с хип-хопом, вернуться к брейкбиту и этим ритмам. Но глобально задача была другой: альбом писался в тяжёлое время, во время мобилизации, когда у людей было плохое настроение. Я хотел, чтобы эта музыка его поднимала. Хотел сделать добрую музыку – такой сейчас очень мало. Мне важно было, чтобы альбом был радостным, но не глупым, чтобы он нёс свет.

— Когда ты отправлял альбом на оценку Риса за творчество, какой реакции ждал? Понимал ли, что получится именно так? И какая была мотивация, кроме продвижения?
— Ожидал ли я такой реакции? Честно, нет. Я поздно начал заниматься музыкой и информации особо не было, поэтому пересмотрел все выпуски РЗТ, изучал, что делают новички, выписывал для себя, как правильно и как неправильно. Даже решил потом делиться этим опытом на YouTube – он уникальный, а информации просто нет. К самому альбому подошёл серьёзно: мы долго сводили, это был первый релиз, где я заморочился со звуком, сведением и мастерингом. Единственное слабое место – запись голоса, я тогда впервые с этим работал. Поэтому я ждал неплохой оценки, но такого эффекта, как в итоге случилось, не ожидал.

— Ты говорил, что музыку можно разделить просто – нравится или не нравится. Как ты относишься к оценке творчества, например, на РЗТ?
— Сверхположительно. Именно это мне там и понравилось. Я много лет учился академическому рисунку и понимаю, как работает композиция. Люди часто видят искусство как хаос, а я – как систему производства. Есть технология, есть законы, а есть эмоции, которые ты туда добавляешь. Баланс между этим и рождает магию – так работают великие. Поэтому считаю, что творчество можно оценивать. РЗТ – это система договорённостей, общий язык. Оценки там не так важны, как общий знаменатель: люди понимают друг друга и говорят в одном поле. Есть критерии – атмосфера, впечатление, система баллов. Это упорядочивает процесс. Вообще я за систематизацию творчества. 24 года занимаюсь искусством и видел многих людей, которые прикрываются фразой «я творческий». А система помогает разобраться, что есть что. РЗТ реально помог: я смотрел выпуски, извлекал уроки – и это дало результат.

— На 0COA$T, насколько я знаю, это ведь твои первые тексты? Насколько сложно было писать слова под музыку и передавать свои мысли таким образом?
— Да, это первые тексты. Мне ещё нужно над этим поработать. Хочется большего понимания от слушателя, но я не хочу делать авангард ради авангарда. Я не писатель и не писал стихов, для меня важна фонетика. Слушал очень разную музыку и постепенно сформулировал для себя правила написания текста. Со временем понял, что не хочу записывать тексты физически — начал их наговаривать. Есть направление в поэзии – found poetry, когда выхватываешь случайные фразы и превращаешь их в поэтику. Например, недавно в пункте приёма услышал разговор женщины с медсестрой. Женщина кормила белку, и та пыталась её укусить. Медсестра сказала: «Даже ослюнение диким животным может привести к летальному исходу». Для меня это уже готовое произведение искусства. Я даже подумал: почему бы не сделать трек с названием «Ослюнение диким животным»?

— Что для тебя значит продвижение артиста в 2025 году?
— Продвижение – это чтобы твою музыку услышали. Если музыка плохая, даже большие деньги не помогут, поэтому в первую очередь она должна быть хорошей. Дальше важно выбрать органичный для себя способ. Для меня это YouTube: каждый выпуск видео – поступок, которым я горжусь. Это заряжает и даёт ощущение пользы. Продвижение может быть разным: разговоры с людьми, общение в РЗТ, донаты на стримах, когда чувствуешь тепло и настоящность в ответ. Сейчас я впервые делаю альбом «СЫРОЙ ЗВУК» со сниппетами. Для меня это отдельное искусство, я горжусь этим, даже думаю снять целый фильм – это тоже способ показать музыку. Пробовал TikTok – пока не нашёл свой формат. В Телеграме недавно начал записывать кружочки: раньше эта форма была странной, но теперь понимаю, что она органична и помогает передавать эмоции. Для меня лучший способ продвижения – это сочетание всех этих форм, когда есть органика, настоящность и обмен энергией.

— Как думаешь, почему ты пока не смог найти свой формат в TikTok?
— То же самое, что и с YouTube: главное не научиться снимать или монтировать, а найти форму, которая будет интересна и тебе, и людям. Это и есть творчество – поиск подходящего формата. Но у меня ограничены время и силы. Можно относиться к себе как к корпорации и бесконечно штамповать контент, но так легко сгореть. Я выбираю сосредоточиться на YouTube – там мне комфортнее. Постепенно понимаю, что этот формат можно применять и в коротких видео. Просто до очевидных вещей иногда нужно дойти самому. Я пока не пробовал всерьёз, только начал снимать сниппеты – с ними получилось очень круто, я ими горжусь.

