"Я просто с детства любил делать приколы и картинки": Илья Репин про дизайн, работу в STUDIO 21 и ИМИ

Илья Репин — редактор соцсетей ИМИ и ex-SMM-редактор хип-хоп-радиостанции STUDIO 21. Также он работает как дизайнер музыкальных обложек под псевдонимом madrepin.

С момента первого созвона с Ильей прошло больше года. По разным причинам интервью постоянно откладывалось и менялось — как менялась и жизнь Ильи, и проекта КЛЕВЕР. Но в конечном итоге у нас получилось сделать его целостным, затронуть разные сферы жизни и увлечений и зафиксировать большой пласт времени.

— Расскажи о себе: как тебя зовут, откуда ты, чем сейчас занимаешься?
— Меня зовут Илья Репин. Я родом из города Бор, Нижегородской области — это небольшой городок на обратной стороне реки Волга. Там я родился и прожил до 18 лет. И, наверное, у меня со школы был какой-то план по жизни, связанный с переездом в Москву. Потому что моя старшая сестра после окончания школы поступила в Москву, и это дало мне понимание, что вообще можно выбраться за рамки своего города и области. Я решил, что тоже хочу расширить границы и попробовать поступить в Москву.

— В какой момент ты начал заниматься дизайном?
— С самого детства меня тянуло к визуальной субкультуре — мне всегда нравилось рисовать, но чаще не с нуля, а именно срисовывать. Мне почему-то было очень кайфово делать максимально похожие картинки. Чем лучше получалось — тем больше нравилось. А вот рисовать с нуля я до сих пор особо не умею, и, честно говоря, даже не хочется. И, наверное, именно это нежелание рисовать с чистого листа в какой-то момент привело меня в Photoshop. Там я начал делать всякие коллажи, цветокоры, работать со шрифтами. Делал разные картинки — от мемов до обложек для треков и альбомов для артистов.

— На момент переезда в Москву ты уже брал какие-то заказы по дизайну? Были ли у тебя на тот момент деньги с этого?
— Вообще, если совсем издалека начать, я просто с детства любил делать приколы и картинки. Как это бывает в школе — скидываешь в общий чат локальный мем, который сам сделал. Мне нравилось не искать мемы, а создавать их из реальных приколов с одноклассниками. Потом я начал интересоваться какими-то стилями в обработке — сначала в Аватане и других бесплатных редакторах. И в какой-то момент понял: нужно ставить Photoshop. Со временем начал писать блогерам, которые мне нравились — особенно по CS:GO. Узнал, что один из них из моего города, написал ему в личку и предложил сделать дизайн. Сначала делал всё бесплатно, потому что сам факт того, что ты сделал что-то для любимого блогера, уже казался кайфом. Но потом начали и сами предлагать оплату, а позже я начал сам брать небольшую копейку. Первую музыкальную обложку за деньги я сделал в 2019 году — это был десятый класс. А когда переехал в Москву, у меня уже иногда прилетали заказы за плюс-минус нормальный прайс.

— Для каких артистов ты делал свои первые обложки?
— Сначала я просто делал альтернативные обложки — на уже вышедшие треки, которые мне нравились. Делал фан-работы, просто для себя. Чаще всего это было так: я садился вечером, уделял пару часов, создавал картинку — и сразу же её выкладывал. И буквально через час она мне уже могла надоесть. Но я всё равно не удалял — потому что эти работы находили отклик, особенно у фанатов артистов, для которых я их делал.

— С каким первым крупным исполнителем ты поработал?
— Первый крупный исполнитель, с которым я поработал, — это КУОК. Это было в начале 2020 года. Это была обложка на сингл «КINO 2». Причём тогда ещё стоял вопрос: выпускать ли этот трек как сингл или просто оставить на альбом. Но обложка им так зашла, что они решили всё-таки дропнуть его отдельно.

