"Любовь к людям в итоге и порождает музыку. Мне кажется, я как артист вообще родилась именно из-за большой любви к людям и миру": sutra про академическое прошлое, новый альбом «это больше чем формальность» и работу с УОНИТ

sutra — артистка из Киева, сейчас живущая в Европе. В прошлом году она начала новый этап своего проекта, сменила никнейм, а уже в апреле этого года выпустила альбом "это больше чем формальность" вместе с продюсером УОНИТ.

Вместе с sutra мы поговорили и с Борисом УОНИТ, который рассказал про их работу с Викой и собственное творчество.

В нашем интервью мы поговорили про учебу в музыкальной академии, становление артиста и новый альбом.

– Расскажи про себя, буквально в нескольких предложениях. Чем ты занимаешься?
– Меня зовут Вика, мне 23 года,  я музыкант. Родом из Киева, но территориально уже больше пяти лет нахожусь в Австрии. В целом планирую оставаться в Европе.

– Как давно ты вообще начала писать музыку? Когда это началось?
– В принципе, достаточно давно. Я училась в музыкальной академии, поэтому еще в детстве была классическим композитором.  Но потом я ушла оттуда ушла, причем буквально в тот год, когда должны были выдавать первый диплом после девяти классов. У меня тогда, видимо, просто не выдержали нервы. Я была ребенком и в какой-то момент сказала: «Все, мам, я не хочу этим заниматься. Хочу пойти учиться как нормальный человек в обычную гимназию». Только жизнь меня не подготовила к тому, что гимназия – это сложно. В академии не давали достаточного количества общеобразовательной программы, поэтому я очень сильно отставала от других детей по учебе, но как-то доучилась до 11 класса.

Потом уехала в Вену, изначально просто попробовать. Я до этого учила немецкий и думала, что хочу там пожить. И вот уже в первый год жизни здесь я собрала студию. Но самое забавное, что собирала я ее не для себя, а чтобы записывать других людей. Это была скорее необходимость для окружающих, а уже потом я начала писать музыку сама.

– Насколько сложно учиться в музыкальной академии, будучи ребенком?
– Очень трудно. Ты постоянно испытываешь давление, потому что конкуренция в этой среде просто бешеная. И ты даже не до конца понимаешь, что вокруг тебя такие же дети. Все постоянно кичатся своей успешностью: кто больше концертов сыграл за год – тот и самый крутой музыкант. А я хваталась вообще за все, потому что мне очень хотелось, чтобы меня видели и слышали. Поэтому у меня было много инструментов: ударные, духовые, клавишные. Все струнные обходила стороной, потому что там я была бы просто неконкурентоспособна. Ребят брали туда с самого детства, и догнать их потом было невозможно. А как ударник я была в более выигрышной ситуации – нас всего три человека было на всю академию. Поэтому большую часть концертов играла именно я, просто потому что ударников не хватало.

Из-за этого давление было страшное. Ты постоянно учишь какие-то огромные партитуры по 30 страниц, репетируешь, играешь концерты, не спишь, нормально не учишься. И все это будучи ребенком.

– Пойти в музыкальную академию – это было твое решение или родителей?
– Думаю, скорее родителей. Маме нравилось, как я пела еще в садике. Мы ехали в машине, она включала музыку и пела со мной. Так я учила свои первые песни. Мама у меня сама хорошо поет, плюс у меня вроде с детства был музыкальный слух. Наверное, поэтому и появилась мысль, что мне нужно заниматься музыкой дальше.

Родители выбрали Оболонскую академию искусств. Она находится на Оболони в Киеве. У людей из Киева, мне кажется, очень специфическое отношение к этому району, потому что он довольно контрастный. И сама академия находилась как раз в очень дорогой и элитной части этого района. Красивые дома, и посреди всего этого огромная академия. На тот момент это была частная школа. И, безусловно, это было очень хорошее учебное заведение, оно выглядело масштабно и вдохновляюще.