— Когда у тебя вышел первый сниппет для нового релиза, я долго не мог понять, это видео реальное или сделанное нейросетью. Так всё-таки, сниппеты к альбому СЫРОЙ ЗВУК – это ИИ или нет?
— Что-то связь, кажется, прервалась.
— Ты пока не хочешь это раскрывать?
— Ну… может, потом отвечу.

— Если не хочешь говорить про сниппеты, то тогда мне интересна твоя другая визуальная работа. Ты сам рассказывал, что клип «ЗАВТРАК» – это ИИ-история. Как проходила работа над ним и как вообще возможно сделать такое сейчас?
— Я слишком долго занимался съёмками и, честно говоря, их ненавижу. Поэтому этот проект был для меня тяжёлым. Хотелось просто нагенерировать клип, без всей этой съёмочной рутины. Сначала сделал другой клип, где пою под бит в духе Metro Boomin, а потом попробовал Runway – понял, что он умеет делать переходы от одной картинки к другой. Так и родилось движение лягушонка: я снимал первую фотографию и вторую, а программа оживляла кадр. В некоторых моментах экспериментировал – добавлял огонь в сковородку, солнце на небе, потому что съёмки были в пасмурные дни, а клип хотелось сделать рассветным. Меня это реально удивило. Я знаю, насколько трудоёмка анимация: сам делал проекты для крупных брендов, и каждое плавное движение обычно даётся огромной ценой. А тут – всё просто. Я, человек, который отстрадал каждый кадр продакшена, наконец получил возможность делать это легко и один. Я горжусь результатом. Лягушонок получился эпичным. Считаю, клип недооценён – 3–4 тысячи просмотров при таком объёме работы – преступление против искусства.

— Ты много говоришь про искусственный интеллект у себя в телеграм-канале. Как ИИ влияет на твою жизнь? Как часто ты его используешь и для каких задач – помимо музыки?
— Я начал использовать ИИ ещё на заре – у меня есть съёмка примерно 2016 года, где я совмещал искусственно сгенерированное изображение с реальными фотографиями. Сейчас пользуюсь этим постоянно, буквально живу с этим. Понимаю, что в какой-то момент всё это может прийти к перегибам, но пока не могу остановиться – это именно то, чего мне не хватало долгие годы. Как визуальному художнику мне невероятно важно, что я могу соединять видео, музыку и изображение и делать это DIY, сам, один. А как с ассистентом могу обсудить с ИИ вообще всё – не только рабочие моменты, но и какие-то «душные» вопросы, которые со мной уже никто не хочет обсуждать.

— Как появился альбом "СЫРОЙ ЗВУК"?
— СЫРОЙ ЗВУК — это альбом про свободу, про освобождение. Там много всего сошлось. Я даже снял отдельное видео про него — если будет время, посмотри, там я раскрываю некоторые детали. Но если коротко, СЫРОЙ ЗВУК — это освобождение от перфекционизма. Это формула, по которой я хочу работать дальше. Такая выжимка — минимализм, собственный стиль, независимый от внешних факторов, но при этом слушабельный. Мне было важно создать альбом, ориентируясь только на себя — на вкус, на ощущение. А потом уже привести всё в порядок, сделать более ритмично, репетитивно. Это формула, манифест, аудиоспектакль, большое высказывание. Там и принятие себя, и триггер — смерть Паши Техника, который для меня всегда был символом свободы высказывания в самом чистом, «сыром» виде. Поэтому СЫРОЙ ЗВУК — это дань уважения Паше, не как музыканту, а как человеку. Это не подражание «Контейнеру» или кому-то ещё. Мы с Пашей и с тем же «Кровостоком» просто одно поколение, которое не ставило целью «стать рэперами». Мы просто высказывались. Я не говорю ритмично, как рэперы, я просто доношу свои мысли в разговорной, почти битной форме. Наверное, это общий культурный фон, который нас объединяет. Всё это в итоге и стало основой СЫРОГО ЗВУКА.

— Мы уже обсудили что для тебя 0COA$T. А что для тебя "СЫРОЙ ЗВУК"?
— Это альбом про минимальный компромисс. Знаешь, когда тебе нужно выйти из дома — ты надеваешь штаны, чтобы не быть совсем асоциалом, но не наряжаешься. Просто чувствуешь себя комфортно. Так и тут. Для меня СЫРОЙ ЗВУК — это про свободу и принятие себя. Про эксперименты с формой, про то, чтобы позволить себе быть неидеальным, но настоящим. Я закрыл несколько старых гештальтов, связанных со звуком и экспериментами. Это стало чем-то вроде внутренней очистки. И ещё это альбом о том, что можно быть честным и не бояться. Не гнаться за перфекцией, а позволить музыке звучать живо.