— С чего у тебя берётся вдохновение сейчас?
— На ум приходит чувство лёгкости. Когда вокруг огромное количество обязательств, информационного шума, дедлайнов, когда ты можешь что-то забыть или упустить — это всё забивает голову. А вдохновение появляется в моменты, когда удаётся поймать это мимолётное ощущение, что всё под контролем, всё разложено по полочкам, и на какое-то время не нужно думать ни про деньги, ни про время, ни про выживание. Когда голова свободна, она начинает замечать мелочи — какие-то маленькие детали, образы, состояния. И именно из них рождается что-то творческое и прикольное. Для меня вдохновение — это не про «музу», а про внутреннее пространство, которое освобождается, когда внешняя тревога уходит. Тогда появляется место для фантазии, наблюдений, новых комплекций и идей.

— С твоей насмотренности: назови, пожалуйста, топ-3 крутых дизайнера по визуальной части работы с артистами в России.
— Никита Громов. Он делает обложки для достаточно популярных исполнителей, но делает это в очень характерной андеграундной стилистике. Он работал с Big Baby Tape, с Хаски. Ещё, конечно, Саша Сахарная — это просто легенда на века. Сложно вспомнить крупного артиста в СНГ, с кем она не поработала. И у всех это был самый сочный сок. И, наверное, Антон Рева. Он тоже из этой «высшей лиги». У него свой стиль, мощная визуальная подача. Тоже вдохновляет.

— Хотелось бы спросить с твоей точки зрения как дизайнера: насколько, по-твоему, важна визуальная часть в релизе музыки? Сейчас всё кажется завязанным на визуале, клиповом мышлении, вертикальных видео. Многие люди говорят, что если обложка не цепляет — они даже не включают трек. Насколько ты с этим согласен?
— Честно говоря, я не уверен, что обложка влияет на первое прослушивание или на то, включит ли человек трек. Особенно если артист ноунейм. Но вот при повторном прослушивании и при формировании эмоциональной связи с треком — да, она играет очень важную роль. Мне кажется, обложка влияет на то, захочется ли тебе вернуться к треку снова. Потому что если тебе нравится трек и обложка, то у тебя появляется сильная визуальная ассоциация. И ты будешь нажимать на этот трек почти автоматически. Это окрас, который остаётся в памяти. Поэтому её роль — не в завлечении, а в закреплении.

— Есть ли у тебя любимая обложка, которую ты делал? Даже не обязательно любимая — просто та, что вызывает много эмоций, когда ты её видишь.
— Мне часто задают этот вопрос, и я почти никогда не могу на него ответить. Мне очень быстро перестают нравиться мои собственные работы. Но, наверное, я могу выделить обложку для КУОКа на сингл «Дорогое развлечение». Она очень простая, почти минималистичная — кажется, будто это просто фотография. Но для меня в ней было что-то большее. Я помню то лето: ковид, полное непонимание, что будет дальше, переносы ЕГЭ, неясность — уезжать в Москву или остаться в родном городе. Мне кинули трек послушать перед релизом — он как раз тоже был про неопределённость. И я вложил в обложку все эти ощущения. Там даже есть маленькая деталька — картина с волнами от известного художника, я вставил её в рамку за головой. Добавил текстуры, аккуратно всё обрамил. Это — эмоция, которую я точно помню.

— Если отбросить эмоции и брать именно с дизайнерской точки зрения, какая обложка твоя самая любимая?
— Если говорить чисто дизайнерски — я бы выделил обложки, которые делал для исполнителя RAIJIN. Он всегда просто говорил мне: «Сделай по красоте». Это давало мне полную свободу — и я каждый раз чувствовал кайф от процесса. Эти работы до сих пор входят в мои подборки и портфолио. Особенно треки «По звёздам» и «Огни».

