«Владычица магии» - перевод лекции Рональда Хаттона

Добрый вечер, дамы и господа. Прошу прощения за то, что остаюсь сидя. Недавно мне прооперировали колено, и врачи разрешили прийти к вам при условии, что я не буду долго стоять.

Небольшое замечание по поводу произношения. Имя богини, о которой я буду говорить сегодня, пришло к нам от древних греков, которые, вероятно, произносили его как «хэкатэ́», однако в наши дни так никто не говорит. Есть целый ряд возможных вариантов: «хэкати́», «хэка́ти», даже вариант Шекспира «хэкки́т» — все они подходят. Поэтому, по поводу произношения можете расслабиться. Интереснее другое.

Она — богиня с биографией. Некоторые древние божества по сути не имеют биографий. Другими словами — то, что мы можем узнать об этих богах в конце древнего мира ничем не отличается от их первого упоминания. Другие проходят путь значительного развития, но оно заканчивается довольно быстро, и о нем мало что можно сказать, кроме того, что оно произошло рано. Однако Геката принадлежит к третьей категории богинь и богов, которые прошли долгую череду изменений, превративших их в божеств, которых, по нашему мнению, мы знаем сегодня, и за развитием которых можем проследить на каждом этапе.

По своему происхождению она вовсе не греческая, а входит в историю как доминирующая богиня Карии — района на юго-западе Малой Азии (современная Турция).

Она управляла жизнью и смертью, а также связанными с ними силами, такими как плодородие, достаток, военная мощь и человеческие страсти, выступая также в роли защитницы от всевозможных бед. Таким образом, она является довольно распространенной богиней на древнем Ближнем Востоке, по сути, представляя собой карийский аналог Сибелы или Кибелы в Ликии, Артемиды в Лидии, Афродиты на Кипре, Астарты в Сирии, Иштар в Месопотамии, Инанны в Шумере и так далее.

Её великий храм находился в Лагине, где по преданию ей, как и Кибеле, служили жрецы-евнухи. Считалось, что к некоторым из этих очень могущественных и агрессивных богинь безопасно могут приближаться только мужчины, утратившие свою мужественность.

Греки густо заселили побережье Малой Азии в IX-VIII вв. до н.э. и вступили в контакт с местными божествами. Их мифология, в некотором роде, представляет собой попытку ассимилировать этих экзотических богов в свой собственный религиозный мир.

Одной из самых ранних и самых известных попыток была попытка поэта Гесиода около 700 года до н. э. Он ввел Гекату в греческую божественную семью, назвав ее богиней неба, связанной как с солнцем, так и луной. Гесиод пишет, что верховный бог Зевс был настолько впечатлен небесными силами Гекаты, что уважал ее более всех других божеств. Поэтому греческие боги и богини дали ей самое необычное право действовать во всех сферах мира: на небе, на земле, в океане и в подземном мире. Из всех других божеств только Гермес, божественный посланник, обладал схожей привилегией.

Имя богини, естественно, карийское — на языке, который вымер в древности; этот язык нам сейчас неизвестен, как и значение имени Гекаты. Однако оно похоже на греческое слово ἑκατόν (хэкато́н), означающее «100». Соответственно, ко времени Гесиода она уже стала покровительницей миллионеров или потенциальных миллионеров. Любой, кто хотел быстро разбогатеть, взывал к Гекате, как и люди, желавшие успеха и процветания в любой другой сфере жизни. В конце концов, это было продолжением ее первоначальной роли местной великой богини. Гесиод также приписывал ей особую заботу о путешественниках. Эта роль была производной от ее замечательной способности путешествовать между мирами. Таким образом, она стала богиней, охранявшей дороги и ворота, снова являясь женским коллегой Гермеса.

Ранние греческие изображения часто показывают ее с ключом в руке как божество, открывающее пути внутрь и наружу из разных мест. Одно из ее имен было «Госпожа Путей». Как хранительница лиминальных мест, ко времени Гесиода она также стала богиней рассвета и заката, нашей Госпожой Сумерек.

