FARIS VIDIC
Божественный родитель: Аид — владыка Подземного мира, царь мёртвых, бог богатства.
Физические параметры:
175 см / 62 кг.
Он поджар, худощав, его фигура всегда напряжена и слегка сутула, из-за чего Фарис кажется вечно готовым к неожиданному удару в спину. Кожа его, как и подобает принцу смерти, бледна, не имеет на себе родимых пятен, шрамов или иных дефектов и изюминок, но зато сквозь неё вполне можно разглядеть каждую бледно-голубую венку. Это придаёт Фарису болезненности — как тем самым венецианским детям с картин, умирающим от чахотки. Фарис не болен, хоть тёмные круги под глазами и корочка омертвевшей кожи на губах могут намекать на обратное. Глаза Фариса напоминают мокрый чернослив, взгляд их весьма выразителен, даже если парень тщетно пытается скрыть эмоции. Взлохмаченные чёрные волосы слегка отрощены, часто лезут в глаза, словно парень никогда не знал расчёски. Когда они особенно мешают, Фарис завязывает их в маленький пучок.
Руки украшены золотыми кольцами, тонкие и аккуратные, словно у пианиста. Одет он так же, словно музыкант: предпочитает классические наряды, рубашки, но исключительно в чёрных и серых тонах. Когда ситуация не позволяет вырядиться как на похороны, Фарис надевает худи, объёмные кофты и футболки, которые, конечно же, в несколько раз больше его самого. Оранжевую футболку лагеря Фарис не любит, однако его часто можно обнаружить спящим в ней. На шее носит несколько цепочек из чёрного пластика. Одна из них украшена черепом.
Будучи зажатым между двумя мирами — миром смертных и царством Аида, Фарис часто теряется и не понимает самого себя. В его маленькой прохладной душе сливаются во едино множество противоречий, которые отравляют как самого Фариса, так и людей вокруг него. Фарис привык быть угрозой, тем, на кого смотрят с неодобрением. Раньше он часто убегал во тьму, подальше ото всех, и горько рыдал от отчаяния. Сейчас же Фарис успел изучить человеческую сущность, поэтому реакции других отныне его не особо беспокоят.
В их глазах сын Аида — тёмный, холодный и неприступный принц, чьё сердце покрыто льдом. Фарис действительно может быть равнодушным, саркастичным, порой даже циничным, однако он никогда не пытался выстроить образ главного героя готического романа. Если подступиться к Фарису с правильного ракурса, то можно разглядеть мягкого, заботливого и внимательного человека, который не хочет причинять вреда без крайней на то необходимости. И не захочет никогда. Но добраться до мягкой натуры тяжело, особенно когда юноша долгое время выстраивал вокруг себя высокие стены молчания. Он напряжён, вечно ждёт подвоха и нападения со спины. Поэтому чтобы Фарис мог полностью расслабиться рядом с человеком, должно пройти много времени.
Фарис также обладает твёрдостью характера. Его сложно вывести из себя, а во время стрессовых ситуаций он способен сохранять спокойствие и непоколебимость. Видич не боится монстров, не боится одиночества, даже самой смерти, ибо однажды уже обманул её. Привязанность — вот что по-настоящему страшит Фариса. Ведь в непредсказуемом жестоком мире богов никогда не знаешь, когда придётся делать страшный выбор между спасением мира и спасением того, что тебе дорого. И Фарис делать такой выбор пока что не готов.
Фарис появился на свет в тишине больничной палаты, унеся с собой жизнь матери. Отец же остался неизвестной тенью, которая не пожелала присутствовать в жизни новорождённого сына. Он не знал ни ласки, ни отчего дома — его детство и юность прошли в казенных стенах серого городского приюта. С ранних лет Фарис чувствовал себя чужаком среди собственных сверстников. Пока другие дети шумно делили игрушки и бегали по коридорам, он словно существовал в ином измерении — более холодном, тихом и отстраненном. Фарис привык держаться в тени.