— Раньше ты работал на Studio 21. Расскажи, пожалуйста, как ты туда попал. Потому что STUDIO 21 — это реально один из самых мощных медиапроектов в России, и туда хотят попасть очень многие.
— На самом деле история получилась абсолютно непредсказуемой и случайной. Это было в июне 2024 года — очень странное, шаткое время, немного как лето 2020 года, когда я метался в сомнениях, делал обложку для КУОКа, и вообще не понимал, куда двигаться. Примерно такое же ощущение у меня было и в этот раз. Я на тот момент уже полгода работал неофициально, снимал квартиру, на носу была сдача диплома, который ещё не написан, и нужно было платить аренду. Единственный мой заработок — дизайн. И я понял, что, чтобы продолжать делать обложки с кайфом, как творческую часть, мне нужно немного разгрузить голову. Потому что когда думаешь о деньгах — творчество уходит. А мне важно было сохранить дизайн именно как творческую историю, а не как источник выживания. Я начал искать официальную работу. Просматривал вообще всё — от курьера до каких-то странных вакансий на HH. Не буду вдаваться в подробности, что там было — это скорее история для отдельного подкаста. И вот совершенно случайно я натыкаюсь в паблике STUDIO 21 на вакансию SMM-щика. Это был последний день приёма заявок. Я подумал — всё, упустил. Но на всякий случай закинул резюме, которое у меня с прошлого года лежало на рабочем столе. Благо, не удалил. На следующее утро мне пришёл ответ, потом тестовый день — и я довольно неожиданно для себя оказался на студии. Немалую роль в этом, думаю, сыграли мои старые приятельские отношения с ребятами из команды. С Ваcей Конадом, например — он был с самого основания Studio 21 SMM-щиком и креативным продюсером.

​​— Как тебе работа на STUDIO 21?
— Мне всегда было интересно побывать на студии не просто как слушатель, а именно как работник. Потому что я за STUDIO 21 слежу очень давно — наверное, ещё с 2018 года. И мне всегда очень нравился их авторский стиль и подача. Для меня это был эталон СМИ. Мне никогда не заходили чисто новостные паблики про рэп. Не нравилась вся эта желтизна. А вот формат, когда всё подаётся с авторским соусом, с особым визуалом, без шума — вот это было моё. Плюс, конечно, мне всегда нравились форсы, которые они устраивали. Это отдельная фишка студии, особенно в последнее время. И быть внутри этого всего — это было очень круто.

— Почему ты ушел со STUDIO 21?. В этом есть какая-то тайна?
— Нет, тайны никакой нет. Просто мне предложили условия лучше — в месте, которое для меня лично легендарное и для всей индустрии тоже. Когда-то я там выступал в ИМИ с лекцией, а теперь работаю ежедневно над контентом и материалами в соцсетях. Многие коллеги со студии этого не ожидали, некоторые даже расстроились. Когда я принял решение, от меня требовалось только выложить пост, что студия ищет мне замену, и отработать две недели. Поэтому я особо не стал разгонять тему ухода внутри коллектива.

— Если говорить о позиционировании медиа, в чём разница между Studio 21 и ИМИ?
— Если оценивать эти два места как медийные единицы, то Студия — это всегда была визитная карточка: пёстрая, новостная, индустриальная. Там много движухи, раньше особенно — среди всей локальной сцены. Институт Музыкальных Инициатив — это, наоборот, больше энциклопедия для каждого: от самых молодых ребят до людей, глубоко внутри индустрии. Если на Студии я мог позволять себе много приколов, в том числе провокационных, то здесь этого меньше — по понятным причинам.

— Перезапуск ИМИ ощущался масштабным событием внутри музыкальной индустрии в России. Как для тебя самого ощущалось участие в таком большом и значимом проекте?
— Для меня это было неожиданно. Меня позвала Яна Циноева, главред ИМИ. Мы с ней познакомились совсем незадолго до этого — буквально за пару месяцев. Ей понравился мой вижен, и она была наслышана, что я исполнительный в роли SMM, поэтому она раскрыла карты и позвала меня в проект ещё до официального анонса, который держался в секрете. Для меня это было похоже на дежавю. Институт казался чем-то из прошлого — чем-то, что, как многое в последние годы, ушло «навсегда». И вдруг он возвращается, да ещё и с таким масштабом. Это было неожиданно, приятно и волнительно. Работа здесь требует другого подхода. На новой позиции гораздо больше серьёзных вещей, которые нужно учитывать. Нужно соответствовать институциональному тону, работать так, чтобы не возникало никаких нареканий. Темы у нас узкие, конкретные, серьёзные: нельзя делать обобщений, нельзя допускать фамильярности, которая была нормой, когда я работал SMM-щиком в студии.