И снова, очередное совпадение в ее имени способствовало еще одной ассоциации. Оно звучит как женская форма слова ἕκατος (хэ́катос), что в переводе с греческого означает «дальностреляющий» (либо «попадающий в цель по своему желанию/когда того желает». - Прим. ред.), и было одним из традиционных греческих титулов, данных богу Аполлону. Это подтолкнуло некоторых греков ассоциировать ее с сестрой Аполлона, Артемидой, богиней диких мест и живтных, которая, как повелительница зверей, занимала особое место ночью, когда многие из них выходили на охоту. Поэтому они уделяли особое внимание ее (т.е. Артемиды. - Прим. ред.) свету как свету Луны.

Образы Артемиды и Гекаты как богинь процветания еще больше сблизились в VI веке, через сто или двести лет после Гесиода. Геката стала ассоциироваться, в частности, с изобилием природных благ, таких как дичь, фрукты и рыба. Ее стандартный образ превратился в образ молодой женщины, несущей факел в каждой руке, с гончими, бегущими рядом с ней, которые были заимствованы из образа Артемиды. Таким образом, архаичная греческая фигура богини была в целом благожелательной, но в ней уже был и другой аспект, хотя он все еще не играл значительной роли. Божества, защищавшие своих последователей, по логике вещей должны были быть готовы сражаться с врагами этих людей. В этом отношении Геката была особенно сильна, поскольку, как дарительница процветания она находилась в прекрасной позиции, чтобы его лишить.

Архаическая эпоха закончилась около 500 г. до н.э., и Греция вступила в классическую эпоху — эпоху знаменитых пьес, храмов, философов и скульпторов, а также культурного господства Афин. Именно афиняне в течение V в. до н.э. внесли еще один значительный вклад в формирование образа богини и изобразили ее тройной, имеющей три тела, опирающихся на колонну и смотрящих во всех направлениях. Первый из таких образов был установлен у ворот цитадели Афин, Акрополя, чтобы почтить ее роль хранительницы врат.

Вскоре, однако, большинство богатых домов в городе обзавелись небольшими копиями, чтобы защитить жителей от внешних опасностей. Почти наверняка эти три формы относились к трем уровням существования — небу, земле и подземному миру, в каждом из которых Геката была как дома. Однако, они быстро смешались с другим ее более ранним аспектом богини путешественников, сделав перекрестки её священными местами. Перекрестки сами по себе стали святилищами Гекаты, с масками, повешенными на каждом из выходящих путей как ее символы. Они и без того считались опасными и таинственными местами, где, вероятно, собирались духи и бродили призраки.

Поэтому афиняне стали посвящать ей новолуние как время, особенно связанное с мертвыми. Каждый дом в Афинах в это время ежемесячно ритуально очищался, а для домашних духов выставлялись дары в виде еды и питья. Стало обычаем убирать эти подношения в конце обряда и оставлять их на перекрестках в темную Луну в качестве дара Гекате, ἑκαταῖα (хэката́я) или «Ужина Гекаты».

К концу V века атрибуты, нараставшие, как снежный ком — такие, как связь с подземным миром, мертвыми, перекрестками, начали создавать ей новую репутацию покровительницы магии. Для греков магия, μαγεία (магэ́я), была по сути своей зловещей. Ею занимались непорядочные и смелые люди, чтобы подрывать естественный порядок вещей и обретать божественные силы. С этого момента ее образ и изображения вновь изменились. Она оставалась молодой женщиной с факелами, за которой следовали собаки, однако теперь у нее были сверкающие глаза, волосы из змей, венок из дубовых листьев и свита адских духов и беспокойных мертвецов.

Литературный эквивалент этих художественных изображений есть во фрагменте из утраченной пьесы великого афинского драматурга Софокла. Его произносит группа женщин, вырезающих корни для использования в магических зельях на перекрестке дорог.