Там все было устроено не как в обычной школе. Было четыре факультета – почти как Хогвартс. Хореографы, художники, музыканты и театралы. И эти факультеты между собой, прямо как в фильме,  конфликтовали. Ты реально жил как в «Гарри Поттере»: театралы – это был настоящий Слизерин, а музыканты были как Гриффиндор. У нас даже на форме были флажки по факультетам: красный – у музыкантов, желтый – у художников, синий – у театралов и белый – у хореографов.

– Учитывая, что учеба давалась тяжело и вокруг была дикая конкуренция, как ты сейчас воспринимаешь твой опыт в музыкальной академии? Это больше плюс для тебя или все-таки травматичный опыт?
– Наверное, и то, и другое. Я очень не люблю конкуренцию. И мне очень нравится, что музыка, которую я сейчас делаю вместе с Борей, вообще не про это. Я не воспринимаю людей из музыкальной сферы как конкурентов или угрозу. Наоборот – это скорее друзья или люди, у которых можно чему-то научиться. Потому что академическая музыка в том виде, как ее преподавали нам, была очень агрессивной средой. Ты должен был быть лучшим в технике, иначе тебя просто не воспринимали всерьез. А здесь все происходит полюбовно. Во-первых, это другая музыка. Во-вторых, она зависит не столько от техники, сколько от того, как ты ее передаешь через себя, как транслируешь эмоцию.

Поэтому да – это был травмирующий опыт. И он до сих пор играет огромную роль даже в том, как строятся вокалы. Вот Боря сейчас с этим мучается: со всеми этими хорами по двенадцать дорожек.

– Если не брать отставание по знаниям, после перехода в гимназию - тебе стало проще?
– В академии было нормально быть активной, громкой, постоянно что-то доказывать. Там тебя буквально учили быть выскочкой: выступать, показывать себя, говорить о своих достижениях. А в гимназии это оказалось чем-то неправильным. Только никто тебе этого заранее не объясняет. И для учителей было шоком, если ты слишком активно отвечаешь, слишком эмоционально улыбаешься или просто как-то не так себя ведешь. При этом им нравилось, когда я выступала на школьных мероприятиях. Я постоянно играла на пианино, что-то пела – они были довольны. Но как только начинались уроки, все сразу менялось. Постоянное обращение по фамилии, какое-то давление. Иногда доходило даже до публичных оскорблений.

– Что ты слушала в те времена?
– Наверное, в основном то, что тогда было актуально, но сейчас это назвали бы нишевой музыкой. Хотя это забавно, потому что ее вроде слушают «не все», но по факту – почти все модные ребята. В тот период я начала кататься на скейте, и это очень сильно повлияло на мой музыкальный селекшн. Я слушала то же, что и ребята вокруг меня, и мне это реально нравилось. Конечно, были артисты, к которым у меня особенно лежала душа. Я тогда очень прониклась появлением YungRussia и всеми артистами оттуда. Потом уже отдельно проявлялись Pharaoh, Boulevard Depo, i61 – как самостоятельные единицы. Мне очень нравилась вся эта сцена..

И еще я очень любила ЛСП. Наверное, это единственный артист, на чьих концертах я была три раза в жизни.

– Эти артисты стали для тебя фундаментальными в плане музыкального становления?
– Нет, мне кажется, они вообще на меня в этом плане не повлияли. Был артист, который скорее повлиял именно на желание начать писать музыку, потому что мне очень нравились его мысли и изречения. Но те артисты, которых я тогда слушала, – это была история скорее про «мне просто нравится их музыка».

Я вообще не воспринимала это как что-то, чем могу заниматься сама. Наверное, еще и потому, что на тот момент вообще не имела никакого представления о программах, в которых все это создается. Я даже не могла представить, что могу делать что-то похожее. Хотя у нас в школе уже были ребята, которые начинали писать рэп. Меня могли позвать на бэки, попросить что-то подпеть, вот на таком уровне. Но желание самой стать музыкантом пришло намного позже. И, скорее всего, уже под влиянием встречи с другим артистом.