Его повседневная рутина состояла из безликих будней: подъем по звонку, жёсткие койки, безвкусная еда в столовой и попытка выжить в серых, тусклых стенах. Воспитатели считали его трудным, замкнутым инелюдимым ребенком, а сверстники сторонились. От него веяло странным, леденящим душу спокойствием, которое пугало окружающих. Никто не пытался заглянуть за высокие стены молчания, которые мальчик инстинктивно возвел вокруг себя. Лишь отпускали мерзкие комментарии, пытаясь возвыситься, унизить, опустить. Раньше, не понимая причин своей инаковости, Фарис часто сбегал в тёмные закоулки коридоров или заброшенный угол двора, зарывался лицом в колени и сидел так до тех пор, пока ноги не немели. Со временем во тьме Фарис нашел себе друзей. Казалось тени сочувствовали мальчику, поглаживали его по худым плечам, шептали и обещали что всё будет в порядке. Фарис принимал их шёпот за своё воображение, но верил им.
Переломный момент наступил неожиданно, разрушив привычный уклад жизни. Никакой добрый сатир в потертых джинсах не появился на пороге приюта, чтобы под ручку отвести в лагерь. В его прохладной душе закипало глухое, лишенное истерик раздражение. Фарис понимал: если он останется здесь еще хоть немного, то окончательно задохнется в этой удушающей атмосфере непонимания. Он не испытывал жалости к оставляемому прошлому. В ту ночь, дождавшись полуночи, Видич бесшумно собрал пару необходимых вещей, в последний раз окинул взглядом обшарпанные стены комнаты и через заброшенный черный ход выскользнул на пустые, темные улицы города.
Свобода встретила его пронизывающим сырым воздухом. Сначала казалось, что самое трудное позади — впереди лежала ночь, чужой город и полная неизвестность. Фарис быстрым, уверенным шагом шел по безлюдным кварталам, рассчитывая затеряться среди промышленных окраин.
Однако улицы оказались не такими пустыми, как он думал.
Сначала воздух вокруг резко потяжелел, наполняясь запахом серы, паленой шерсти и старой могильной сырости. Фарис резко замер, инстинктивно втянув голову в плечи. Из-за угла заброшенного склада донесся мерзкий, царапающий звук когтей по бетону. Юноша не испугался в привычном человеческом понимании; его нервы, привыкшие к постоянному внутреннему напряжению, лишь тугой пружиной сжались внутри.
Он оглянулся и увидел, как из густеющего тумана наперерез ему выходят те самые твари, о существовании которых смертные даже не догадываются. Увертываясь от ударов когтистых лап, Фарис отступал назад, пока не оказался прижат спиной к глухой стене тупика. В этот момент из темноты выступил второй противник — огромный адский пес с горящими глазами и пастью, источающей смрад подземных рек. Осознавая, что помощи ждать неоткуда, Фарис был готов принять смерть. Однако судьба распорядилась иначе. Тень под его ногами ожила, превращаясь в смертоносные лезвия, и в едином жестком порыве отбросила чудовищ назад. Пока они были оглушены, Фарис бросился прочь.
Спасаясь от бесконечной погони преследователей, он бросился в самую густую, непроглядную тень заброшенного склада — туда, где грань между землями живых истончалась. Фарис прошел сквозь холодные, пропахшие сыростью и забвением туннели Подземного мира, которые служат изнанкой для всей планеты. Для него это путешествие длилось лишь несколько мгновений жуткого одиночества под шепот душ, но когда юноша вынырнул обратно наружу, вывалившись из сгустившегося тумана на поросшую травой холмистую равнину, воздух пах совсем иначе. Это был соленый океанский бриз Лонг-Айленда, а преред глазами Фариса виднелись множество домиков, притаившихся в долине. Голова закружилась, он рухнул в траву и отключился.