— Какие точки роста ты увидел для себя в ИМИ?
— Во-первых, это стопроцентное углубление в индустриальные темы. Я всегда оставался довольно поверхностным во всём, что касается глубинных процессов индустрии: ценообразования, специфики отдельных отраслей, понимания ключевых фигур музыкального бизнеса. Всё это раньше было далеко от меня и, если честно, не особо интересно. Но если ты хочешь расти и существовать в этой среде дальше, тебе нужно разбираться в этих вещах. И ИМИ как раз заставляет погружаться глубже.

— Ты стал серьёзнее после прихода в ИМИ?
— Когда я устроился в ИМИ, у меня действительно будто повысилась серьёзность. Точнее — ответственность. Но, возможно, это не столько связано с конкретным местом работы, сколько с тем, что в этот период я глобально пересмотрел все сферы своей жизни и как будто стал стоять крепче на ногах. Вообще, в России понятие «SMM-специалист» сильно размыто: даже в одной сфере, но в разных проектах, SMMщики занимаются совершенно разными вещами. Поэтому и степень ответственности, и ощущение серьёзности всегда зависят от контекста. Здесь она у меня определённо выросла.

— Каким ты видишь ИМИ через несколько лет?
— Не могу раскрывать все карты, но знаю про некоторые грядущие планы — и это именно то, чего индустрии давно не хватало: новые материалы, ивенты, дополнительные фичи для артистов и людей из индустрии. Мне кажется, у ИМИ большое будущее. Он будет продолжать оставаться хабом, который притягивает к себе начинающих и тех, кто немного потерялся, — чем-то вроде компаса, путеводной звезды, где всегда что-то происходит и появляется всё больше возможностей. Главное что, наверно, хочу сказать, ИМИ больше никогда не пропадет.

— Что бы ты посоветовал молодым ребятам, которые только начинают путь в музыкальной индустрии, хотят найти своё место, заявить о себе и понять, как в этом огромном потоке не потеряться?
— Наверное, могу судить только по своему опыту. Я никогда не считал себя каким-то гениальным дизайнером или выдающимся SMM-специалистом. Вообще считаю удачей и счастливой случайностью то, что стал SMM-щиком: я никогда не планировал заниматься этим, просто случайно оказался в этой деятельности, понял, что у меня неплохо получается, и что в этом можно расти, находить точки развития. И если говорить о том, почему у меня появилась хоть какая-то узнаваемость — в дизайне, в индустрии, как личности, — то, наверное, потому, что я просто чаще и громче заявлял о себе. Возможно, даже больше, чем нужно было. Многие считают, что о себе можно говорить только при наличии больших заслуг, что лучше говорить делами, а не словами. Но, на мой взгляд, очень легко утонуть в информационном шуме и остаться незамеченным, если не напоминать о себе постоянно. Важно ходить на тусовки, знакомиться, искать родственные души, приятных людей. Сарафанное радио играет огромную роль: один знакомый приводит к другому, появляются возможности, контакты, проекты. Так было у меня и у многих моих друзей. Самое главное — говорить о себе и не стесняться. Обязательно заводить свой блог, находить в себе харизму и транслировать её. При этом очень важно оставаться ответственным и честным в работе — не значит потакать всем подряд, но значит держать слово, нормально коммуницировать, не исчезать, не подводить.

— Понимаешь ли ты, какая музыка тебя формировала? Были ли альбомы, исполнители или жанры, которые особенно повлияли на тебя?
— В последнее время новая музыка перестала впечатлять так, как раньше. Возможно, из-за перенасыщения, из-за роста рынка и количества артистов. Сейчас даже хиты не появляются в том смысле, в каком они появлялись когда-то. И среди этой размытости меня чаще всего цепляет музыка, которая больше всего напоминает то, что я слышал в детстве. Это были треки, названий и исполнителей которых я не знаю до сих пор — я слышал их от старшей сестры, из телевизора, возможно, что-то включали родители. У меня вообще не музыкальная семья: никто не был меломаном, никто не ставил пластинки, как это бывает в историях многих артистов. Папа не показывал весь андерграунд рока. Мне в детстве нравилось слышать тяжёлую и альтернативную музыку, и, кажется, именно она где-то глубоко на меня повлияла.