– Что за артист? Можем его назвать?
– Андрей Pyrokinesis. Очень  крутой музыкант, которого я уважаю до сих пор. Мне кажется, он очень сильный именно в плане того, как выражает свои мысли.

– У тебя уникальный звук и довольно необычная постановка вокала, особенно если говорить про женскую сцену. Кем ты вообще вдохновляешься сейчас? Есть ли артисты, у которых ты что-то перенимаешь?
– Если говорить именно про артисток, я их никогда особо много не слушала. И это не из серии: «Вот, девочки тоже делают музыку, а я хочу по-другому». Просто так сложилось, что с какого-то возраста я привыкла слушать рэп. Мне вообще очень хочется читать рэп в классическом понимании этого слова. Иногда даже получается, но Боря, скорее всего, не даст мне это выпустить. Поэтому какие-то такие штуки, наверное, останутся либо личными, либо максимум для телеграм-канала.

А если говорить про вдохновение – я не слушаю кого-то специально, чтобы перенять технику или звучание. Мы можем иногда ориентироваться на кого-то именно в музыкальном плане – например, в плане аранжировок, гармоний, настроения. Но это никогда не доходит до того, что я сижу и подмечаю какие-то технические фишки других артистов. Все происходит скорее интуитивно.

– Боря, вопрос к тебе. Если немного заходить в сторону альбома – были ли у вас какие-то референсы?
УОНИТ: Вика упоминала ЛСП .Ближе к концу мы поняли, что многие треки действительно на него похожи: например трек «Рамки» очень сильно отдает им. Вот этим ощущением, когда трек вроде бы мажорный, но при этом очень давящий и грустный. Плюс какие-то нотки Pyrokinesis, для меня это тоже не последние артисты, я очень много слушал их в подростковом возрасте. Может быть, в жанровом плане это не прямое пересечение, но в эмоциональном точно.

– А что ты слушаешь сейчас?
УОНИТ: Сейчас я стараюсь слушать как можно больше совершенно разной музыки. В последнее время пытаюсь понять как устроен хип-хоп и слушаю в основном его, хотя по альбому этого вообще не скажешь. Альбом скорее закрывает какой-то мой электронный гештальт.

Я вообще всю жизнь не слушал электронщину, меня даже Skrillex в его прайме обошел стороной. С самого детства я слушал в основном поп-рок: Blink 182, Green Day, Linkin Park и все такое, в общем все то, что слышал у старшего брата.

Начал писать музыку не так давно, и почему-то меня резко потянуло именно в электронщину, вообще в противоположную сторону от того, что я слушал всю жизнь.

– Ты сказал, что начал писать музыку не так давно.
УОНИТ: Да, два с половиной года назад. Максимум три.

– Что тебя вообще к этому привело?
УОНИТ: Если честно, я всю жизнь хотел этим заниматься, помню, когда мне было лет 12, я скачал FL Studio, открыл ее, понял, что это какой-то космический корабль и просто удалил. Не хватило мозгов разобраться. А потом, спустя много лет, скачал снова. И с того момента не было ни дня, чтобы я что-то не писал.

– Вика, а как это произошло у тебя? В какой момент ты поняла, что хочешь сама писать музыку и выпускать ее?
– Это не было каким-то сильным желанием. Я просто угорала с того, что писала демки в GarageBand и выкладывала их на SoundCloud. И в какой-то момент одна из них набрала 30 тысяч прослушиваний. Мне в школе тогда сказали: «Йоу, это круто». И я такая: «Блин, наверное, реально круто». Потом мы эту демку переписали и залили уже на площадки, и она многим зашла.

Но вообще я начала все это делать случайно. Мне пришлось очень быстро научиться работать в FL Studio, потому что нужно было записывать другого человека. И я буквально за две недели освоила FL ровно настолько, чтобы записывать людей. Сидела ночами, разбиралась, устанавливала какие-то плагины, паки. Мне тогда очень помог GLB Максим – это мой первый продюсер и саунд-дизайнер. Очень крутой человек, достаточно известный в индустрии. Мы тогда особо даже не общались. Он просто скинул мне пачку видео и сказал: «Все, что тебе нужно – вот здесь».