— Ты доволен результатами от этого релиза?
— Да, я очень доволен. На момент, когда мы с тобой сейчас разговариваем, прошло уже пару месяцев, и я чувствую, что СЫРОЙ ЗВУК реально перевернул страницу. Он освободил внутри пространство, как будто расчистил буфер для нового. Я стал честнее с собой. Плюс пробило 500 тысяч прослушиваний на всех платформах, включая YouTube. Я ставил цель — миллион до конца года, и это вполне реально. Этот релиз принёс мне другой опыт: впервые появился хейт. Это забавно и интересно, потому что, когда появляется хейт, значит, ты задел что-то живое. Ты планируешь одно, но всё всегда происходит иначе. И от того, насколько ты готов принять это, зависит, доволен ли результатом. Как я уже говорил, у меня на альбоме есть трек «Всё идёт не по плану — значит, всё идёт как надо». Вот это про него. СЫРОЙ ЗВУК — это манифест готовности ко всему, манифест принятия и спокойствия, но при этом с внутренними демонами и амбициями. Он живой.

— Какую самую приятную обратную связь получил после выхода альбома?
— Очень порадовала рецензия на РЗТ — человек считал почти все идеи, которые я закладывал. Это редкость, когда тебя понимают настолько точно. Кроме того, после релиза у меня появились новые единомышленники. Я познакомился с человеком, с которым мы сейчас активно работаем и даже подружились семьями. Этот альбом особенно вдохновил других музыкантов. Они чувствуют уровень эксперимента, свободы, и это откликается. И да, странно, но хейт тоже оказался приятным. Он дал ощущение, что я сделал что-то, что невозможно проигнорировать.

— Насколько я знаю, ты уже пишешь новый альбом. Что нам от него ждать?
— После выхода СЫРОГО ЗВУКА я удалил около трёхсот набросков и черновиков. Решил не тянуть старое. Купил новый компьютер и начал с чистого листа. Хочу делать музыку на основе идей СЫРОГО ЗВУКА, но более мелодичную, ритмичную, с женскими партиями вокала. Там будет больше света. СЫРОЙ ЗВУК — это нулевая точка, фундамент. Следующий альбом вырастет из него, но будет теплее, понятнее, человечнее. При этом я не собираюсь отказываться от экспериментов. Хочу развивать параллельно два направления: одно — более доступное, мелодичное; второе — экспериментальное, андеграундное. Они будут дополнять друг друга. Сейчас у меня уже накидан материал для нового альбома, но понимаю, что он может сильно измениться. Возможно, будет больше инструментальной музыки, электроники без слов. Ещё хочу больше продюсировать других музыкантов. Мне важно не стать суперзвездой, а помогать другим выпускать крутые альбомы. Если я смогу быть частью рождения хорошей музыки — для меня это уже счастье.

— Я часто рассуждаю о теме везения, от этого в целом и пошло название «КЛЕВЕР». Есть позиция, что большая часть вещей в мире происходит из-за случайностей и стечения обстоятельств. Ни в коем случае не принижаю значимости труда, но, по моему мнению, всё складывается в совокупности. Как ты считаешь, играет ли везение важную роль в твоем пути?
— Думаю, везение — это не подарок, а результат наблюдательности и действий. Труд, профессионализм и отношение к людям просто увеличивают шансы на то, чтобы тебе повезло. Если ты не видишь возможности или не делаешь шагов, удачи не будет. Для меня везение — это совмещение внимания к происходящему и готовности действовать. Это форма осознанности. Люди склонны мифологизировать удачу, кто-то называет её богом, кто-то судьбой. Я отношусь к этому спокойно — не использую слова «повезло» или «удача». Всё идёт своим чередом.

— Что можешь сказать тем, кто уже знаком с твоими работами, и людям, которые, возможно, сейчас впервые о тебе слышат?
— Музыка для меня — инструмент служения. Не в сектантском смысле, а как возможность быть полезным. Мне кажется, это недооценённое качество — уметь отдавать, а не только брать. Когда ты служишь людям, семье, создаёшь что-то полезное, возвращается и признание, и ресурсы. Отдавать даже в каком-то смысле меркантильнее — потому что когда ты делаешь что-то хорошее, это всегда возвращается. Наверное, именно это я и хотел бы пожелать людям — больше отдавать, чем брать.