К IV в. до н.э. считалось, что маги вызывали беспокойных, злых или безнравственных духов и призраков чтобы те выполняли их приказы, но для этого нужно было получить разрешение их повелительницы, Гекаты. Она сохранила некоторые из своих прежних благожелательных черт как проводник путешественников в ночи и помощницы в поиске потерянных вещей, но ассоциации её с темным и сверхъестественным теперь стала превалирующей. В этом она все больше сливалась с фигурой Артемиды как ночной богини, и ее древний небесный аспект все более явно становился аспектом лунного божества. К римскому периоду она переняла некоторые из обрядов Артемиды, такие как подношение ей при полной Луне маленьких круглых пирожных, окруженных свечами. Греки долгое время считали саму Луну богиней, Селеной — но, как и божественный дух солнца, Гелиос, не как божество с интересом к людским делам. Не было культа Селены и не было храмов посвященных ей.

Геката же во всей Римской империи стала считаться божеством, с которым люди могли взаимодействовать — как это всегда и было, и вдобавок персонификацией Луны, её духом. Ее тройная форма, которая символизировала сначала три уровня космоса, затем перекрестки, наконец стала ассоциироваться также с тремя видимыми фазами лунного цикла. В результате этой новой ассоциации и смешения народов по всей империи к III веку н.э. поэты и грамматики начали использовать имена Селены, Гекаты, Дианы (римское имя Артемиды) и Луны (римское имя Луны) как взаимозаменяемые.

К IV веку н.э. Персефона начала смешиваться с ними как подземный аспект этой синкретической богини. Вот что пишет грамматик Мавр Сервий в комментарии к самой известной из всех римских поэм, «Энеиде» Вергилия, вероятно, около 400 года нашей эры:

«Некоторые люди имеют привычку говорить, что Геката — это то же самое, что Диана и Персефона, и что у нее три лица: Луна, Диана и Персефона. Когда Геката находится над Землей, она считается Луной. Когда на Земле — Дианой. Когда под Землей — Персефоной. Таким образом, эти люди согласны с тройной версией, потому что у Луны есть три формы: новая, полная и старая.»

Этот отрывок из Сервия, прошедший через фильтр викторианских и эдвардианских ученых, оказал огромное влияние на современных оккультистов и язычников. Он помог вдохновить Роберта Грейвса на создание образа великой богини в виде девы, матери и старухи, соответствующего трем видимым фазам Луны. Он также появляется, несколько искаженный, но все еще очень величественный, в произведениях оккультного писателя XX века Дионы Форчун:

«Полная Луна поднимается высоко и ясно, услышь слова призыва, услышь и явись, Шаддай Эль Чай, Риа Бина Ги, Исида на небесах, Персефона на земле Диана путей и трехформенная Геката”

Ее новая идентичность как синкретической богини лунного света и тайн придала новую силу и старым ассоциациям с ночью и магией. Собаки оставались ее самыми постоянными спутниками, к тому же они выли на Луну, которая стала символом Гекаты, восхваляя ее. Однако, она также обрела хорьков, смелых ночных охотников, в качестве дополнительных любимых животных. Никогда не стоит недооценивать хорьков. Они очень быстрые, умные и смелые.

Ее особым деревом остается черный тополь. У него необычно глубокие корни и греки верили, что они спускаются прямо в подземный мир и таким образом связывают наземный мир с ним, как это делает сама Геката. Можно было нашептывать листьям черного тополя — и послания доходили до мира мертвых. Великие маги утверждали, что им нет равных, хотя, надо признать, они, как правило, появляются только в художественных произведениях.

В романе Лукиана из Самосаты, вероятно написанном в 170-х годах, есть персонаж, который утверждал, что встретил Гекату ночью в лесу. Помимо других ужасающих черт, у нее была одна нога, похожая на столб. Он был вооружен магическим кольцом, которое он вращал на ладони, чтобы сила камня прошла через него. Увидев это, Геката просто сдалась, топнув ногой по земле, которая раскрылась и поглотила ее. Лукиан — сатирик, это следует помнить и мы ожидаем от него сатиры: он дает понять, что читатели не должны верить ни единому его слову.

Лукиан снова упомянул Гекату в коротком рассказе, еще одной сатире о гиперборейском волшебнике, который также великолепно высмеивается Лукианом. Причина могущественного заклинания была в том, что молодой человек по имени Главк влюбился в привлекательную жену соседа, женщину по имени Хризида. Влюбленный, если выразиться вежливо, молодой человек нанял гиперборейского волшебника. Следует пояснить, что ни греки, ни римляне на самом деле не знали, где находится Гиперборея, кроме того, что это где-то далеко на севере.