И я ночами сидела, смотрела эти видео, училась, как все записывать и собирать. Днем писала другого артиста, а ночью уже сама начинала что-то делать для себя. Причем это были супер странные демки. Я вообще еще не понимала, как работает микрофон. Мне сказали, что пространство должно быть изолировано, и я буквально накрывалась одеялом. Это, кстати, был тот же самый микрофон, который у меня до сих пор – Rode NT1-A. Легендарная штука.  Уже тогда у меня было огромное количество вокальных партий в проектах. Других артистов я записывала по одному принципу, а себя – вообще по другому.

И все это происходило в чужой квартире: тогда на время переехала к подруге – ее две недели не было в городе, и мы заняли квартиру под запись песен. Там и произошло мое супер быстрое обучение. Потом я вернулась в свою общагу, организовала там студию и начала записываться уже постоянно.

Вторым треком я написала «УЮТ», который потом стал миллионником. И все произошло очень резко. Я тогда вообще не понимала, что значат эти цифры. Мне пишет дистрибьютор: «У тебя трек набрал 50 тысяч на Spotify за два дня». А я такая: «Ну, наверное, это нормально. У меня же было 30 тысяч на SoundCloud». Просто ответила ему: «Ок». Просто продолжала дальше писать музыку.

– Очень важный вопрос для всех, кто только знакомится с тобой через это интервью. Как правильно: sUtra или sutrA?
– Правильно sutrA, но после прошлого никнейма мне уже вообще все равно, как это читают. Прошлый ник люди читали как угодно, только не так, как нужно. Я уже привыкла, что меня называют по-разному. И с этим никнеймом случилась та же история. Но это ни плохо, ни хорошо – он хотя бы читаемый.

– Раньше у тебя был другой никнейм - TXPA. Почему ты решила его сменить?
– Из-за смены подхода к музыке и смены менеджмента, который впоследствии стал уже лейблом. Мне очень хотелось уйти от старого образа и от старого ощущения себя. В этом мне очень сильно помог Боря – и в поиске нового жанра, и в поиске каких-то новых возможностей.

Плюс мне тогда озвучили мысль, что было бы хорошо начать все с нуля, и я с этим согласилась. Потому что это действительно интересно начинать сначала. Мне хотелось сделать лучше. Понятно, что это не абсолютный ноль, потому что люди, которые были привязаны к старым релизам, все равно остались. И это очень ценно для меня. Но новый ник помог еще и найти новую аудиторию, и это тоже важно. Я очень люблю старых слушателей за то, что они приняли этот переход и поняли его.

– Ты сказала про менеджмент и впоследствии лейбл. Мы сейчас говорим про лейбл Глеба Липатова - rabstvo?
– Да.

– Как вы вообще начали работать?
– Какое-то время мои релизы выходили через других ребят – с этим мне очень помог GATASKI. Некоторое время мой каталог был у них.

Тогда меня очень резко и тепло приняли, дали возможность снова выпускаться. Это был лейбл, с которым мы работали до Rite. Очень крутые люди. У них вообще супер система выпуска, все очень грамотно организовано. Их менеджер, – замечательный человек, как и вся команда. Мы очень спокойно разошлись, когда я сказала, что хочу пойти дальше.

А с Глебом мы были знакомы уже давно. По-моему, еще на втором году того, как я начала выпускать музыку, он уже был подписан, оставлял комментарии, как-то поддерживал. Он все время был где-то рядом. И я очень рада, что в итоге все пришло именно к совместной работе. Потому что и Глеб, и вся его команда – очень отзывчивые и крутые люди.