— Мог бы отметить кого-то из новичков, кто тебя особенно впечатлил?
— На самом деле, много очень крутых неизвестных ребят, страшно назвать кого-то, а кого-то забыть. Назову одного, моего близкого друга Qwaly (aka NUAR). Он ввёл меня в мир артистов электронной музыки: не напрямую, но через него я начал слушать их и сблизился с электронной сценой. Сейчас он в состоянии поиска — пытается снова разжечь огонёк, чтобы начать лупить музон. И я очень надеюсь, что он его найдёт, потому что у него огромный потенциал, который спит. Я реально жду момента, когда он его реализует.

— Кем ты себя видишь через несколько лет?
— Сложный вопрос, потому что формулировки в голове довольно размытые. Всё сводится не к тому, какой медийный или творческий «статус» я хочу иметь, а к тому, какое внутреннее состояние хочу чувствовать. Очень хочется ещё крепче стоять на ногах, иметь больше ресурса, чтобы не думать о рутине и бытовых трудностях, и чаще ловить те самые моменты вдохновения — когда замечаешь что-то и тебе хочется творить и удивлять. Очень надеюсь, что в ближайшие годы таких моментов будет много, и я смогу выдать штуки, которых сейчас даже сам от себя не ожидаю. Это может быть всё что угодно: от дизайна до креативного продакшена, которым я иногда занимаюсь для артистов.

— Я часто рассуждаю о теме везения, от этого в целом и пошло название КЛЕВЕР. Есть позиция, что большая часть вещей в мире происходит из-за случайностей и стечения различных обстоятельств. Ни в коем случае не принижаю значимости большой и упорной работы, но, по моему мнению, все процессы происходят в совокупности. Как ты считаешь, играет ли везение важную роль в твоем пути?
— Мне кажется, что везение — это вообще ключевой фактор, который был со мной на всём моём творческом пути. Не скажу, что в жизни в целом у меня было его много, но именно в творческом плане — да, везение меня часто сопровождало. В моём понимании везение — это множитель любого действия человека. В какие-то дни этот множитель большой, и тебе реально может повезти. В какие-то — он равен нулю, и любые попытки оказываются тщетными, даже если ты очень стараешься. Для меня удача — одна из ключевых составляющих успеха, моего и, уверен, успеха многих других людей. Даже те, кто верят только в упорный труд и отрицают само понятие «везения», всё равно получают его как побочный эффект: просто потому, что делают много попыток. Чем больше попыток ты совершаешь, тем больше «лотерейных билетов» выдаёт тебе жизнь. И чем больше этих билетов ты распакуешь, тем выше шанс, что попадётся удачный — тот, который что-то изменит, подтолкнёт, даст результат. Поэтому удача напрямую зависит от количества действий, которые ты предпринимаешь.

— Что можешь сказать ребятам которые уже знакомы с твоим творчеством и людям, которые, возможно, сейчас впервые о тебе слышат?
— Хочется продолжить мысль про везение. Я бы пожелал тем, кто сейчас читает это интервью, чётко для себя определить точку «Б» — или хотя бы направление, в котором хочется двигаться. Неважно, связано это с творчеством, карьерой или чем-то другим. Потому что чем яснее ты представляешь себе конечную точку, тем точнее ты будешь действовать. А чем точнее действия — тем больше шансов, что к тебе придёт везение. И тем круче будет результат. Я ещё ни разу не встречал крутых дизайнеров, артистов или ребят из индустрии, которые бы делали всё мимо своей цели — и при этом оказывались там, где хотели. Всегда всё завязано на ясности и действиях. Поэтому просто делайте то, что можете делать уже сейчас — с тем, что у вас есть — но по направлению, в котором вы хотите жить. Всё остальное обязательно придёт.Нужно не бояться рисковать — но только тогда, когда вы чувствуете, что движетесь в сторону того места, где вам действительно хочется быть. В такие моменты риск чаще всего оказывается правильным решением. И при этом я не призываю рисковать, когда внутри есть сильные сомнения. Если сомнения есть, нужно постепенно вытеснять их тем, что вам по-настоящему хотелось бы делать. Маленькими шагами, до тех пор, пока это сомнение не станет меньше.