После оживленной, недостойной торговли о точной оплате услуг этого человека, последовала следующая драма, рассказанная наставником Главка, который первоначально предложил использовать магию для решения проблемы страсти молодого человека. Маг дождался начала растущей Луны, поскольку именно в это время обычно совершаются подобные обряды. Затем он выкопал яму во дворе дома и около полуночи вызвал отца Главка, который умер семь месяцев назад. Старик был зол на то, что его сын вожделел замужнюю женщину и вышел из себя, но в конце концов с неохотой дал сыну разрешение на продолжение романа. После этого маг вызвал Гекату и она привела Цербера, трехглавого пса, охраняющего подземный мир. Затем маг низвел Луну — она проявлялась в разных обличьях, постоянно меняя свой облик: в образе женщины, великолепного быка, а потом щенка. В конце концов гипербореец сделал куклу из глины и сказал ей: «Иди и принеси Хризиду». Кукла вылетела из окна и вскоре в дверь постучала Хризида. Она вошла и обняла Главка, будто бы полностью обезумев от страсти, и они занялись любовью, пока мы не услышали петухов. Затем Луна взлетела обратно на небо, Геката погрузилась обратно под землю, а другие проявления исчезли. Хризида отправилась домой около рассвета

Обряды низведения Луны был любимым ритуалом вымышленных греческих и римских магов и ведьм. Он заключался, как вы уже слышали, в буквальном спуске Луны с неба на землю. Название этого ритуала перешло в современную языческую религию викка как ее самый важный и определяющий ритуал, но в древности он означал совсем другое: призыв богини в человеческое существо, которое затем может говорить от имени божества. Это тоже древний ритуал, однако он встречается в совершенно другом корпусе текстов — греческих магических папирусах. Они датируются позднеримским периодом и были найдены в долине Нила в XIX веке. Среди прочего, они содержат самый мощный и замечательный призыв Гекаты, который был создан для использования настоящими магами. Мы можем услышать его и, возможно, поразмышлять о том, как древние и современные представления о божестве остались прежними и насколько они изменились.

В другом ритуале ее можно проследить от действительно древней магии до самого яркого изображения в римской литературе. Он описан поэтом Овидием и состоит из церемонии, придуманной его воображением для греческой колдуньи Медеи:

В другом ритуале она призывает духов подземного мира и призраков.

Фактически, это ритуал, который, по общему мнению греков и римлян, должен был предшествовать любому призыву подземных сил. В текстах, начиная с VIII в. до н.э., есть краткие упоминания об этом, но Овидий дает полное описание.

Медея построила два алтаря на лесной поляне из дерна во имя Гекаты — для смерти и жизни. Затем она выкопала рядом с ними две ямы, сняла всю свою одежду, и, по выражению Овидия, ее покрывали только небеса. Буквально «одетая небом», она налила в ямы сначала свежую кровь, затем вино и, наконец, молоко, и произнесла свое заклинание.

Вековая репутация Гекаты среди греков как богини, способной перемещаться между мирами, придала ей новую важную роль в конце древнего мира. Это произошло в небольшой группе языческих интеллектуалов, известных историкам как неоплатоники, и особенно среди тех, кто практиковал теургию. Это греческое название для ритуалов, позволяющих людям напрямую контактировать с божествами и, возможно, даже сливаться с ними. Основным текстом этого движения и ближайшим аналогом священного писания среди поздних языческих интеллектуалов было собрание сочинений, известное как «Халдейские оракулы». Их происхождение неясно, и с уверенностью можно сказать только то, что они появились в конце II века н.э.. Их значение загадочно — отчасти потому, что они сами по себе мистичны, а отчасти потому, что их полный текст был утрачен в Средние века. Они сохранились только в фрагментах, цитируемых более поздними авторами.