– По сути, Глеб Липатов – это человек, который сделал несколько очень успешных кейсов. Понятно, что огромную роль играют и сами артисты, но его вклад тоже, я уверен, колоссальный. Каково вообще работать с таким человеком? Есть ли какое-то давление от того, что за его плечами уже настолько большие проекты? Или наоборот – это скорее помогает?
– Я думаю, в любом случае присутствует уважение. Подход к работе у всех разный, но когда ты видишь успешные кейсы, тебе проще воспринимать мнение человека. Ты понимаешь: возможно, он действительно может оказаться прав. Артистам вообще очень тяжело принимать чужое мнение. И индустрия не просто так говорит, что все артисты специфические – так и есть.

Но Глеб для меня – это скорее человек, который направляет и помогает идейно. В этом нет никакой агрессии или давления. Наоборот, атмосфера очень дружеская.. Я понимаю и принимаю многие вещи. Хотя, возможно, не всегда поступаю так, как хотел бы Глеб. Но я учусь, ошибаются все. И я надеюсь, что стану лучше, потому что рядом со мной хорошие люди, которые выступают мне учителями.

– Понемногу подходим к альбому “Это больше чем формальность”. И хочется, наверное, услышать вас: как вы сами воспринимаете этот альбом? О чем он?
– Вопрос тяжелый и немного неловкий, потому что сам альбом очень тяжелый эмоционально. И то, как я его воспринимала во время написания, и то, как воспринимаю сейчас – это где-то совпадает, а где-то настолько далеко друг от друга, что даже страшно. Потому что это не до конца история про любовь. Там очень много самокопания. Я даже как артист не могу до конца ответить на этот вопрос. Пусть люди сами думают и воображают. Может быть, кто-то найдет там что-то свое.

Но в целом в альбоме очень много депрессивных нот. Для меня это такой reborn-альбом. Мы начали писать его вместе с Борей буквально с самого начала. Записали первый трек и дальше все понеслось. Работа была очень тяжелой эмоционально. Но когда альбом вышел, было ощущение, будто кто-то принял роды. Причем не только у меня, как у женщины, а вообще у нас двоих.

УОНИТ: У меня ощущения были примерно такие же.

– Хотя сама работа над альбомом длилась не так долго, по ощущениям она была бесконечной. Постоянно что-то менялось, где-то мы спорили, где-то мирились, где-то приходили к общему мнению. Но это абсолютно нормальный рабочий процесс. Это не про конфликты, а скорее про поиск правильного решения. И в итоге оно нашлось.

Для меня этот альбом точно про любовь. Но не в привычном понимании этого слова.

– Боря, как вы с Викой познакомились и начали работать вместе?
УОНИТ: Вообще, наше знакомство – это уникальная ситуация. Потому что это один из немногих случаев, когда я написал человеку первым. У нас были общие знакомые, мы были подписаны друг на друга, но не общались. В какой-то момент я увидел у Вики в сторис кусочек демки на мой бит и написал ей: «О, прикольно. Это же мой бит». Потом мы около месяца не общались, я снова написал с предложением оставить бит за ней, в тот момент его хотели выкупить другие люди, но я подумал, что ей он подойдет гораздо больше .Так родился «1030».

– Ну, вообще это было очень кстати, потому что я часто сталкивалась с тем, что продюсеры переспрашивают по поводу битов, которые где-то уже светились или использовались: «Ты точно будешь это выпускать? Потому что иначе мы продадим другому человеку».

И я тогда уже была в моменте, когда у меня развалилась коммуникация с прошлым лейблом, вообще не было понимания, через кого дальше выпускаться. И тут мне пишет Боря. И я тогда подумала: «Ну все, сейчас еще и бит уйдет другому человеку». Но мы как-то очень быстро разговорились. Я даже не помню, с чего именно все началось, но в какой-то момент мы просто сидели и общались чуть ли не сутки: слушали музыку, разговаривали, и очень быстро случился какой-то коннект.

