Я начну защищать ХХ (Новелла) Глава 1
Копировать и как либо использовать перевод запрещено!
Я был весьма способным помощником.
Да, знаю, некрасиво хвастаться самому, но это — правда. Управление дворцом, кадровые назначения, внутренние дела, финансы… даже убийства. Я отдал свою жизнь ему — без остатка, без колебаний. Мне не осталось ничего, чего бы я не сделал ради него.
И всё это — потому что мой господин был не первенцем, а третьим принцем. А значит, путь к вершине для него был в три раза круче, длиннее — и опаснее. Я вложил в его мечту всё, что имел, и, в конце концов, добился её исполнения.
— С сегодняшнего дня Империей правлю я — Кальдерос де Бронте. Да пребудет с новым Имперским Восходом благословение Богов.
Он поднялся на трон, вырезав всех своих братьев и сестёр — до последнего. И когда народ, глядя на это, клеймил его как отступника, взывал к небесам, я склонил голову не перед богами — а перед ним. Мне, родившемуся в нищете и почти сгинувшему в канаве ещё до совершеннолетия, дал шанс не Господь, не семья, а мой господин.
— Примите мои поздравления, Ваше Величество. Я буду рядом до самого конца — рядом с Солнцем Империи.
И потому — никогда не перечь приказу господина. Это было моё единственное, непреломимое убеждение. Холодный рассудок. Железная воля. Преданность без изъяна. Таким меня хотел видеть мой господин — таким и был я: всегда на его стороне, первым шёл в бой, ни разу не усомнившись в слове, которое он изрекал. В этом образе не было места для эмоций.
Да… я говорю об этом витиевато, но проницательный человек уже всё понял. Я любил своего господина. Запретная, безумная, глупая любовь.Но жизнь, которую я уже прожил, — достаточная цена за эту слабость.
И всё же… в тот момент — сердце разрывалось заново.
— О, лорд Херейс… Быстро же ты явился.
Тот день — я до сих пор помню. Сердце бешено колотилось, ведь я впервые за долгое время получил повеление явиться в императорскую канцелярию. Он устал от бремени власти и собирался ненадолго покинуть столицу. Я кланялся ему с безупречной выправкой, но внутри… внутри казалось, будто в мире не осталось ни смысла, ни света. А с кем он уезжал — я уже знал. В конце концов, это же он планировал их «успешный» медовый месяц.
И всё равно — каждый раз, когда видел императрицу, уютно устроившуюся у него на коленях, смеющуюся и нежничающую… сердце срывалось куда-то вниз, как при падении в пустоту. Старательно натягивая улыбку, я чувствовал, как ломит скулы и саднит грудь.
— Ваше Величество, не виделись сто лет. И без того прекрасное лицо стало ещё прекрасней.
— О, лорд Херейс. Спасибо. Благодаря вам мы отлично провели время.
Она отвечала с мягкой улыбкой, и в этот момент будто ореол озарял её фигуру. Что ж, неудивительно: она была настоящей жемчужиной дома герцогов Кренбел — рода, давшего Империи наибольшее число императриц. На её фоне я — простолюдин, не отличающийся ни красотой, ни знатным происхождением — выглядел… жалко. Такая, как она, куда больше подходила для блистательного монарха, чем я — всегда стоящий в тени. И пусть я всё это понимал, чувство зависти никак не отпускало. Потому я тогда всегда носил с собой таблетки от боли в животе.
— Осмелюсь спросить, с чем связано ваше повеление?
Изображая безупречного, бесстрастного помощника, я перешёл к делу. И тут господин вложил в мои руки… младенца.
— Ничего особенного. Просто передай ребёнка… в небытие, скажем так. Я сам хотел заняться этим, но императрица оказалась слишком мягкосердечна. Не смогла смотреть, как отец убивает собственного ребёнка.
Сперва я подумал, что ослышался. Но, глядя на тугой свёрток в руках — понял: нет. Слепой, крошечный комочек, с волосами цвета белого золота и звёздной пыли, тихо лепетал что-то бессвязное — а-бу-бу…
И нет — я не почувствовал вины от мысли, что должен убить младенца. По приказу господина я проливал кровь столько раз, что пальцев не хватит пересчитать. И среди жертв были дети — это тоже правда. Но… этот ребёнок был сыном того, кого я любил всю свою жизнь.
— Спасибо вам, лорд Херейс. Если бы не проклятое пророчество, мы бы с радостью вырастили его…
Императрица дрожащим голосом оправдывалась сквозь слёзы. А император, обнимая её за плечи, добавил, чтобы я «решил всё чисто, без последствий». У меня не осталось выбора. Я молча покинул кабинет.
Возможно, потому что видел, как младенец в слезах тянулся к матери, не желая с ней расставаться. А может — потому что они, несмотря на всё, продолжали нежничать, будто их любовь была важнее крика их собственного сына.
Впервые за всё время, что я влюблённо следовал за своим господином, я ослушался его приказа. Я забрал ребёнка и сбежал в другую страну, растворился без следа.
— Раз уж пророчество имперской святой сбывается только на этой земле… Стоит её покинуть — и всё обойдётся.
Он так мило смеялся, с ямочками на щеках. Прелестный, как и положено сыну самых красивых людей Империи. Пепельные волосы с золотистым отливом и глаза цвета фиалки достались от отца, а изящные черты лица — вылитая мать.
Я дал ему ту любовь, которой сам когда-то был лишён. Сердце наполнялось теплом каждый раз, когда он звал меня папой. Я даже имя ему придумал — составил из имён моего господина и своего.
Так прошли шесть лет. Шесть лет… тихого счастья.
Цена за предательство человека, который был для меня всем, — смерть. Их люди выследили нас. Их убийца нашёл нас. Я до сих пор помню, как в последние мгновения он плакал, глядя мне в глаза — в ту самую секунду, когда нож пронзил мою грудь.
— Внимание. В районе станции Гванаксан зафиксирован средний уровень пространственного разлома. Жители близлежащих кварталов, немедленно проследуйте в ближайшие укрытия. Группа охотников уже выехала на место.
На экране моего устройства всплыла экстренная СМС-рассылка. Следом за ней — входящий вызов. Я нажал кнопку — в телефоне зазвучал встревоженный голос:
— Алло? Господин Ко Минхён? Как вы, наверное, уже в курсе, поблизости от вас открылся разлом. Срочно выдвигайтесь на точку!
— Да-да, понял, — пробормотал я и оборвал вызов. Сразу после этого набрал другой номер.
Гудки. Ожидание. И наконец — тихий, но такой родной и тёплый голос:
— Сколько раз говорил — не зови меня так при других. Люди же не так поймут. — Слегка отчитав его, я сразу перешёл к делу:
— Ёхён, я слышал, возле твоей школы открылся разлом. Будь осторожен, ладно?
— Ага. Ты тоже смотри. Я буду тихо ждать, так что обязательно вернись сегодня.