Из них ясно, что Геката была любимой богиней теургов, ибо способность путешествовать между мирами делала ее, по-видимому, идеальной фигурой для посредничества между человеческим и божественным мирами. Для теургов она была богиней передачи, преобразования и посвящения, Геката Сотейра, Геката-спасительница. Её власть над духами усиливала эту роль, поскольку они могли выступать в качестве посланников между этими двумя мирами, отправляемых божествами или призываемых людьми. Особенностью позднего язычества, и вы должны иметь ввиду, то что сейчас прошло уже более тысячи лет со времен Гесиода, является то, что богини и боги стали казаться все более отдаленными и оторванными от деятельности человечества.

Набожные люди начали ощущать потребность в посредниках между ними, и духи Гекаты, даймоны, как раз и выполняли эту роль. Намеки на соответствующие обряды встречаются в «Халдейских оракулах», и они звучат довольно похоже на те, что описаны в магических папирусах. Они в значительной степени полагаются на призыв божественных сущностей для общения с людьми, но при этом уделяют больше внимания медитации и другим практикам очищения души перед магической работой. Как магические папирусы и гораздо более поздние ритуальные практики, так и «Халдейские оракулы» подчеркивают использование определенных камней, растений, видов ладана, слов и звуков, созвучных друг другу и используемых в комбинации для достижения определенных эффектов. Вот слова самой Гекаты, произнесенные в «Халдейских оракулах»:

И ясно, что вам лучше иметь хороший ответ на этот вопрос.

Теург визуализировал Гекату как чистый и бесформенный огонь, из которого исходил голос, спускающийся с небес, чтобы вселиться в статую или человека и даровать мудрость своим почитателям. Существует одно упоминание об обрядах посвящения в ее мистерии. Оно было оставлено Евнапием, биографом неоплатонических мудрецов, и рассказывает о том, как последний языческий император Юлиан в 360 году отправился в Эфес чтобы пройти посвящение у знаменитого философа и теурга Максима. Евнапий записал, что в кульминационный момент обряда Максим поклонился статуе Гекаты, сжег ей крупицу ладана и воспел гимн. Сразу же факелы в руках статуи спонтанно вспыхнули пламенем и она улыбнулась Максиму и Юлиану, а ее тело зашевелилось.

Было ли это настоящим божественным откровением, или трюком, устроенным с помощью механизмов, использованных Максимом и его помощниками, или результатом измененного состояния сознания со стороны зрителей, сейчас никто не может сказать, и, по сути, сам Евнапий не знал. Впрочем, это замечательный образ. Судьба Максима не была счастливой. Юлиан был убит в битве всего через пару лет, оставив христианского преемника, который казнил Максима. С концом древнего мира Геката вместе с другими древними божествами переходит в мир искусства и литературы, чтобы вновь появиться в качестве знаменитой богини, с развитием современного язычества и ритуальной магии. Как я уже упоминал ранее, ее атрибуты оказали большое влияние на них, особенно на викку.

Однако, я хотел бы завершить лекцию, вернувшись в древний мир к одному из самых известных литературных текстов, в котором фигурирует Геката и, возможно, самому известному в современности. Он особенный по ряду причин, одна из которых заключается в том, что это самое раннее из сохранившихся произведений художественной литературы о реальной современной ведьме, в отличие от мифической волшебницы из далекого прошлого. Он был написан в III веке до н.э. одним из самых известных и талантливых греческих поэтов, Феокритом.

Он сочинял для богатого и утонченного общества Александрии, греческого города, основанного в Египте, который в то время, вероятно, был самым густонаселенным городом в мире. Александрийцы изобрели пробки на дорогах и городское загрязнение. Стихотворение называется «Фармакутрия», что просто означает «колдунья».

Оно рассказывает о женщине из высшего общества, которую только что соблазнил, а затем бросил льстивый негодяй, возможно, совершивший ужасную ошибку. Я приведу текст самого магического произведения, удалив предшествующий раздел, в котором представлена сама дама по имени Симайта и ее служанка Фестилида. В нем также описывается, как она познакомилась с этим бабником, смотря игры в городском амфитеатре. Но давайте перейдем к ее реакции, когда она поняла, что ее бросили после того, как соблазнили. Найдете ли вы то, что следует далее ужасающим или удовлетворительным во многом зависит от вашего собственного отношения к магии, а также к женщинам и мужчинам.

Вот и все, друзья.