– Боря, насколько сложно тебе было писать этот альбом?
УОНИТ: Поскольку помимо продакшена я делал весь микс и мастер, под конец было очень тяжело. Для меня это вообще был большой вызов, потому что я в музыке провел не так много времени, а тут нужно было довести восемь треков от идеи до финальной реализации, причем так, чтобы они все были примерно на одном уровне, чтобы ничего не проседало и ощущалось цельной работой. Это оказалось очень тяжело, особенно потому, что ты просто заслушиваешь треки до невозможности.

Плюс сведение – это вообще отдельный навык, помимо написания музыки, и когда мы только начали работать с Викой, у меня не было четкого понимания, что я умею сводить. Я просто был уверен, что смогу это сделать, и приходилось учиться всему прямо в процессе. Но результатом я доволен, технически я сделал это на свой максимум, лучше на данный момент я бы просто не смог.

С эмоциональной точки зрения тоже бывало тяжело, какие-то личные вещи вылезали в процессе. Но я всегда ставлю работу выше каких-то личных моментов, поэтому даже после них сидел и все равно доделывал очередной трек. Для меня это был интересный вызов, как мне кажется, я с ним справился.

– Помню, перед тем как я услышала микс песни «грязь», у нас с ним был какой-то конфликт. Я уже даже не помню из-за чего, но мы вообще почти не коммуницировали. И я тогда сижу и думаю: «Блин, сроки летят, а у нас еще и по-человечески все не ладится». И в какой-то момент мне просто прилетает микс. Я еще подумала: «Ну ладно, тут точно какая-то подстава». Включаю – и просто расплакалась, потому что это было настолько хорошо сделано, что меня просто накрыло. Это были одновременно слезы радости и какого-то горя, очень странная эмоция. Просто сам факт того, что человек сел и сделал такой микс в тот момент, очень сильно меня тогда тронул.

– Как выглядела ваша работа над альбомом?
УОНИТ: Обычно работа строилась так: сначала был какой-то минимальный набросок – сэмпл, гармония, кусок мелодии, а потом Вика записывала часть вокала, отправляла мне, и я уже на это наращивал аранжировку. Потом она дописывала еще куски, снова отправляла, и мы буквально перекидывались проектом туда-сюда, постепенно собирая все в одну цельную картину. Не было такого, что я полностью написал музыку, а Вика потом просто записалась сверху. По-моему, только «рамки» были сделаны именно так.

– Для тебя, как для продюсера, насколько Вика сложный артист в работе?
УОНИТ: Если честно, очень простой. Конкретно между нами случился какой-то очень сильный музыкальный коннект. Я очень редко слышу от Вики какую-то критику или правки, а мне нравится все, что делает она.

– Какой у вас самый любимый трек с альбома?
– У меня это, наверное, все-таки «рамки». Я очень хорошо помню день, когда мы его записывали. Мы тогда сидели вместе с Борей и еще с нашим товарищем, продюсером Антоном ossia. И я в очень подвешенном эмоциональном состоянии пошла записываться. Потом возвращаюсь, показываю им результат. И сейчас может показаться, что я супер эмоциональный человек, это вообще не так, но тогда я опять расплакалась. Еще на этапе записи этот трек меня очень сильно задел, прям до мурашек. Я до сих пор его очень люблю.

УОНИТ: Ну да, «рамки» – наверное, самый эмоционально сильный на альбоме, но с точки зрения технической реализации это был самый тяжелый трек. Он очень долго не складывался. Причем бит был написан сразу, вокал Вика тоже записала практически одним тейком, то есть фундамент у трека был готов очень быстро, но вот свести и отмастерить его у меня почему-то вообще не получалось.

Обычно ты просто постепенно делаешь трек,он становится все лучше и лучше и в какой-то момент понимаешь: все, готово. А с «Рамками» был какой-то ад. Я, наверное, раз пять его пере-сводил, прежде чем пришел хоть к какому-то результату. Забавно, что трек идет вторым по популярности на всем альбоме.