Видича нашли сатиры, отнесли в медицинское крыло. Парень пролежал без сознания несколько дней, прежде чем пришел в себя. Улыбающаяся девушка со светлыми волосами поприветствовала Фариса с мягкой улыбкой и объясняла, где он находится. Девушку звали Гигея. Фарис был полностью дезориентирован. Он — сын греческого бога? Как такое возможно? И почему за четырнадцать лет его жизни божественный родитель не соизволил навестить своёго ребёнка? Почему его бросили? Но конечно же Фарис ответы на эти вопросы он не получил. Мистер Ди и Хирон выслушали рассказ мальчика и решили, что скорее всего он является сыном Гекаты. Поэтому, вместо домика Гермеса, Фариса поселили в домик Гекаты.Он чувствовал себя достаточно комфортно, его названные братья и сёстры вели себя приветливо, но время шло, а Геката не заявляла на него свои права. Поэтому Фарис все ещё ощущал себя чужим.
Это произошло на один из захват флагов.
Лес гудел от напряжения. Воздух наполнился звонком стали, криками нападающих и треском ломающихся веток. Фарис действовал расчетливо и холодно: его задачей было прикрывать тылы и удерживать один из узких проходов в глубине леса. Он не рвался в самую гущу славы, но когда на его отряд внезапно выскочила тройка врагов во главе с мощным сыном Ареса, отступать было некуда. Противник превосходил его в силе и весе, а за спиной находились раненые союзники.
Фарис не дрогнул. Его губы тронула знакомая горькая усмешка, а в глазах мелькнул опасный блеск. Он позволил нападающему приблизиться вплотную, а в следующее мгновение ударил ладонью оземь.
Черная, плотная, осязаемая тень взметнулась из-под корней деревьев, мгновенно оплетая ноги и торс противников, сковывая их движения ледяными тисками. Это была не просто магия фокусников из домика Гекаты — это было чистое, первородное дыхание подземного царства, от которого у всех присутствующих кровь стыла в жилах. Обитатели домика магии удивленно отшатнулись, признавая чужую, более мрачную силу.
Именно в этот момент разверзлась тишина.
Битва вокруг словно замерла. Воздух резко стал тяжелым, пахнущим могильным холодом и драгоценными металлами. Над головой Фариса, рассеяв полумрак густого леса, вспыхнул и завис в воздухе огненный силуэт — черный череп, мерцающий зловещим, призрачным светом. Знак Владыки Мертвых сиял ярко, не оставляя никаких сомнений.
Шум вокруг стих окончательно. Поляна погрузилась в благоговейную, почти паническую тишь. Полукровки, еще секунду назад яростно сражавшиеся за флаг, медленно опускали оружие и отступали на шаг назад, вглядываясь в застывшую фигуру юноши.
Фарис поднял голову и посмотрел на парящий в воздухе череп. Сердце его невольно ушло в пятки. До него донёся шёпот.
— Не может быть...не может быть...
Его признал сам Аид. Владыка мёртвых.
•Способен входить в контакт с мертвыми на короткое время. Для её активации нужно провести небольшой ритуал, в котором как правило фигурирует небольшое жертвоприношение. Достаточно костей животных. Фарис может пообщаться с мёртвыми, но не слишком долго, поскольку во-первых, некоторые мертвые отличаются особым темпераментом, а во-вторых — лучше не заигрывать со смертью.
•Контроль теней. Фарис способен управлять тенями объектов, людей и животных по своему усмотрению. Чаще всего тени принимают осязаемую форму, что можно использовать как оружие. Однако этим Фарис редко пользуется. Так же Фарис может путешествовать по теням.
•Призыв душ. Сын Аида может повелевать мёртвыми. Это требует больших энергетических затрат, знаний и терпения. Точное количество призываемых душ не известно. На данный момент Фарис может одновременно призвать не более четырёх. Это могут быть как определенные люди (для этого Фарису нужно знать имя и внешность человека), так и попросту безымянные призраки.