А если говорить про мой любимый, то, наверное, это трек «тебя». Меня тяготит, что альбом получился таким, слегка overproduced – много электронных дропов, сложных решений, «тебя» – самый простой и самый понятный, и при этом, как мне кажется, самый хитовый. Много моих друзей тоже говорили, что именно этот трек нужно пушить, потому что он самый доступный для слушателя, и мне сейчас это очень откликается.

– Прошло пока не так много времени с выхода альбома, но все же, как вы сейчас его воспринимаете? Как оцениваете эту работу?
УОНИТ: Лично для меня после релиза альбом стал намного лучше, чем в момент отгрузки. Когда мы его сдавали, мне казалось, что это какой-то кошмар: везде каша, ничего не складывается, все звучит странно и ничего не получилось. Потом прошло немного времени, я переслушал его уже спокойно и понял, что нет - это хорошая работа. Мне нравится этот альбом.

– Я поддерживаю. Мне кажется, я до сих пор нахожусь в какой-то эйфории от того, что этот альбом вообще вышел, потому что работа шла очень тяжело. В какие-то моменты я вообще разуверилась и думала: «Блин, ну и ладно. Не выйдет альбом – значит не выйдет». Но в итоге он получился очень сильным, от начала до конца.

И я считаю, что в этом огромная заслуга Бори. Потому что неважно, насколько ты хороший артист, насколько круто пишешь тексты или работаешь вокально – очень многое зависит от того, как другой человек сможет все это оформить и преподнести. И у нас в этом плане случилась хорошая синергия. Я очень рада, что мой первый альбом с новым никнеймом вышел именно так – вместе с Борей, еще и в формате настолько плотной совместной работы. И при этом никто не собирается останавливаться. Мы все так же продолжаем писать музыку и работать дальше. И мне правда кажется, что мне очень повезло. Потому что далеко не каждому артисту попадается человек, который настолько хорошо чувствует музыкальную и звуковую часть. И я очень счастлива, что сейчас могу реализовывать свою музыку на совершенно другом уровне, намного выше и круче, чем раньше.

– Какие у вас планы на 2026 год? Поделитесь чем-нибудь интересным.
– Я думаю, мы будем очень плотно бить синглами. Потому что во время работы над альбомом мы постоянно говорили друг другу: «Вот сейчас закончим – и начнем делать синглы». И, мне кажется, это у нас будет хорошо получаться, потому что синглы и делаются, и сводятся намного быстрее.

Плюс у нас уже есть большая пачка материала, который писался параллельно с альбомом. Я вообще очень много пишу.  Я не из тех людей, кто делает один трек раз в год, я могу за день накидать сразу несколько демок. Поэтому материала у нас много, есть из чего выбирать. И очень круто, что мы можем все это вместе дорабатывать и красиво оформлять.

Но если говорить про главную сложность – это визуалы. Это просто ужас. Не потому что я их ненавижу как явление, а потому что сейчас визуалы – это уже не просто поддержка релиза. Они буквально двигают музыку вперед. Новых слушателей ты сейчас находишь через TikTok, Reels и вообще через визуальную часть. Раньше я тоже что-то снимала, но спустя рукава, по принципу «ну сделала и сделала». А сейчас пришлось учиться этому нормально. И я, безусловно, благодарна тому, что начала осваивать что-то новое, но внутри это все сопровождалось истериками. Потому что тебе нужно учиться монтажу, учиться понимать визуальный контекст.

И Боря тут тоже очень помогает. Я постоянно советуюсь с ним по монтажу, по цвету, по кадрам. Я очень люблю писать музыку, очень люблю делать треки, но визуалы – это прям отдельная сложность. Хотя сейчас, уже спустя время, я благодарна, что пришлось через это пройти.

– Как будто сейчас каждый артист проходит через эту боль с контентом и визуалами.
– Если смотреть шире, это просто новый этап всей индустрии. Раньше твою музыку двигали паблики, какие-то сообщества, медиа. Сейчас просто поменялись правила игры. И если ты адаптируешься – значит адаптируешься. А если нет, то тут уже вопрос: насколько сильно ты любишь свою музыку и насколько сильно хочешь, чтобы тебя услышали.