•В царстве Аида Фарис чувствует себя своим, может попасть туда самостоятельно, по своему желанию, но это вовсе не гарантирует того, что охрана не выставит его оттуда.
Из обычных навыков: Фарис достаточно неплохой игрок в шашки и карты, обладает хорошим музыкальным слухом, но никогда не учился играть на каком бы то ни было музыкальном инструменте. Знает несколько языков: сербский, английский, греческий. Как у всех полукровок, у него хорошо развита реакция, скорость и интуиция.
•Физически слаб, Фариса легко вымотать, а так же победить в рукопашном бою.
•Любая магия, связанная с миром мёртвых, требует огромных затрат энергии. После длительного управления тенями или призыва нескольких душ подряд Фарис испытывает сильную слабость, головную боль и чувство, будто из него буквально вытянули часть жизненных сил. В таком состоянии он становится значительно медленнее и хуже концентрируется.
•Тени зависят от окружающей среды
Хотя тени есть почти везде, их количество и качество сильно влияют на эффективность способностей. На ярком солнце, среди множества источников света или в ослепительно освещённых помещениях управлять ими гораздо сложнее. Чем меньше естественной тени вокруг, тем больше сил приходится тратить.
•Перемещение через тени нельзя использовать бесконечно. Длинные переходы вызывают сильное переутомление, дезориентацию и ощущение, будто часть сознания на мгновение остаётся где-то между мирами. Несколько переходов подряд могут привести к потере сознания. Так же это может привести к потере конечностей.
•Контакт с мёртвыми непредсказуем. Души далеко не всегда готовы сотрудничать. Одни молчат, другие лгут, третьи намеренно пытаются запутать или вывести его из равновесия. Чем сильнее или беспокойнее дух, тем тяжелее удерживать контакт.
•Даже подчинённые призраки сохраняют остатки собственной личности. Некоторые способны спорить с приказами, проявлять своеволие или искать лазейки в формулировках. Чем сильнее была личность при жизни, тем сложнее её контролировать.
•Во время летней жары и солнцепёка Фарис наиболее уязвим, поскольку его самое комфортное время суток это ночь.
•Как и все полукровки, Фарис страдает дислексией.
•Поскольку он - сын бога большой тройки, монстры имеют к нему повышенный интерес.
•Плох в командной работе, поскольку имеет проблемы с доверием предпочитает работать один.
Оружие, которое использует персонаж:
•Фарис признаёт, что хоть в домике Гекаты он не был по-настоящему своим, он чувствовал себя там гораздо уютнее, нежили в холодных покоях своего домика. Он продолжает периодически захаживать в гости, хоть и не признаётся никому в своём одиночестве.
•Фарис очень любит собак. Часто подкармливал их, живя в приюте. Мечтает о собственном питомце когда вырастет.
•Очень сильно обгорает, поэтому относиться к тому типу людей, которые выливают на себя пол банки SPF.
•Пока что Фарис не осознал своей гомосексуальности, поскольку за все время ему не доводилось думать об этом. Считает отношения чем-то, чего он не достоин и не нуждается в этом но сердцу не прикажешь.
•Фарис часто не понимает шуток и воспринимает их с презрением на лице. При этом сам горазд шутить черно и аморально даже в самый неподходящий момент.
О, мы все умрем? Чудно.
Exit Music — Radiohead
Грач — Краснознамённая дивизия моей бабушки
Чёрное солнце — Би-2
Он – Чужой, Он – Плохой — Птицу ЕМЪ
Я – Дайте танк (!)
День рождения наоборот – pyrokinesis
Любовь это тьма — Иван Курочкин
Легион — Агата Кристи
Mutter — Rammstein
Жатва — Это Эйс!
Град обречённый — Son, Fire!
Бог мёртв — Otto Dix
Человек 33 черты — Flër
Little dark age — MGMT