– Ты можешь назвать каких-то перспективных артистов, за которыми стоит следить в 2026 году?
– Я, наверное, в этом вопросе буду очень скромна. За последние полгода мне удалось познакомиться с большим количеством начинающих артистов. Многие из них пока вообще нигде глобально не стреляли: ни в TikTok, ни где-то еще. Но мне очень импонирует их музыка. И вот именно из-за количества этих людей и из-за честности по отношению к ним я, наверное, не хочу сейчас называть конкретные имена. Мне хочется, чтобы их заметили и услышали позже уже самостоятельно. А я потом где-нибудь скажу: «Я так и знала». Это будет честнее всего.

– Что самое главное ты поняла в свои годы?
– Любовь, люди, музыка. Наверное, вот такая последовательность. И она для меня очень рабочая.

Любовь к людям в итоге и порождает музыку. Мне кажется, я как артист вообще родилась именно из-за большой любви к людям, к миру. Хотя скорее все-таки именно к людям. Потому что основная составляющая мира для меня – это человеческие эмоции. И мои эмоции по отношению к другим людям тоже.

Любовь порождает связи. И я сейчас даже не про романтическую любовь говорю,а про любовь к существованию людей рядом с тобой. Друзей, близких, людей, которые разделяют твое мнение, или даже не разделяют. Вообще круто любить тех, кто с тобой не согласен, потому что через это ты тоже учишься.

А потом уже из всего этого рождается музыка. Она становится результатом всей этой цепочки. И мне нравится жить внутри этого. Да, возможно, это местами ошибочно и очень часто приносит дискомфорт. Но кто мы вообще без ошибок? Круто, что все это есть.

– Бывал ли в вашей жизни момент, который со стороны выглядел как чистое везение, но за ним стояла большая и упорная работа?
– Наверное, если говорить про момент, который выглядел как чистое везение, то это наша встреча с Борей. Потому что изначально все произошло абсолютно случайно. Я просто написала ему с теми же условиями, на которых обычно работала с продюсерами: берешь бит, покупаешь, выпускаешь трек. Но в какой-то момент просто сошлись звезды. И то, что начиналось как случайность, потом превратилось в огромную совместную работу. Но сам момент встречи, для меня это действительно было чистое везение.

И вообще, если честно, я в удачу верю, наверное, даже больше, чем в работу. Потому что она реально мне сопутствует. И я не могу сказать, что как-то сильно выделяюсь или отличаюсь от других людей. Мне кажется, у меня просто очень прокачан навык везения. И он почему-то работает – и в людях, и в обстоятельствах, и вообще по жизни.

УОНИТ: Мне кажется, у меня такой момент еще впереди. При этом я абсолютно уверен, что он произойдет. Потому что я вижу, какие скиллы сейчас нарабатываю и с какой скоростью расту в музыке. Я думаю, что в какой-то момент со стороны это будет выглядеть как «Да ему просто повезло». Хотя на самом деле за этим будет стоять огромное количество работы, которую я делаю прямо сейчас.

– Что можете сказать людям, которые уже знакомы с вашим творчеством, и тем, кто, возможно, сейчас впервые о вас слышит?
– Вдохновляйтесь, любите, кайфуйте. За музыкой всегда стоит какая-то настоящая человеческая эмоция. И очень круто, если вы находите в этом что-то свое. Круто, если можете разделить эмоцию с человеком, который ее пишет, поет и проживает. Потому что в этом, мне кажется, вообще и есть смысл музыки – разделять. Мы для этого здесь и находимся: чтобы делиться чем-то друг с другом, чтобы рядом был кто-то, кто чувствует похожее.

УОНИТ: Это для меня сложный вопрос. Потому что Вика все-таки артист, а я продюсер. И у артиста обычно есть какой-то глобальный месседж, идея, которую он транслирует через музыку. У меня этого пока нет. Поэтому просто – слушайте много разной музыки.